Детектив США. Книга 1

— Кэрол Гарли?
— Боюсь, что речь идет именно о ней.
— И ты говоришь, она убита? — В голосе Сьюзен послышалось волнение.
— Да. Вчера.
Сьюзен некоторое время молчала.
— И что же требуется от меня?
— Рассказать все, что ты о ней знаешь.
— Только не по телефону. По телефону всего не скажешь.
— Разумеется. Встреча с тобой устроит меня гораздо больше, чем телефонный разговор, — несколько напыщенно ответил я. — Мне хочется показать тебе кое-какие снимки, и как можно скорее.
— Приезжай, я закажу тебе пропуск.
Я попрощался с Джои и поехал в телевизионный центр.
Охранник из проходной проводил меня до кабинета Сьюзен Дрю. Это была большая светлая комната; на письменном столе стояли цветы, на стенах висели намалеванные яркими красками абстракционистские картины. Сьюзен, хрупкая, изящная женщина с иссиня-черными короткими волосами, стояла у окна и плакала. Она подождала, пока не ушла секретарша, и лишь после этого повернулась ко мне, вытирая щеки носовым платком. Сьюзен было уже около сорока, и хотя она не отличалась особой красотой, я бы не назвал ее внешность заурядной. Ее черные глаза даже в горе не теряли своего живого блеска. Она умела держаться, у нее было умное лицо, все еще красивые ноги и губы.
— Я и сама не знаю, что со мной. Я не только не видела Кэрол вот уже лет семнадцать, но и не получила от нее за все эти годы ни единой весточки… Хотя, постой… Я, кажется, поняла, почему веду себя так… «Я оплакиваю Маргариту»… Ты знаешь эту поэму Хопкинса?
— Тебе хорошо известно, что не знаю. Кто такая Маргарита?
— Героиня поэмы. Она увидела, как опадают осенью листья, и расплакалась. Поэт говорит ей, что она оплакивает самое себя. — Сьюзен глубоко вздохнула и добавила: — Вот и я тоже… Когда-то и я была молодой.
— Ну, тебе пока еще грех жаловаться.
— Не льсти. Я стара, стара, стара… Когда я познакомилась с Кэрол, мне было всего двадцать. — Сьюзен направилась к столу, села и с деловым видом проговорила: — А теперь покажи мне фотографии.
— Не очень-то приятно на них смотреть. Ее избили в полном смысле слова до смерти.
— Ужас! Кто же?
— По всей вероятности, муж.
— Гарли? Она по-прежнему жила с этим подонком?
— Очевидно.
— Я знала, что рано или поздно он разделается с нею.
— Откуда ты могла знать?
— Видимо, так уж было уготовано Кэрол самой судьбой. Она была милым, очаровательным ребенком, а он — настоящим психопатом.
— Как его имя?
— Майк. Он был военным моряком.
— На каком корабле?
— Не помню.
— А что он делал до военной службы? Работал фотографом?
— По-моему, был профессиональным боксером, правда, не очень преуспевающим. Возможно, когда-нибудь занимался и фотографией. Насколько я помню, он переменил много профессий, но ни в одной из них не преуспел.
— Ты уверена, что его имя не Гарольд?
— Его все называли Майком, а там кто его знает… Лу, так где же твои фотографии?
— Фотографии подождут. Ты можешь больше помочь мне, если расскажешь, как познакомилась с Кэрол и с Гарли, и вообще все, что знаешь о них.
Сьюзен взглянула на часы:
— Мне надо идти на обсуждение сценария.
— У нас с тобой более важное дело.
Сьюзен кивнула.
— Тогда слушай. Я буду говорить коротко и просто, поскольку и сама эта история настолько проста, что, скажем, сценария по ней не напишешь. Так вот.
Кэрол была девушкой из провинции, бежавшей из дому с моряком-дезертиром.
Этот моряк, Майк Гарли, родился и жил в том же самом захолустном городке, что и Кэрол, прослужил года два на флоте и уже успел повидать белый свет. Он пообещал привезти ее в Калифорнию и устроить на работу в какую-то киностудию. Кэрол исполнилось тогда лет шестнадцать, и была она такой наивной и неопытной, что, глядя на нее, оставалось только либо смеяться, либо плакать.
— Где ты познакомилась с ней?
