Детектив США. Книга 1
— Пожалуйста.
Мы вместе поднялись в комнату Кэрол. Это была спальня школьницы-старшеклассницы. На выкрашенной белой краской железной кровати лежало желтое покрывало с оборками под цвет салфеток, расстеленных на туалетном столике, на котором стояли две настольные лампа с абажурами в форме бессмысленно улыбавшихся друг другу розовых купидончиков. С расстеленного на полу желтого ковра за мной наблюдал тряпичный пес с высунутым красным языком. Небольшой книжный шкаф, выкрашенный, как и кровать, в белое, был набит школьными учебниками, сентиментальными романами и приключенческими книжками. На стенках висели призы, полученные в школьных соревнованиях.
— Я держу комнату в том виде, в каком она осталась после Кэрол, — проговорила миссис Браун.
— Зачем?
— Сама не знаю… Может, мне всегда хотелось надеяться… я ждала, что Кэрол вернется… Чемодан в шкафу…
Открыв дверцы шкафа, я ощутил легкий запах духов, исходивший от платьев и юбок, какие носили школьницы лет десять назад.
— Я провожу в этой комнате много времени, — продолжала миссис Браун. — В такие минуты мне кажется, что Кэрол здесь же, рядом. Одно время мы действительно были очень близки. Она рассказывала мне все, даже о своих свиданиях с кавалерами… А потом наши отношения как-то вдруг испортились.
Кэрол сразу замкнулась. Я не знала, что с ней происходит, но видела, что она меняется и грубеет.
На стареньком поцарапанном кожаном чемодане стояли инициалы Роба Брауна. Я откинул крышку и внезапно почувствовал, что снова нахожусь в мотеле «Дак», открываю тот другой чемодан Кэрол, и на меня пахнуло тем же печальным запахом безнадежности. В чемодане в беспорядке лежали платья, юбки, нижнее белье, чулки, косметика, а сверху дешевое издание книги о значении снов с закладкой, сделанной из исписанного листа почтовой бумаги. Я вынул ее и развернул. Это было письмо, подписанное: «Твой брат Гар».
«Дорогой Майк!
Я сожалею, что у вас с Кэрол трудное время, и прилагаю чек на пятьдесят долларов, который, надеюсь, поможет вам. Я посылал бы больше, но положение у меня со времени женитьбы на Лиле тоже немного трудное. Она хорошая девушка, но не согласна, что свой своему поневоле брат. Ты спрашивал, нравится ли мне быть женатым, так вот: иногда очень, а иногда нет, так как Лила на многое смотрит совсем иначе, чем я. Но мы все равно уживаемся.
Жаль, Майк, что тебя уволили с работы. Для человека без специальности в наше время трудно найти работенку, но я знаю, что ты можешь быть хорошим барменом, и поэтому что-нибудь тебе обязательно подвернется. Как ты и просил, я встретился с мистером Сайпом, но он никому сейчас помочь не может, сам на мели. Отель «Барселона» зимой прошлого года закрылся, и сейчас старина Сайп просто сторож при нем, но по старой дружбе шлет тебе привет и хочет знать, удалось ли тебе научиться хорошо бить левой рукой.
На прошлой неделе я встретил еще одного твоего «дружка» — я имею в виду капитана Хиллмана, на которого, я знаю, ты сердишься, но ведь он довольно хорошо отнесся к тебе, хотя мог бы засадить в тюрьму лет на десять. Нет, нет, я не хочу ворошить старое, но Хиллман, если бы захотел мог бы тебе помочь. Посмотрел бы ты, какая у него гоночная яхта! Готов биться об заклад, что у него куча денег, ведь его яхта стоит тысяч двадцать пять! Я узнал, что он живет с женой и сыном в Пасифик Пойнт. У него есть какой-то завод — это на тот случай, если ты захочешь попросить у него работу.
Ну вот, пока все. Если решишь приехать в «солнечную Калифорнию», наш адрес тебе известен, и не беспокойся, Лила будет рада тебе, в душе она хороший человек.
Искренне твой брат Гар».
Миссис Браун очнулась от оцепенения и с любопытством взглянула на меня:
— Что это?
— Письмо Майку от его брата Гарольда. Могу я взять его?
— Разумеется.
— Мне кажется, письмо может послужить одной из улик против Гарли.
