Детектив США. Книга 1

— Даже в том случае, если речь идет о расследовании преступления и о попытках найти исчезнувшего мальчика?
— В таком случае я попросил бы сообщить мне все факты и предоставить время для их тщательного изучения. А теперь прошу извинить — я краду время у своих пациентов.
— Томас Хиллман не обращался к вам на этой неделе?
— Ни на этой неделе, ни раньше.
Вейнтрауб тяжело поднялся, подошел к двери и стоял у порога, пока я не покинул кабинет.
  
Глава XXIII
 
Многоквартирный дом с колоннами, где жила Сьюзен, напоминал нечто среднее между греческим храмом и особняком на усадьбе южного плантатора, с той лишь разницей, что был выкрашен в голубой цвет. Я зашел в холодный, отделанный мрамором вестибюль. Мисс Дрю дома не оказалось. Она отсутствовала весь день.
Я взглянул на часы: было около пяти. Вероятно, после завтрака с Хиллманом Сьюзен отправилась на службу. Я вышел, уселся в свой автомобиль и принялся наблюдать за медленно ползущим потоком машин.
Вскоре после пяти позади меня остановилось такси. Это была Сьюзен. Я подошел к ней, когда она начала расплачиваться с таксистом. От неожиданности она выронила пятидолларовую бумажку, которую тут же подхватил водитель.
— Я так и думала, что ты заедешь ко мне, — не очень убедительно заявила Сьюзен. — Заходи.
В комнате она сразу же опустилась на кушетку.
— Замоталась… Налей себе чего-нибудь выпить.
— Воздержусь. Мне предстоит длинная ночь.
— Звучит зловеще. В таком случае налей мне. Сделай, например, коктейль «Путешествие в конец ночи» и подсыпь туда белены. Можешь ограничиться и стаканом воды из Леты.
— Вижу, ты действительно очень устала.
— Работала весь день… Такова наша судьба — женщины трудятся, мужчины развлекаются.
— Помолчи. Мне нужно серьезно поговорить с тобой.
— Как смешно…
— Говорю же тебе, помолчи! Я налил ей вина.
— Спасибо, Лу, ты очень мил, — поблагодарила она, отпивая маленькими глотками.
— Перестань болтать глупости.
— Видимо, все, что бы я ни сказала сегодня, глупо… Может, мне не следовало оставлять Стеллу одну, но я боялась опоздать на работу, а она еще спала. Во всяком случае, девочка благополучно вернулась домой: ее отец звонил мне на службу и благодарил.
— Благодарил тебя?
— И расспрашивал о тебе, а также еще кое о чем. Стелла, кажется, опять скрылась из дому. Мистер Карлсон просил позвонить, если она появится у меня.
По-твоему, я должна позвонить?
— Как хочешь, Стелла не проблема для меня.
— А я?
— В какой-то мере. Ты оставила утром Стеллу одну вовсе не потому, что торопилась на работу. Ты завтракала сегодня с Ральфом Хиллманом.
— Мы завтракали в кафе.
— Даже если бы в постели, меня это не интересует. Меня интересует тот факт, что ты вообще пыталась скрыть обстоятельство, а между тем оно чрезвычайно важно.
— Для тебя лично или по другим причинам? — многозначительно спросила Сьюзен.
— И по тому и по другому. Сегодня я разговаривал с миссис Хиллман… точнее, главным образом говорила она.
— О Ральфе и обо мне?
— Вот именно. Разговор для нас обоих оказался не из приятных, тем более, что я предпочел бы услышать твою исповедь, а не ее.
— Этой страницей моей жизни я никак не могу гордиться.
— Зачем же продолжать?
— Да ничего я не продолжаю! — с возмущением воскликнула Сьюзен. — Все давным-давно кончилось. Если миссис Хиллман думает иначе, она ошибается.
— Но я тоже так думаю. Сегодня утром вы вместе завтракали, а когда прошлый раз он звонил тебе, ты отказалась сказать об этом.
Сьюзен медленно повернулась и взглянула на меня:
— Ну и что? Я же не просила его звонить. И если я пошла с ним утром, то лишь потому, что ему очень хотелось излиться перед кем-нибудь, а в комнате я не решилась разговаривать из опасения разбудить Стеллу. Да и вообще он был в таком состоянии, что не мог любезничать со мной.
— А ему хотелось?
— Не знаю. Я не видела его лет восемнадцать, честное слово! Меня поразило, как он изменился. Он был пьян, но сказал, что не спал всю ночь, бродил по Лос-Анджелесу в поисках сына.
 
