Напалм (СИ)

Всю дорогу до дома, удерживая спящего сына на руках, я давилась одним единственным вопросом, который так и не смогла произнести вслух: это месть за ту ночь или с той цветочницей всё серьёзно?
Жора смотрел строго перед собой, на дорогу. Лишь пару раз взглянул в зеркало заднего вида, но, сталкиваясь со мной взглядами, снова отводил глаза. А внутри кипела и бесилась понимания того, что сейчас он доставит нас домой, а сам на еще неостывшем двигателе рванет к ней и, наверняка, не появится до самого утра.
— Давай, я понесу Дениса. У тебя руки устали, — потянулся Жора к моему спящему сыну, едва успел открыть дверцу своего внедорожника у подъезда.
— Я сама, — бросила я холодно и кое-как, не без поддержки Жоры, смогла выбраться из машины и гордо её обойти. 
Рядом с внедорожником припарковалась черная иномарка, которая вела наблюдение за нами, когда Жоры не было рядом. Стало понятно, что он точно уедет прямо сейчас и не останется на ночь. На эту ночь у него совершенно другие планы, которые точно в разы веселее нежели сон на кухонном жестком диване.
Жора проводил нас до квартиры, помог открыть дверь и забрал обратно свой пиджак, когда я уложила Дениса в его постель.
— Торопишься к цветочнице? — сорвалось с моих губ, когда Жора нажал на ручку двери, чтобы покинуть квартиру.
Медленно повернув ко мне голову, он улыбнулся уголками губ, и не было понятно, какие эмоции он пытается мне передать, кроме, разумеется, ехидства.
— Спокойной ночи, Варвара, — ответил он почти даже доброжелательно и вышел из квартиры, тихо прикрыв за собой дверь.
Приняв душ и стиснув зубы, я легла спать, но так и не смогла уснуть. До пяти утра, ворочаясь с боку на бок, я то и дело хватала в руки телефон с твердым намерением позвонить или написать одному известному павлину, но сразу бросала эту затею, подсознательно боясь, что мне может ответить не Жора, а та шкура, что на него сегодня вешалась весь день, вечер, а теперь еще и ночь.
К пяти утра, когда мои глаза уже хотели сдаться и закрыться. Замок входной двери щёлкнул. Я понимала, что вернулся Жора, но всё равно прихватила из-под кровати молоток и выглянула из комнаты, готовясь защищать себя, сына и спящую за стеной мать так, будто пришел мой бывший.
Жора тихо вошёл в квартиру. Не шатался, не пыхтел, не кряхтел и даже не пах алкоголем. Только сигаретами. Неужели за всю свадьбу он так и не выпил ни одного бокала или стакана алкоголя? Железобетонная выдержка.
— Почему не спишь? — заметил моё присутствие Жора и стянул туфли, аккуратно оставив их у порога. С облегчением заметила, что его пиджак был при нем, а не болтался на цветочной шалашовке.
— Тебе действительно интересно знать, почему я не сплю? 
— Хорошо, — кивнул он равнодушно и взглядом указал на молоток в моей руке. — А это зачем? Решила меня наказать за позднее возвращение? Я был хорошим мальчиком. Честно.
— Только не говори, что был верен мне, даже несмотря на то, что между нами, по большому счету, ничего нет, — слова слетели с моих губ раньше, чем я успела бы сама себе дать в лоб молотком даже за то, что, вообще, подумала об этом.
Ну не дура ли я, требовать от мужчины верность и гнать его при этом спать на кухню на диванчике, на котором сидеть-то не очень удобно?
— Я верен себе, — ответил Жора с легкой улыбкой и прошёл мимо меня в ванную комнату, расстегивая на ходу рубашку.
— И как это понимать?
— Как тебе будет угодно, — бросил он меланхолично и скрылся в ванной комнате.
Нервно и резко вдохнув, вознамерилась было пойти за ним и продолжить выяснение отношений, но остановила саму себя уже у двери.
С молотком в руках и алкоголем в крови я только дров наломаю. Да и нет желания выяснять что-то еще, если он продолжит отвечать на мои вопросы загадками.
Пришлось вернуться в комнату, закинуть молоток обратно под кровать и забраться под одеяла. На этот раз, что удивительно, уснула я почти сразу, будто присутствие Жоры в квартире вселяло подсознанию чувство некой защищенности.
