Почти идеальная жизнь

Затем она ушла от него. Снова.
Он смотрел на нее в патио, пока не раздался звонок телефона, и этот звук вернул его в кухню. Через дверь гостиной он видел, как Райли подалась вперед и отклонила звонок. Бросив на Эди последний взгляд, он прошел в гостиную.
Райли забилась в угол дивана, так что Мак сел на противоположном конце. Он уперся локтем в спинку и потер лоб.
Райли поморщилась, потом подобрала одну ногу под себя и откинулась на подлокотник.
– Ты в порядке?
– Все хорошо. Просто ребенок много двигается. Такое ощущение, что она пытается пробить ногами грудную клетку.
– Она?
Райли опустила глаза и вздохнула.
– Да. Это девочка. Во всяком случае, мне так сказали.
– Значит, у тебя есть доктор? Ты проходила осмотры?
Она сглотнула.
– Конечно.
– Хорошо. Просто ты далеко от дома, и я хотел убедиться, ты знаешь… что все идет хорошо.
Он не хотел признавать, что задавался вопросом, была ли она вообще у гинеколога. Она выглядела настолько готовой сорваться с места, что могла счесть лишним привязку ко врачу, к месту, где рожать ребенка.
– Все нормально.
– У тебя есть парень или?.. – Мак подождал, но Райли ничего не сказала. – Есть еще кто-то, заинтересованный в этом ребенке? Кто-нибудь ждет тебя дома?
Она теребила нитку на своих шортах и покачала головой.
– Ты уверена?
Она подняла голову.
– Никого нет. – Ее голос звучал твердо. – Я сама по себе.
– Но эти звонки…
– Вы не можете спрашивать меня об этом. И что вы знаете про звонки?
– Ты про множество раз, когда твой телефон звонил, а ты сбрасывала вместо того, чтобы ответить? – Она не ответила. – Плюс Синтия упомянула, что тебе кто-то звонил. И похоже, этот кто-то тебя расстроил.
– Приятно знать, что вы обсуждали меня и мои звонки.
Слова сочились бы сарказмом, если бы голос не звучал так слабо. Так устало.
– Дело не в этом. Мы их не обсуждали. Она просто рассказала мне перед тем, как ты пришла. Она беспокоилась. Я беспокоюсь.
– Ну, это мило.
Райли раздраженно выдохнула и повернула голову к окну. Мака снова поразило, как она похожа на него. Это почти как смотреть на звезду в ночном небе. Если смотреть чуть в сторону, а не прямо на нее, то яркость будет резкой. Тут так же: когда он смотрел прямо на Райли, то видел очевидные различия – она была женственной, на десятки лет моложе, но быстрый взгляд на ее профиль, как сейчас, породил в нем огонь нежности. Рельеф скулы, ее сильный нос, слегка опущенные внешние уголки глаз – все это вызывало желание одновременно придвинуться к ней и отпрянуть. Стремление – потребность – обнимать ее все восемнадцать лет, и другое, такое же сильное, – встать, выйти из дома и сделать вид, что ничего не происходит. Что ничего этого никогда не было.
«Ты не можешь, Мак, – произнес голос у него в голове. – Она здесь. Она твоя».
Где-то в другой комнате тикали часы. У соседей залаяла собака. Затем лежавший на столе экраном вверх телефон Райли снова зазвонил. Когда она даже не пошевелилась, чтобы ответить, Мак посмотрел на экран. Тот же парень, те же руки, тот же смех. Обладание. Счастье. Или по крайней мере нечто похожее.
– Ты собираешься ответить на этот раз?
Она покачала головой.
Телефон замолчал, затем зазвонил снова. Мак следил, как она смотрит на телефон. Наконец он протянул руку и нажал кнопку сбоку, выключив звук.
– Спасибо, – тихо сказала Райли.
– И он не имеет отношения к ребенку? – Когда она не ответила, он вздохнул. – Я хочу тебе помочь. Ты пришла ко мне за помощью, помнишь?
– Если помните, я пришла к вам за деньгами. Не затем, чтобы мне дышали в шею, совали носы в мои дела, пытаясь разгадать меня.
– Райли, на что ты рассчитывала? Правда? Ты думала, что я дам тебе пачку денег и отправлю восвояси? Просто позволю тебе появиться и исчезнуть, не поинтересовавшись… ничем? – Она пожала плечами. – Этого ты хотела?
– Я это просила, верно?
Теперь ее слова звучали дерзко, но глаза – беззащитные, с густыми ресницами и чертовски усталые – говорили другое.
