Фаворит смерти 1 (СИ)

Но ведь тогда я останусь в живых.
Я хмыкнул. Это мы еще посмотрим кто кого! Чего я боюсь? Какого-то Герцена? Ну и пусть он не последний тут человек, пусть у него есть связи и множество «шестерок». Зато у меня есть сила. И дар.
«Верно, — прошептала вдруг Смерть. — Дар. И ты можешь им воспользоваться в любой момент».
«Прочь! Прочь из моей головы!» — вновь это неприятно чувство холода, коснувшееся спины, головы, тела.
«Не могу — я часть тебя» — ответила Смерть.
«Я не хочу… Мне не нужен этот проклятый дар! Я сам способен постичь магию!»
«У тебя нет выбора. Не сопротивляйся ему, просто дай распуститься черному цветку в твоей душе — и ты станешь всесильным».
«Нет!»
Я стал ходить по комнате, нещадно кусая губы. Парни, решившие переодеться, с еще большим подозрением посмотрели на меня.
«Не получится. Я — часть тебя. Не будь глупцом, ты только оттягиваешь неизбежное. В конечном итоге ты все равно станешь тем, кем должен стать».
«Кем?»
«Избранником Смерти».
«Нет! Я не твой…»
Договорить я не успел — прямо передо мной возникла тень, тот самый монах в черном балахоне и капюшоне, из под которого виднелись красные глаза. Сама Смерть явилась ко мне.
— Чего тебе надо? — только и смог выдохнуть я, сам же лихорадочно пытаясь вспомнить хоть одно заклятие, которым можно было уничтожить незваного гостя.
— Что? — спросил Елисей, обернувшись. — Ты что-то сказал?
Я не ответил.
Стоящий передо мной сгусток мрака зычно рассмеялся.
«Меня нельзя убить!»
Но я попытался. Скастовал тугую спираль из огня и метнул в Смерть.
Заклятие врезалось в тень и… рассыпалось на множество кусков.
Стоящий рассмеялся еще сильнее.
«Какой же ты наивный!»
Смерть подняла конечность и одним движением пригвоздила меня к стене.
«Откройся мне, не сопротивляйся».
Я почувствовал, как голову начинает сжимать невидимая сила, а в затылок будто вбили гвозди. Я застонал, попытался высвободиться, но не смог.
«Не сопротивляйся!»
Но сдаваться просто так я не собирался.
— Нет! — в отчаянии выкрикнул я.
Невидимая сила стала давить еще сильнее.
«Не сопротивляйся, иначе сегодня тебя ждут Серые Пределы».
— Серые Пределы? — выдохнул я.
«Ты умрешь».
— Это мы еще посмотрим, — едва не теряя сознание, произнес я.
И вновь попытался вырваться.
Это была отчаянная попытка и в нее было вложено не столько сил, сколько боли и ярости, той самой, что еще родилась в прошлой жизни, когда я был инвалидом. Это навалилось вдруг сразу, волной. Унижение подростков, которые в открытую насмехались над колясочником. Презрительный взгляд продавщицы. Злобное ворчание старух, пытающихся пройти вперед, в подъезд и ругающих меня за то, что перегородил проход своей коляской. Злобный смех. Скрежет зубов. Плевки. Издевательства. Боль. Злость. Ярость. Красная ярость.
Я рванул вперед и невидимая сила с треском лопнула.
Смерть начала таять в воздухе. В ушах натужно загудело:
«Я все равно вернусь».
— Это всегда пожалуйста! — устало ответил я, валясь с ног от усталости.
Руки тряслись. Но тряска эта была вызвана больше страхом, чем усталостью. Пророчество Смерти меня не на шутку напугало.
Мне казалось, что я схожу с ума. Часть моего разума отказывалась воспринимать тот факт, то я только что общался с самой Смертью.
«Нет, это действительно так, — сам себе сказал я. — Она настоящая. И с этим надо что-то делать».
Но только что? Что можно противопоставить сверхъестественной силе?
«Магию!» — понял я.
Верно. Ни кулаки, ни пистолеты, ни ножи. Магию.
— С тобой все в порядке?! — почти кричал Андрей.
— Да, в полном, — кивнул я. — Что случилось?
Я вдруг понял, что нахожусь не там, где стоял до этого.
