Дело не в тебе, дело во мне (ЛП)

На самом деле, я чувствую себя более чем уверенно.
Я чувствую себя чертовски великолепно.
— Я даже никогда его не надевала, — с сожалением бормочет Шелби. — Я купила его для торжественного мероприятия в МИД в прошлом году, но Полу пришлось уехать по делам в последнюю минуту, поэтому мы отказались от билетов.
Я поворачиваюсь к ней лицом.
— О, Шелби… ты уверена, что хочешь одолжить его мне? — мой виноватый взгляд встречается с её глазами, а мои руки жадно гладят ткань. — Может, тебе стоит приберечь его для себя?
— Чепуха, — она отмахивается от моих слов. — Оно просто лежит у меня в шкафу и собирает пыль. И, девочка, платье Саймона Гилберта не должно пылиться. Когда-либо. Это платье заслуживает того, чтобы провести ночь в городе.
— Ну, если ты уверена…
Я улыбаюсь, беззастенчиво довольная тем, что мне не придётся надевать одно из других платьев, которые она привезла с собой. Как только она застегнула молнию на мне, я поняла, что платье было идеальным.
Шелби весело фыркает.
— Тебе нужны драгоценности? Я принесла несколько хороших вещей…
— Нет.
Я опускаю руку под вырез и вытаскиваю золотую подвеску с солнцем, так что она свисает спереди платья.
— Я оставлю это. У меня такое чувство, что сегодня вечером мне понадобится любой счастливый джуджу12, который я смогу получить.
Шелби с минуту смотрит на подвеску, потом кивает.
— На самом деле, подвеска подходит идеально. Причудливо.
— Круто, — я ухмыляюсь. — Но, Шелбс, мне кажется, ты кое-что забываешь.
— Невозможно. Я как носорог. Я никогда не забываю.
— Слон.
— Ты только что назвала меня слоном?
Я закатываю глаза.
— Нет, идиотка. Выражение… это слон никогда не забывает, а не носорог никогда не забывает.
— Я почти уверена, что это носорог.
— Это не так.
— Ну, мне больше нравится моя версия, — она пожимает плечами. — Животные в сторону, я ничего не забыла.
— Позволю себе не согласиться, — я прищуриваюсь, глядя на неё. — Мне нужно нижнее белье, гений.
— А, это, — она издаёт губами звук "пффф". — На тебе ничего нет.
— Я знаю, в этом-то и проблема.
— Нет, я имею в виду, что сегодня ты ничего не наденешь. Во всяком случае, не в этом платье.
— Прошу прощения?
— Джемма.
Она опускает руки мне на плечи и пристально смотрит мне в глаза.
— Ты не наденешь бабушкины трусики с рисунком Саймона Гилберта. Линии нижнего белья в этом платье будут преступлением против человечности.
За пять лет, что я была лучшей подругой Шелби, я научилась распознавать битвы, в которых мне никогда не победить.
Это одна из них.
— Хорошо, — мрачно бормочу я. — Но я хочу, чтобы ты знала, мне очень нравятся мои бабушкины трусики, большое тебе спасибо.
Не обращая на меня внимания, она лезет в сумочку, достаёт телефон и жестом велит мне повернуться по кругу.
— Покрутись для меня, я хочу посмотреть, как движется платье.
Глядя на её телефон, я вопросительно поднимаю бровь.
— О, прекрасно, — она вздыхает. — Крисси угрожала убить меня, если я не отправлю ей видео готового продукта на 360 градусов. Она настолько зла, что не может быть здесь лично, если я этого не сделаю, она, вероятно, убьёт нас.
— Зла, как в гневе, или зла, как в безумии?
— Немного и того, и другого, — она пожимает плечами. — Теперь кружись!
— Хорошо, хорошо.
Я делаю, как она говорит, медленно поворачиваясь кругами, и ловя в зеркале свой взгляд каждый раз, когда возвращаюсь. Даже после того, как она заканчивает снимать, я продолжаю кружиться, пока у меня не кружится голова, и я задыхаюсь от смеха, кружась по комнате, как маленький ребёнок. Я слышу, как Шелби визжит о складках и разорванных подолах, но прямо сейчас, в этот момент, я слишком счастлива, чтобы слушать.
Когда две тёплые мозолистые ладони смыкаются на моих обнажённых руках, я резко останавливаюсь. В течение нескольких секунд мир продолжает вращаться вокруг меня, и если бы не твёрдая хватка на моих бицепсах, я бы упала на задницу в вихре шёлка. Я всё ещё смеюсь, и когда головокружение проходит, я наконец-то встречаюсь взглядом с Чейзом.
