Почти идеальная жизнь

Когда помещение по соседству освободилось, мама и сестра Эди арендовали его и расширились, предлагая стильные, искусственно состаренные джинсы-скинни, модные палантины и кожаные перчатки зимой и турецкие полотенца, туфли на танкетке и огромные соломенные шляпы летом. За несколько лет «Светлячок» сделал себе имя, и тот факт, что «Каждый день с Бланш» обычно разбивала лагерь на диванчике в стиле арт-деко в глубине магазина, содействовал популярности магазина.
Эди вылезла из машины на стоянке «Светлячка» и увидела Ниду ван Кэмп, спешащую к своей машине. Нида, чья дочь заканчивала школу вместе с Эди, была одной из самых преданных клиенток магазина. Эди помахала рукой и хотела подойти поздороваться, но женщина быстро показала на часы и бодро крикнула: «Извини, милочка, надо бежать!» Она села в машину, завела двигатель и умчалась, не успела Эди и слова вымолвить.
В «Светлячке» Бланш валялась на розовом диване с телефоном в руках, задрав стройные ноги на спинку с одной стороны и положив голову на желтую подушку с бахромой. Как обычно, ее пальцы мелькали со скоростью миля в минуту.
Когда Эди вошла, она повернула голову, в мгновение ока опустила ноги на пол и бросила телефон на диван рядом с собой.
– Эди… – начала она, но замолчала, когда из дальней комнаты вышла их мать, держа в одной руке телефон, а другой теребя очки, висящие на изящной цепочке вокруг шеи. Как только мама заметила Эди, она бросила телефон на прилавок и пошла ей навстречу.
– Эди Свон. – Она притянула ее в цветочные объятия. – Я разговаривала с тобой два дня назад, и ты ничего мне не сказала. Мне пришлось услышать это от Ниды ван Кэмп. – Она отодвинула Эди на расстояние вытянутой руки и подняла бровь. – Позволь сказать тебе, она была очень рада поведать мне о неладах в семье моей собственной дочери.
Эди бросила взгляд на Бланш.
– Я пыталась тебя предупредить, – тихо промолвила сестра.
– У Мака есть дочь? Что за…
– Мама, если ты просто…
– Почему ты ничего не сказала, когда мы встретились в «Чашке»? Было унизительно, когда Нида с важным видом расхаживала тут, вещая мне про вас с Маком, как будто ты сама позвонила ей и лично рассказала новость.
– Уверяю тебя, что этого не было.
– Ну, не суть, солнышко, почему ты не рассказала мне сразу? Поверить не могу, что не знала чего-то настолько важного, когда определенно все в городе уже знают. Даже твоя сестра знала.
Эди сердито глянула на Бланш, которая нахмурилась, взяла свой телефон и начала что-то искать.
Эди выдохнула.
– Мам. Во-первых, мне жаль, что ты испытала такое унижение. Поверь, мне знакомо это чувство. И во-вторых, не я распустила слухи. Если бы это зависело от меня, вообще никто не узнал бы.
– Ну, это чушь. Ты же знаешь, этот город питается слухами и пирогом волхвов. Они ни за что не упустили бы такой сочный кусок.
– Сочный кусок? Спасибо.
– Ты знаешь, о чем я. А теперь, Эди, что происходит? Мак тебе изменял?
– Боже, надеюсь, что нет, – пробубнила Бланш. Эди с матерью повернулись к ней, но она лишь пожала плечами. – Предавший однажды предаст снова. Это все знают.
– Бланш. Ты не помогаешь. – Когда мама повернулась обратно к Эди, ее глаза смотрели ласково. – Пожалуйста, расскажи мне.
– Это долгая история.
Эди села в одно из кресел рядом с диваном. Мама села напротив, сцепив руки на коленях, в ожидании продолжения.
– В двух словах, Мак встретил женщину тем летом, которое провел на побережье.
– И когда это было?
– Когда я была в Нью-Йорке. Помнишь?
– Ох, ради бога. Это было вечность назад. Вы тогда даже не были женаты.
– Я знаю. В общем, они стали близки. Он не знал, что она забеременела. На самом деле он не знал до тех пор, пока Райли не явилась к нему на работу.
У мамы отвисла челюсть, ее губы были темно-розовыми.
– Райли… И она живет с вами? Вы ее удочеряете или что?
Слово вытянуло весь воздух из груди Эди. Удочерять? Это даже не приходило ей в голову. А Маку приходило? Хотя ему не нужно ее удочерять, поскольку она и так его.