— Тебя швырнуло к стене, ты как будто из медитации до конца не вышел — весь в себе был. Что-то бормотал.
— Да, не вышел до конца, — рассеяно ответил я.
— Максим…
— Не начинай, — отмахнулся я. — Пошли.
* * *
Общий сбор объявили возле школы. Оттуда мы переместились к подножию холма, расположенному невдалеке.
 
— Сегодня у вас не простой день, — торжественно произнес Лонгвей, оглядывая учеников. — Первый серьезный экзамен, по результатам которого вы должны показать все те умения, которым научились за это время.
— Обязательно покажем! — выкрикнул Герцен и толпа противна загыгыкала.
— Кому-то это может показаться жестким, но именно этот экзамен был в основе всех основ, изначальный, еще со времен создания Школы. И экзамен этот не измененный. Только так можно проверить, прежде всего, самого себя, свою силу и мужество, выносливость и предел, на который способен каждый.
— Ты как, не передумал? — шепнул мне Елисей.
Я покачал головой.
— Правила экзамена вы все прекрасно знаете. Ровно одни сутки. Все против всех и каждый за себя. Никакого вспомогательного оружия при себе. Только, — Лонгвей постучал пальцем себя по виску. — Свои знания в голове. Разрешены любые магические удары и атаки.
— А если оружие скастовать магически? — последовал резонный вопрос.
— Разрешено. Все, что создано магически, расценивается как подтверждение пройдённых уроков.
— Тогда я создам атомную бомбу! — не унимался Герцен.
— Можете и бомбу, — сухо ответил Лонгвей, пронзая Григория взглядом. — Если хватит сил.
С бомбой Герцен конечно же ляпнул очередную глупость — а что еще от него ожидать? Для создания магического заклинания подобного масштаба понадобиться сил столько — если не больше, — сколько выделяет атомная бомба. А это невозможно.
Но эффект Герцен все же произвел своей фразой. Многие испугались не на шутку.
— Не переживайте, мы выдадим вам блокираторы — специальные амулеты, которые защитят вас от гибели. В случае попадания в вас они загорятся ярко-красным — это сигнал, что вы выбываете из экзамена.
— Это сигнал, что вы лузеры! — противно процедил Герцен.
— Тише там! — сделал замечание Лонгвей. Продолжил: — Продержавшимся первые пять часов — оценка «удовлетворительно». Продержавшимся десять часов — «хорошо». Пятнадцать часов — «отлично». Двадцать — «толк». Также на оценку влияет и количество сбитых противников — чем их больше, тем больше шансов получить корректирующие плюсы. Также разрешены и кулачные единоборства.
— Моя оценка будет точно «толк», да еще и с несколькими плюсами! — продолжил Герцен. — Задницы надеру многим!
— Григорий, прекратите паясничать и перебивать меня!
— Я правду говорю, вот посмотрите.
— Пересдача экзамена возможна в конце следующего триместра, так что сильно не расстраивайтесь, у кого не получится. На территории Верхнего Леса будет граница парней, на территории Малого Леса — девушек. Это, надеюсь, понятно зачем сделано?
— А я бы не прочь и на Малый Лес облавой забежать!
Толпа нестройно заржала.
— Ох, Герцен! — вздохнул устало Лонгвей. — Напоминаю, что появление на чужой территории автоматически аннулирует все успехи ученика и выводит его из экзамена с «неудом». Вам понятно, Герцен?
— Да понятно-понятно, — злобно цыкнул тот.
— Итак, все готовы?
Стоящие школьники что-то вразнобой пробубнили.
— Тогда даю отсчет на рассредоточение!
Раздался протяжный низкий вой. Это значило, что нам оставалось ровно двести секунд — или чуть больше трех минут, — чтобы подыскать себе в лесу укромное место и там спрятаться.
Отсидеться пять часов — план так себе, но для слабых магов вполне себе неплохой. Если, конечно, другие не обнаружат. А они обнаружат, потому что многие успели изучить заклятия поиска. Поэтому следует бежать. Быть все время в движении, перемещаться от одной точки к другой, оставляя ложные магические следы — вот идеальный план, которого я решил придерживаться. А там посмотрим что будет. Как говорится война план покажет.
Вой повторился.
Дикая Охота началась.