Дело не в тебе, дело во мне (ЛП)

Что там насчёт багажника?!
— Мы договорились пятьдесят на пятьдесят!
— Это было до того, как ты привёз беременную женщину и её отродье!
Какое-то время они продолжают в том же духе. Я успокаивающе поглаживаю Винни по спине, надеясь, что это его успокоит.
— Отродье? — шепчет Крисси, так что слышу только я. — Серьёзно?
Я смотрю на неё и понижаю голос так тихо, что его почти не слышно.
— Скажи им, что твои схватки усиливаются. Скажи им, что тебе нужно сесть.
— Я бы не солгала, если бы сказала им это, Джем.
Она морщится от боли, держась за живот, как будто его разрывают изнутри. Наверное, потому, что так оно и есть.
— Моя сумочка на заднем сиденье. Внутри есть ещё один телефон, — мои слова приглушены, но полны решимости. — Достань его. Позови на помощь.
Её глаза расширяются в понимании, когда она кивает, отталкиваясь от стены, где мы стояли с тех пор, как Ральф вынудил нас выйти из машины под дулом пистолета в это мокрое, влажное место.
Ванесса снова визжит.
— Семьдесят на тридцать, или я ухожу. Тебе повезло, что я не прошу большего…. Эй! — она резко замолкает, когда замечает Крисси, размеренными шагами ковыляющую к машине. — Куда, чёрт возьми, ты собралась, беременная?!
— О, так ты заметила, что я беременна!
Я должна отдать должное Крисси, она даже не сбивается с шага, бросая слова через плечо.
— Могла бы одурачить меня. Но, правда, не позволяй мне прерывать твою маленькую размолвку. Я просто сяду, потому что, ну, плод прижимается к моей шейке матки, как поезд, несущийся по рельсам. И гравитация, на самом деле, не мой друг прямо сейчас, если ты понимаешь, что я имею в виду.
Ральф делает шаг вперёд.
— Слушай, сука, мне всё равно…
— Какой сейчас дают срок за детоубийство? — спрашиваю я, прерывая его. — Кто-нибудь знает?
Ванесса закатывает глаза.
— Я думаю, что это от двадцати пяти до пожизненного, — Крисси пожимает плечами. — В Массачусетсе есть смертная казнь? Я никогда не могу запомнить.
— О, я не уверена. Но не думаю, что присяжные слишком благосклонно относятся к детоубийцам. Не говоря уже о заключенных в тюрьме. Я могу только представить, что они сделают с парнем, ответственным за смерть беременной женщины и её нерождённого ребёнка…
— Хорошо! Хорошо, — Ральф выглядит немного встревоженным. — Садись в чёртову машину и не двигайся. И оставь дверь открытой!
— Господи, это полный пиздец, — бормочет Ванесса.
— С удовольствием, — говорит Крисси, её голос более фальшиво-сладкий, чем пачка "Спленда", пока она ковыляет последние несколько шагов к машине.
Я ловлю её взгляд как раз перед тем, как она садится на заднее сиденье, и надеюсь, что она прочитает послание в моём взгляде.
Пожалуйста, поторопись. И, пожалуйста, будь осторожна.
Она слегка кивает в знак понимания. Я крепче обнимаю Винни, молясь, чтобы всё это поскорее закончилось.
— Это занимает слишком много времени, — Ванесса фыркает, всё ещё глядя на Ральфа. — Шестьдесят на сорок. Это моё последнее предложение. Если тебе это не нравится, уходи!
— Это у меня пистолет!
— Ты хоть знаешь, как пользоваться этой штукой? — насмехается она, наклоняясь вперёд и уперев руки в бёдра.
Я наблюдаю, как Ральф обдумывает её слова, его лицо становится красным от гнева.
О, нет.
По опыту я знаю, что если он чего-то и не выносит, так это когда его эго подвергают сомнению. Особенно женщины.
— Я не знаю, не так ли? — кричит он, размахивая пистолетом и выпуская два выстрела.
Как только я вижу его палец на спусковом крючке, я поворачиваюсь лицом к стене, прикрывая Винни своим телом. Громкий выстрел эхом разносится по всему пространству, звеня в моих барабанных перепонках ещё долго после того, как пули вонзаются в цемент в трех метрах слева от нас.