— Я тоже его искал, но никто не ходил со мной завтракать и никто меня не утешал.
— Да ты ревнуешь, Лу! Напрасно. Он стар, а сейчас к тому же совершенно разбит горем.
— Что-то слишком уж горячо ты возражаешь мне!
— Я говорю серьезно. Сегодня утром я испытывала глубокое отвращение не только к Ральфу Хиллману, но и к самой себе за неудачно прожитую жизнь… Ну вот, кажется, сейчас я начну рассказывать свою биографию!
— А я только этого и жду. Когда и как вы познакомились?
— Налей мне еще.
Я выполнил ее просьбу.
— Так когда и где вы познакомились?
— Когда я работала в киностудии «Уорнер». К нам приехала группа военно-морских офицеров для просмотра нового фильма. Потом они отправились в ресторан и пригласили меня. Ральф все подливал и подливал мне, потом привез в гостиницу «Барселона», где и познакомил с прелестями краденой любви, или, говоря иначе, я впервые напилась и впервые оказалась в постели с мужчиной…
Если ты немного отойдешь от меня, Лу, мне будет легче, — хрипло добавила она.
Я сел на кушетку у нее в ногах.
— Но, по твоим словам, это быстро кончилось?
— Наш роман продолжался несколько недель. Признаюсь, я была влюблена в Ральфа. Он был красивым, мужественным и все такое.
— И женатым.
— Вот почему я и порвала с ним. О нашем романе узнала миссис Хиллман — Элейн Хиллман, и явилась ко мне на квартиру в Бербанке. Между нами произошел скандал, и я не знаю, чем бы он кончился, если бы не Кэрол. Она привела нас в себя и сумела успокоить. — Сьюзен помолчала и грустно добавила: — Кэрол в то время мучили свои заботы, но ей удавалось успокаивать других. Помню, Кэрол сидела, словно маленькая куколка, и слушала, как Элейн клеймила меня… В конце концов я поняла, что поступала недостойно, обещала Элейн порвать с Хиллманом, и она ушла удовлетворенная.
— Мне жаль, что я вынуждаю тебя ворошить прошлое.
— Знаю. И знаю, что ты еще не кончил меня расспрашивать.
— Меня интересует телефонный разговор.
— Ты имеешь в виду разговор с Ральфом в тот раз?
— Правильно. Он настаивал, чтобы ты молчала. О чем?
Сьюзен неловко пошевелилась, подобрала под себя ноги и, подумав, ответила:
— Мне бы не хотелось причинять ему неприятности. По крайней мере хоть в этом он может на меня рассчитывать.
— Избавь меня от этих искусственно подогретых сантиментов. Мы говорим о серьезных вещах.
— Вовсе не обязательно грубить мне.
— Извини. Ну, так рассказывай.
— Видишь ли. Хиллман знал, что ты приходил ко мне, вот он и добивался, чтобы я говорила то же самое, что говорил он. А Хиллман сказал тебе не всю правду: он утверждал, будто не встречался с Кэрол, а в действительности было не так. После ареста Майка Гарли она обращалась к нему, и он сделал все, что мог. Ральф просил меня не говорить тебе о его интересе к Кэрол.
— А он интересовался ею?
— Не в том смысле, как ты думаешь. У него тогда была я. Ему просто не хотелось, чтобы совсем еще юная и неопытная Кэрол — она только что вышла замуж — оставалась одна в такой гостинице, как «Барселона». Он попросил меня взять ее под свое крыло, что я и сделала.
— Звучит слишком невинно.
— Но так оно и было. К тому же Кэрол мне нравилась. Тем летом в Бербанке я просто полюбила ее, мне иногда даже казалось, что ребенок, которым она была беременна, принадлежит нам обеим.
— А у тебя когда-нибудь был ребенок?
Сьюзен печально покачала головой:
— Нет и теперь уже не будет. В ту весну, о которой мы говорили, мне однажды показалось, что я в положении, но врач сказал, что я ошибаюсь.
— Кэрол тоже посещала врача?
— Да, по моему настоянию. Кстати, того же самого, Вейнтрауба.
— И он же принимал ее младенца?
— Не знаю. Я же говорила, к тому времени она уехала от меня к Майку Гарли. А у доктора Вейнтрауба я больше не бывала, не хотела будить неприятные воспоминания.