 
— Привет, — шепчет он, наклоняясь и касаясь своими губами моих.
— И тебе привет, — шепчу я в ответ, опуская глаза, чтобы оценить его.
Он выглядит потрясающе в сшитом на заказ чёрном смокинге.
— Ты прекрасно выглядишь, — его тёплые глаза оценивающе скользят по моему телу. — Это платье было сшито для тебя.
— Вообще-то, оно Шелби, — глупо выпаливаю я. — И ты тоже прекрасно выглядишь.
Он усмехается.
— Красивый! — румянец заливает мои щёки. — Я имею в виду, что ты выглядишь красивым.
— Спасибо, солнышко.
Я слышу за спиной принуждённый кашель.
— Представь меня, — Шелби снова кашляет, на этот раз громче. — В любое время, сейчас же.
— Ой! Извини.
Мой румянец становится ещё краснее, когда я поворачиваюсь к своей подруге.
— Чейз, это Шелби. Шелби, Чейз.
Они вежливо пожимают друг другу руки, и я замечаю, что глаза Шелби практически остекленели, когда она смотрит на мужчину рядом со мной.
— Приятно познакомиться, — говорит он глубоким голосом.
— Мне тоже, — выдыхает Шелби. — Я всё о тебе слышала.
Чейз смотрит на меня, подняв брови.
— О, правда?
Шелби кивает.
— Джемма мне всё рассказывает.
— Не всё, — бормочу я.
Чейз усмехается, поворачиваясь ко мне лицом.
— Нам нужно выходить, солнышко, иначе мы опоздаем.
Шелби встречается со мной взглядом, когда он поворачивается к ней спиной.
"Он такой горячий!" говорит она губами, обмахивая себя руками.
Как только Чейз оглядывается в её сторону, она опускает руки по бокам, а её лицо превращается в вежливую маску.
— Приятно познакомиться, Шелби. Я уверен, что скоро увижу тебя снова.
— Рассчитывай на это, — она широко улыбается.
Он подмигивает ей, затем поворачивается ко мне, нежно целует меня в лоб и смотрит мне в глаза.
— Пять минут, хорошо?
Я киваю, борясь с желанием раствориться в нём.
— Ладно.
Он ухмыляется, как будто точно знает, сколько женских гормонов он только что отправил в овердрайв, и выходит из огромной главной ванной, где мы готовились.
— О… Боже, — Шелби визжит, как только за ним закрывается дверь. — Он такой горячий. Типа, горячее, чем просто горячий. Горячий как сама чертова Сахара.
— Я знаю, — говорю я несчастно.
— Ты так сильно облажалась.
— Я знаю, — повторяю я.
— Серьёзно, — она снова начинает обмахивать себя. — Если ты сегодня не набросишься на его кости, это сделаю я.
— Шелби! Ты замужем!
— Ты видела этого мужчину? Пол поймёт.
Я вздыхаю.
Она встречается со мной взглядом.
— Джемма…
— Что?
— Ты влюбляешься в него.
— Нет, — мгновенно вру я.
Она пристально смотрит на меня.
— Так плохо, да?
— Уф! — из моего горла вырывается стон. — Он просто такой…
— Горячий?
— Превосходный, — шепчу я несчастным голосом. — Добрый, щедрый и заботливый…
Я даже не упоминаю, насколько он хорош в постели, потому что, зная мою подругу, этот разговор займёт не менее трёх часов, что определённо заставит меня опоздать на праздничный вечер.
— Он чертовски идеален. А я — катастрофа на колесах. Что, если я поставлю его в неловкое положение перед всеми этими людьми сегодня вечером? Что, если я буду выглядеть глупо, стоя рядом с кем-то вроде него?
— Джемма, — Шелби закатывает глаза. — Ты никогда не видела себя ясно. Я имею в виду, конечно, у тебя есть своя доля проблем, в связи с очевидными проблемами с папой и явным избеганием привязанности, когда дело доходит до мужчин…
— Боже, спасибо, Шелбс.
— Я пытаюсь сказать… нет, ты не идеальна. Никто не идеален. Даже Чейз Долбаный Крофт, хотя, по общему признанию, с такой задницей он довольно близок к идеальному, — она подходит ко мне и нежно обнимает меня. — Не продавай себя напрасно, Джем. Ему повезло, что ты сегодня с ним под руку, а не наоборот. Поверь мне, я бы не стала тратить это платье на тех, кто его не заслуживает.