— Я работала тогда на киностудии «Уорнер» и конец недели обычно проводила в различных местах. Ты знаешь старый отель «Барселона» в Санта-Монике? Кэрол и Гарли жили в той же гостинице. Там я и познакомилась с ними.
 
— Как с семейной четой?
— По-моему, они зарегистрировались в Тиа Хуане. Во всяком случае, так утверждала Кэрол. Она считала, что Гарли находится в длительном отпуске, но однажды его арестовал комендантский патруль и отправил обратно на корабль.
Кэрол осталась буквально нищей, и мне пришлось взять ее под свою опеку.
— А потом ты привела ее к Джои Сильвестру?
— А почему бы и нет? Она была довольно хорошенькой и неглупой девушкой.
Джои устроил ее на несколько маленьких ролей, а я обучала ее дикции и хорошим манерам.
— Что же дальше?
— Гарли бросил Кэрол в интересном положении. Вместо того, чтобы готовить будущую кинозвезду, мне пришлось нянчиться с молоденькой беременной девушкой, которая к тому же очень скучала по родному дому, хотя возвращаться категорически отказывалась под тем предлогом, что отец убьет ее.
— Ты не помнишь фамилию отца?
— Боюсь, что нет. Она снималась под именем Кэрол Купер, но это был псевдоним. По-моему, ее отец жил в Покателло, если это поможет тебе.
— Возможно… Ты сказала, что она была беременна. Что же произошло с ребенком?
— Не знаю, Гарли вновь вынырнул еще до появления младенца (его в конце концов прогнали с флота), и Кэрол, несмотря на все мои доводы, вернулась к нему… для того, чтобы семнадцать лет спустя он убил ее.
— А теперь взгляни, пожалуйста, на фотографии, — попросил я и разложил на столе несколько размноженных снимков.
Сьюзен некоторое время внимательно рассматривала их, потом сказала:
— Да, это, несомненно, Кэрол. Бедняжка!
Бледная, как полотно, она поднялась и, пошатываясь, вышла в соседнюю комнату. Я сел за ее стол, попросил секретаршу соединить меня с Бастианом и передал ему все, что рассказала мне Сьюзен Дрю. Сьюзен вернулась как раз в тот момент, когда я заканчивал разговор с лейтенантом, и, видимо, слышала мои последние фразы.
— А ты не теряешь времени, — заметила она, когда я положил трубку.
— Это же исключительно важно — то, что ты рассказала.
— Вот и прекрасно. А мне тяжело, очень тяжело… — Бледность все еще покрывала ее лицо, она двигалась так, словно пол уходил у нее из-под ног. — Тебе придется отвезти меня домой.
Сьюзен жила на бульваре Беверли-глен, в благоустроенной квартире, со стен которой на вас глазели раскрашенные африканские маски. Она попросила налить нам обоим вина, мы сели и затворили о Кэрол и о Томе Хиллмане — его история, кажется, сильно заинтересовала Сьюзен.
А меня начала интересовать сама Сьюзен. Встреча с ней пробудила старые воспоминания. Сидя рядом, всматриваясь в ее лицо, я вновь и вновь задавался вопросом, не взять ли эту женщину к себе вместе с ее африканскими масками…
В соседней комнате зазвонил телефон. Опершись на мое колено, Сьюзен поднялась и вышла, а я слышал, как она сказала:
— Это ты? Ну, а теперь-то что тебе нужно от меня?
Дальнейшего разговора я не слышал, так как Сьюзен спохватилась и прикрыла дверь. Вскоре она вернулась. Теперь ее взгляд выражал не горе, как несколько минут назад, а гнев. Гнев и страх, словно она только что видела нечто более страшное, чем снимок убитой Кэрол.
— Кто звонил, Сьюзен?
— Ты никогда этого не узнаешь…
…Я приехал в город в прескверном настроении и заставил моего друга Колтона, следователя окружной прокуратуры, позвонить в Сакраменто и затребовать справку на Гарольда (или Майка) Гарли, если он там вообще известен. В ожидании ответа я сходил в газетный киоск и купил ранний выпуск вечерней газеты. Сообщение об убийстве и похищении было опубликовано на первой полосе и не содержало ничего нового для меня, за исключением того что Ральф Хиллман отличился во время войны в качестве летчика морской авиации, а позже (после окончания школы в Ньюпорте) служил строевым офицером на корабле. Упоминалось, что сейчас он миллионер.