 
Утром, первой проснулась мама, судя по бормотанию на кухне, она уже давно успела разбудить Жору, а теперь еще и Дениса.
— Варвара, сколько можно спать? — заглянула она очередной раз в комнату, где я лежала на кровати, глядя в окно, и не спешила вставать. Голова раскалывалась так, будто тем молотком из-под кровати я всю ночь била себя по вискам.
— Вы без меня не можете поесть кашу и чай попить? Дайте отдохнуть мне хоть один день в году.
— Там этот твой человек… пещерный, — поморщила мама брезгливо свои губы. — Не даёт мне с Дениской пойти по магазинам. 
— Сходи без Дениса. 
— Мама, а можно я с бабушкой в магазин схожу? За мороженым, — ворвался в комнату сын и прыгнул на постель рядом с моими ногами. 
Болезненно прикрыла глаза и притянула к себе своего рыжика для поцелуя в щечку. Крепко обняла и вдохнула его запах, что всегда дарил умиротворение и спокойствие.
— Хорошо. Только пообещай мне, что не будешь бегать от бабушки.
— Да! — охотно согласился сын.
Когда на кону мороженое, он согласен на всё.
— И присматривай там за ней, чтобы она тоже никуда не убежала, — подтрунила я над мамой, которая молча фыркнула и вышла из моей комнаты. — И с чужими дядями и тётями не разговаривай. Хорошо? Говори с ними, только если их знает бабушка.
— Хорошо! — активно кивал сыночек.
Надев зеленый костюмчик, сандалики и желтую панамку, мой сын, едва не прыгая от счастья, держась за руку своей бабушки, вышел из квартиры, махнув мне на прощание.
Испытывая нечеловеческий сушняк, я поплелась в кухню, где свежим благоухающим огурцом Жора составлял чистую посуду в шкафчик. Потеснив его бедром, взяла стакан и достала из холодильника бутылку минералки.
— Доброе утро, — добродушно бросил Жора.
— Угу, — выдохнула я в стакан, потягивая минералку.
— Какие планы на день?
— Никаких, — допила я воду и, сполоснув стакан, вернула его на полку в верхний ящик.
— Тогда, может, съездишь со мной на шашлыки? Молодожены приглашают. Дениса с собой возьмём. Он, вроде, подружился с девчонками.
— Я не поеду, — ответила я, не раздумывая, и вернулась в свою комнату, снова рухнув на кровать.
Я почти не спала, у меня похмелье, я зла на него и на себя. И меньшее, что я сегодня хочу, это видеть толпу веселящихся людей, пусть даже я была рада их счастью.
Из короткого, но совершенно пустого сна меня выдернул звонок, поступивший не на мой телефон.
— Да? — коротко ответил кому-то Жора, и это обстоятельство заставило меня сесть в постели и прислушаться к телефонному разговору, разворачивающемуся на кухне. — Твою мать! — выругался он вдруг, и по звукам торопливых шагов стало понятно, что он куда-то засобирался. — Следите за ними и смотрите, чтобы малой никуда не исчез. Головой отвечаете за него. Скоро буду, — бросил он.
В груди рассыпался колючий холод. При слове «малой» стало не по себе. 
Резко соскочила с кровати и, игнорируя подступившую тошноту и головокружение, вышла из комнату в прихожую, где Жора уже стоял в кроссовках и проверял патроны в пистолете.
— Что случилось?
— Твоя чокнутая мать отвезла Дениску в аэропорт к отцу.
— Что? — не поверила я. Но мозг очень быстро нарисовал мне ужасное картину того, что именно может происходить прямо сейчас с моим сыном в аэропорту. — Я с тобой.
Схватив с полки ключи от квартиры, я буквально вытолкала Жору за дверь, которую захлопнула.
— Ты в пижаме, — догонял меня Жора, сбегая следом за мной по лестнице.
— Я в бешенстве, Жора! И в ахуе! — кричала я на ходу. На улице впрыгнула в Жорин внедорожник на пассажирское и едва не угнала его машину, пока он обходил ее, чтобы сесть за руль. — Живее, Жора!
— Сохраняй трезвость мышления, — произнес спокойно Жора. Завел двигатель и сорвался с места. — И не пыли сильно в аэропорту. Либо Дениску испугаешь, либо тебя местная охрана загребет.
— Слушай, проповедник, если хочешь что-то начитать, то читай молитву, чтобы мой бывший не успел вывести моего сына из страны.