Когда я, наконец, открываю глаза, всё, что я вижу, — это серая стена передо мной, и всё, что я слышу — это вопли Винни, каждый из которых громче и душераздирающе, чем предыдущий.
 
— Ш-ш-ш, милый, — выдыхаю я ему в волосы. — Всё в порядке. Всё скоро закончится, я обещаю.
— Ты с ума сошел! — кричит Ванесса позади меня. — Что, чёрт возьми, с тобой не так, если ты стреляешь здесь из пистолета? Ты хочешь, чтобы тебя поймали?
Оглянувшись через плечо, я вижу, как она бросается к Ральфу с убийственным выражением на лице. Несмотря на то, что у него есть пистолет, Ральф в кои-то веки поступает умно и отступает к чёрту. Он отступает, пока не оказывается почти у "Мерседеса", и она следует за ним, всё время крича на него. Меня не волнует их идиотизм — не сейчас, когда есть чёткий выстрел между моей позицией у стены и входной дверью моей машины.
Я с трудом сглатываю.
— Отвали! — требует Ральф скулящим голосом. — Давай уже позвоним Крофту, скажем, что она у нас, и посмотрим, что он скажет.
— Ты идиот, если хочешь быть где-то поблизости, когда будет сделан этот звонок, — усмехается она.
— Тогда давай засунем её в багажник и покончим с этим!
Я пытаюсь не обращать на них внимания, крепче обнимаю Винни и начинаю красться вдоль стены. К счастью, его крики стихли до низкого, ровного хныканья, которое почти не привлекает к нам внимания. Мои шаги маленькие, неуверенные, когда я подхожу всё ближе к машине.
— И что мы будем делать с её подругой и грёбаным ребёнком, а?
— Есть ещё с кем поторговаться!
Ральф начинает защищаться, его лицо покраснело от ярости, а руки дрожат по бокам.
— Мы можем получить ещё более выгодную сделку за них троих.
Начинает звонить телефон. Я слышу шорох, когда кто-то достаёт его из кармана, и секунду спустя сердитый голос Ральфа нарушает тишину.
— Какого хрена Бретт тебе звонит?! — рявкает он. — Ты сказала мне, что больше не работаешь с ним, Ванесса!
— Я нет!
— Тогда зачем он тебе звонит?
Голос Ральфа с каждой секундой становится всё громче и безумнее. Его очень, очень маленький мозг только сейчас складывает воедино, что Ванесса, скорее всего, обманула его, и он не рад этому.
— Просто успокойся, — говорит Ванесса, но даже она кажется потрясённой внезапным поворотом Ральфа в сторону городского сумасшедшего. — Мы разберёмся с этим, Ральф, ты просто должен мне доверять…
— Доверять тебе? — теперь его слова звучат немного истерично.
Я подхожу ближе к машине.
— Каков был план? — он продолжает. — Повесить похищение на меня, пока ты забираешь все деньги и скрываешься безнаказанной?
— Нет, конечно, нет!
Я наклоняю своё тело так, чтобы моя спина была к ним, а моя передняя часть обращена к машине. Если кого-то и подстрелят, когда я убегу, то это будет не маленький мальчик на моих руках. Я ловлю взгляд Крисси через заднее окно и вижу, что её глаза полны боли и страха. Сердце колотится в груди, я бросаю взгляд на близнецов-похитителей и вижу, как Ральф надвигается на Ванессу, пока она не прижимается к стене.
По моим прикидкам, между нами около шести метров пространства.
Сколько времени требуется пуле, чтобы пролететь шесть метров?
Недолго, это уж точно.
Тем не менее, когда я вижу, как он полностью отворачивается, так что всё его внимание сосредоточено на съёжившейся блондинке перед ним, я знаю — сейчас или никогда.
В последний раз поцеловав Винни в макушку, я оттолкнулась от стены, как выстрел, и помчалась к машине так быстро, как только мои ноги могли нести нас.
* * *
Мы уже на полпути, когда я слышу крик Ванессы.
— Ральф! Останови её!
Чёрт!
Я слышу приглушенное проклятие, звук топающих шагов и безошибочный звук выстрела в мою сторону.
Бам.
Бам.
Бам.
Бам.
Жгучая боль царапает моё плечо, и я спотыкаюсь. Я почти ослепла от боли, но заставляю свои ноги двигаться, одну за другой. Приветственный щёлкающий звук пистолета, в котором заканчиваются патроны, достигает моих ушей.