Но все это не будет иметь значения, если Райли собирается уехать, как только родится ребенок.
  
– Да. Она пока живет с нами. Мы просто притормозили, пока она не родит, потом будем решать, что делать дальше.
– Родит? – хором прозвенели голоса мамы и Бланш. Они посмотрели друг на друга, потом обратно на Эди.
– Она ждет ребенка? – выдавила мама. – Когда?
Значит, эту деталь фабрика сплетен пропустила.
Эди сглотнула и потерла колени.
– Через несколько месяцев.
Некоторое время они сидели молча – когда произносишь немыслимое, что еще говорить? – пока не звякнул дверной колокольчик и не вошли две женщины. Мама заколебалась, потом встала и пошла им навстречу.
– Здравствуйте. Я могу вам чем-нибудь помочь?
Бланш осталась на диване, ее большие пальцы двигались на предельной скорости.
– Бланш, ты разве тут не работаешь?
– Конечно, – пробубнила она. – Почему ты спрашиваешь?
– Просто интересно, что ты делаешь в свою смену.
– Я привлекаю покупателей. – Она подняла телефон и потрясла его. – Как только я упоминаю любой товар, мы все распродаем.
– Полагаю, не стоит удивляться, что ты уже знала про нас с Маком.
– Конечно я знала. Мне рассказала Кайла.
– Кайла?
Откуда… «Стоп. Эди». Нет смысла разбираться, выяснять, кто бросил спичку, которая запалила распространяющееся пламя. И на самом деле это не важно. Важно то, что огонь зажгли.
– Извини, Эди.
Мгновение Бланш сидела неподвижно, расслабив руки, глядя на Эди. Если бы ее лоб не был накачан ботоксом, вероятно, между глаз у нее прорезалась бы обеспокоенная морщинка.
– Спасибо. – Эди была тронута и подумала обо всем, что могла бы сказать, о бремени, которое жаждала облегчить. – Это сильно давит.
– Представляю. Это так печально. – Бланш широко распахнула глаза. – Я всегда полагала, что вы двое справитесь.
Эди сглотнула ком в горле.
– Мы еще не… не справились.
– О, знаю, но я просто не могу понять, как любой брак может выстоять после такого. Я имею в виду – возьми маму с папой. Они расстались из-за гораздо меньшего.
Эди хотелось поставить Бланш на место. Чтобы она поняла, что ничего не знает о тонкостях брака. Но она не нашлась с ответом.
Колокольчик снова звякнул, на этот раз впустив соседку родителей.
– Бренда!
Они с мамой обнялись и пробежались по местным новостям. Ни за что не скажешь, что всего мгновение назад ее мама была потрясена, обескуражена и сильно унижена.
– Эди, дорогая, рада тебя видеть. – Бренда помедлила, потом шагнула ближе. – Отлично выглядишь. Такая отдохнувшая. Семья в порядке?
– Я… У нас хорошо. Все хорошо.
– Ну, рада слышать. – Она сжала изящный кулачок и толкнула его к Эди. – Продолжай держать лицо.
Через несколько минут Бренда ушла с украшенными перьями серьгами, а две другие дамы – с завернутыми подарками от хозяйки. В последующей тишине мама крепко обняла Эди.
– Ненавижу, что это случилось с тобой! – Она сорвалась под конец. – Вы с Маком всегда были идеальной парой. Вы были вместе всегда, у вас двое прекрасных деток… – Она отстранилась. – Трое. Теперь трое детей, верно?
– У меня двое детей, мам.
– Да, но…
– Эйвери и Томас.
– Не препирайся. Я все еще твоя мать.
– Я не препираюсь. У меня всего двое детей. И да, у Мака трое. – Эди набрала побольше воздуха и выдохнула его. – Я расскажу тебе подробности, когда узнаю, но пока это все. Ты… Папа знает?
Она подумала о своем милом папе, сидящем в одиночестве возле озера с удочкой и оструганной палкой.
– Нет, я ему не рассказывала. Но расскажу, если ты этого не сделаешь.
– Я скажу ему. Просто мне надо придумать как.
– Ну, тебе лучше рассказать ему побыстрее, пока Нида ван Кэмп не прибежала в его убежище, чтобы сделать это первой.
– Поняла. Мне пора возвращаться к работе, – сказала Эди. – Я хотела просто заехать поздороваться.