– Да, просила. Ты просила на автобусный билет до Нового Орлеана, чтобы найти какую-то тетю. Но, Райли, существует куча способов заработать несколько долларов, и ни один не включает поиски отца, которого ты никогда не видела, и визита к нему на работу.
  
Маку казалось, будто он стоит на краю чего-то большого, самого глубокого каньона на земле, и кончики пальцев на самом краю. Еще шаг, каким бы он ни был, станет необратимым.
Дело в том, что он не переставал думать, что все еще может выбраться из этой ситуации. Они с Эди оба могут. Он может дать Райли денег, которые она и просила. Это все, чего она хотела, верно? Он будет смотреть, как она возьмет их, вызовет такси и исчезнет. Это довольно просто. Им не придется ничего рассказывать детям – или вообще кому-либо, а Райли отправится дальше по жизни.
Но при этой мысли живот охватил болезненный спазм. Смотреть, как она уходит, беременная – его внучкой – в неизвестность большого города, такая юная и такая одинокая.
Мак до боли сжал губы.
– Дело в том, Райли, что моя интуиция подсказывает, что ты пришла ко мне не ради денег. Что ты хочешь чего-то еще. Чего-то большего. И я хочу дать тебе это. То, что тебе нужно. Твоя мама… – Он замолчал, вспоминая ступни в песке на твердых деревянных досках, теплую воду залива ночью, фосфоресцирующее мигание в темноте. Письмо, которое она написала, но так и не отправила. Он сжал челюсти. – Она сказала, что у нее все хорошо, но думаю, что это было не так. Я думаю, ей была нужна моя помощь. Думаю, ей был нужен я. Но она не попросила, а я был идиотом и слишком неискушенным, чтобы понять, что происходит. – Он подался к ней, наклоняя голову, пока не оказался в поле ее зрения и она не посмотрела ему в глаза. – Я больше не тот юнец и не повторю ошибку. Ты здесь, я здесь, и я никуда не уйду. И ты тоже. По крайней мере до тех пор, пока ты не скажешь, что тебе нужно.
– А как же ваша жена? Я уверена, она была бы довольна, если бы я просто исчезла.
– Ты не знаешь Эди. Она хорошо справляется с кризисами. И у нее большое сердце. – Он тяжело сглотнул, надеясь, что его слова правда. – Она тоже захочет помочь тебе.
Тут они оба услышали шум. В дверях гостиной стояла Эди. Как долго она там стоит? Как много она слышала?
Райли положила локоть на подлокотник и прикрыла глаза ладонью.
– Я не знаю, что мне нужно.
– Ничего. Это нормально. Но ты разрешишь нам помочь тебе выяснить это?
Она вздохнула и убрала руку. Покачала головой. Затем он услышал сказанное шепотом:
– Хорошо.
Он выдохнул и посмотрел на Эди, на его лице были написаны все вопросы, которые он не мог произнести вслух. Ты в порядке? Что-нибудь в порядке? Мы делаем это? И что именно «это»?
Эди коротко покачала головой, от нее исходили волны гнева. Когда она снова отвернулась, Мак понял, что это не гнев, не раздражение, это смирение. Она скрестила руки на груди и пожала плечами, словно говоря: «Делай. Хорошо. Мне все равно».
Он наклонил голову в одну сторону, потом в другую – шея болела от напряжения – и повернулся к Райли.
– Ты поедешь с нами?
– Поеду с вами куда?
– К нам домой.
Когда он произнес эти слова, желудок ухнул вниз. Это был единственный ответ, единственное решение, даже если и временное. Эйвери. Томас. Их дом. Их мир, связанный вместе. Все страхи Эди были и его страхами.
Своны плюс Райли. Мак попытался это представить, но в голове было пусто, темный экран.
– Хорошо, – наконец произнесла Райли почти шепотом.
– Хорошо. – Он потер колени и встал с дивана. – Я могу забрать твои вещи из квартиры. Если ты не против.
Она кивнула.
– Моя сумка на кровати.
Он пошел к задней двери, остановившись в дверном проеме рядом с Эди. Положил ладонь на ее руку и нежно сжал, но она не смотрела ему в глаза.
Мак пересек патио и открыл белую калитку, чтобы дойти до гаража и лестницы, ведущей в квартиру. На кровати стояла спортивная сумка Райли, сложенная и готовая к дороге. Синтия сказала ей, что они приедут? Нет, когда они приехали, Райли спала. Но судя по виду, она куда-то собиралась сегодня.