Видимо, оно и натолкнуло Майка на мысль похитить сына Хиллмана и потребовать выкуп. («И теперь мне понятно, — подумал я, — почему Гарольд винит себя в том, что стал невольным подстрекателем преступления»).
— Можно прочесть письмо?
Я передал ей листок, она отвела его на расстояние вытянутой руки и, прищурившись, пыталась разобрать написанное. Наконец она отрицательно покачала головой и сказала:
— Мне нужны очки.
Мы спустились в гостиную. Миссис Браун надела очки, села в кресло и погрузилась в чтение.
— Сайп… — пробормотала она, закончив. — Вот эту фамилию я и пыталась припомнить… Роберт, иди-ка сюда!
— Иду, — послышался голос откуда-то из глубины дома.
Через несколько минут Браун появился на пороге с графином и тремя бокалами на подносе.
— Я приготовил свежего лимонада. — Он бросил на жену задабривающий взгляд. — Сегодня такой жаркий вечер.
— Спасибо, Роберт. Поставь на кофейный столик… Скажи, пожалуйста, как фамилия бывшего полицейского, с которым Майк впервые уехал из нашего города?
— Сайп. Отто Сайп. Могу добавить, что этот человек оказывал на него дурное влияние.
Я подумал, что «этот человек» и сейчас еще, возможно, продолжает оказывать на Майка такое же влияние.
С этими мыслями я приехал в аэропорт, где мне удалось пробрести билет на ночной рейс. Самолет доставил меня на международный авиавокзал в Лос-Анджелесе, расположенный всего в нескольких милях от отеля «Барселона», где сторожем служил некто по имени Сайп.
Глава XVIII
Один револьвер я хранил у себя в квартире в письменном столе, другой на работе. Сейчас я был гораздо ближе к своему дому в западной части Лос-Анджелеса и поэтому решил заскочить именно туда.
Был тот унылый час, когда ночь уже кончилась, а утро только готовилось вступить в свои права. Сил у меня оставалось немного, но особенно усталым я себя не чувствовал — мне удалось поспать в самолете. К тому же меня поддерживала мысль, что расследование явно приближалось к успешному концу.
Из окна, выходившего на улицу, через неплотно задернутую штору пробивался свет, а дверь оказалась незапертой. У меня не было ни семьи, ни жены, ни девушки. Я осторожно повернул ручку и приоткрыл дверь. В моей квартире все же оказалась девушка! Она свернулась калачиком на кушетке, прикрывшись одеялом с моей постели. Свет торшера падал на лицо спящей. Оно казалось таким юным, что я сразу почувствовал себя древним стариком.
— Хэлло, Стелла! — окликнул я свою гостью, прикрывая дверь.
Стелла отбросила одеяло и вскочила. На ней был синий свитер и юбка.
— Это вы?! — воскликнула она.
— А кого ты ждала?
— Не знаю… Не сердитесь. Я видела сон… Не помню, что именно, но что-то плохое. — Глаза у нее все еще были сонными.
— Как ты оказалась тут?
— Меня впустил управляющий домом. Я сказала ему, что свидетельница, и он понял.
— А я вот не понимаю. Свидетельница чего?
— Кое-чего, — отрезала Стелла.
Я присел рядом с ней на кушетку. При всем хорошем отношении к девушке я понимал, что ее появление в моей квартире может повлечь за собой крупные неприятности и серьезно мне помешать.
— Твои родители знают, что ты здесь?
— Конечно, нет! Они бы не разрешили, а я обязательно должна была прийти. Вы же приказали мне связаться с вами, как только я получу весточку от Томми. В бюро обслуживания мне сообщили, что вас нигде не могут найти, и дали ваш домашний адрес.
— И сейчас ты хочешь сказать, что получила от Томми весточку?
Стелла кивнула.
— Он звонил мне сегодня часа в четыре дня. Мама уходила в магазин, и я подошла к телефону.
— Томми сказал тебе, где он?
— Он в… — Стелла заколебалась. — Он взял с меня слово молчать, а я уже нарушила свое обещание.
— Каким образом?
— Перед выездом из Эль Ранчо я бросила записку мистеру Хиллману в их почтовый ящик. Не могла же я оставлять его в неизвестности.
— И что же ты написала?