Наследница для Чудовища (СИ)

Чудовище отстраняется на полшага, шуршит одеждой, расстегивает ширинку и достает член. Матерь божья! Настоящий член. Длинную увесистую пушку. С выпирающими венами и покрасневшей головкой. Хорошо что Громила не видит сейчас моего лица и выпученных глаз.
Он набирает рот слюной и смачно сплевывает себе на достоинство. Шумно сопит, проводит ладонью по длине, растирая влагу. Возвращается и касаясь руками моих бедер, начинает управлять телом. Расталкивает мне ноги.
Я крепко стискиваю зубы и зажмуриваюсь, а Чудовище трогает меня пальцами между ног, раскрывает и упирается теплой скользкой головкой.
— Узенькая.
Я уже ненавижу его за эти пошлые комплиментики!
Бешено распахиваю глаза и охаю, когда Громила медленно подается вперед. Совсем чуть-чуть успевает, но мне и этого достаточно, чтобы сойти с ума. Я практически ощутила всю мужскую суть. И тесную близость в пару сантиметров вошедших, и пару секунд сексуального контакта.
— Нет! Отстань! — Брыкаюсь, извиваюсь, дурниной воплю. — Хорул! Хорул! Спаси меня!
— Чё, блять, такая ранимая? Будто манку с комками жрать заставляю!
Недовольно орет в ответ моей истерии. Закатывает свои черные глазища. Они еще не перестали пылать огнем адовым.
— Рукой хоть вздрочни, будь человеком!
— Нет, пожалуйста… не заставляйте…
Он отходит и небрежно поправляет свои вещи. Всем видом показывая, насколько его раздражает отказ.
— Коза Якутская. Теперь из-за тебя со стояком придется двигаться.
— Я вас не приглашала в уборную…
А Чудовищу ответить нечего, и он предпочитает, как всегда, нахмуриться. Приказывает мне поторопиться. Злющим демоном вылетает из сортира и хлопает дверцей так, что я думала, с петель сорвет.
  
Глава 4
 
Да лучше бы по мне пробежало стадо оленей, чем сейчас натягивать трусы и возвращаться обратно к этому дикарю. Он совершенно не умеет обращаться с женщинами пусть и вражескими. Я делаю шаг, не переставая ощущаться захватчика внутри себя. Мне странно, неловко, инородно в какой-то степени.
Я словно между небом и землей. Зависла в холодном эфире, как неприкаянная. Хотя почему словно? Я действительно между небом и землей на борту гудящего авиалайнера. Не знаю, что хуже плен или вынужденный брак с тяжелой подачи Айхана.
Я открываю створку и сразу натыкаюсь на пристальный недовольный взгляд и сопения.
Стоит. Кол проглотил. Зыркает с высоты своего великаньего роста. Я узнаю в нем некие дольки спесивости. Снова набрал, хотя не так давно я неплохо ему их посбивала.
Туплю секунды три в глаза Чудовища. И в темных омутах захватчика, все черти уже потонули, а мне жуть как не хочется захлебнуться. Поэтому прячу взгляд, спуская его на губы без намека улыбки, шею, как у быка. Черную футболку. Задерживаюсь на штанах. Лучше бы не задерживалась.
Теряюсь, не знаю куда себя деть и рефлекторно скрещиваю ноги как защиту. А Чудовище будто специально укладывает свою руку на пах, сжимает, демонстрируя мне, насколько он возбужден.
— Как грубо…
— Да что вы говорите? — Он отвечает с вызовом, взмахом указывает на выход. — Шевелись.
Я смотрю на пол и быстрее чем обычно проскальзываю между Чудовищем и стенкой. В проходе у кресел подпрыгиваю и кричу:
— Что с моим Хорулом?!
— Порывался спасать тебя, но мы его быстро осадили. “Спать” положили. — Слышу чей-то издевательский рык. — Пиздатый выхлоп за него получим от Грома.
Весь мой маленький мир, ограниченный железным фюзеляжем самолета, усыхает до крошки и комком застревает в горле. Сердечко уже отбивает похоронный реквий, а в ушах раздается его эхо.
Чудовище дотрагивается моей талии, поторапливая в скрытую зону. Отбрасывает ширму, пропуская вперед.
Я валюсь с ног на кресло, и боец Громова твердой скалой падает напротив. Тянется к встроенному холодильнику, достает оттуда контейнер и ставит на стол.
Я колеблюсь, боясь совершить ошибку, однако, мне придется наладить с Чудовищем контакт. Я не дура и понимаю, чтобы выжить нужно растягивать время. Пока брат не примчится за мной. Нужно попытаться войти в доверие.
Захватчик не отличается манерами и изяществом. Он очень суров, жесток. Но именно Чудовище, что невозмутимо срывает пластиковую крышку, здесь всеми управляет. Держит под контролем остервенелую стаю ублюдков.
— Как ваше имя?
Неожиданно для наемника с придохом щебечу.
— Замут.
— Эм… вы русский?
— Нет.
— Араб?
— Нет.
Варианты заканчиваются, и я никогда не слышала такого странного имени. Мысленно ликую первой победе и разрабатываю план к началу войны.
Замут достает красный кусочек из чаши и с наслаждением ест. Я почти оценила, когда он пододвинул ко мне контейнер, мол, угощайся сирая. Я действительно голодна, ведь с утра не успела выпить даже чаю. Склоняюсь, двумя пальчиками выуживаю кусок и морщусь.
— Гадость.
— Никогда не ела промороженной говядины? Ты же из тундры.
— Но не из пещеры! Как вообще можно есть сырое мясо?
— Сиди голодная.
Его милосердие вянет на стадии зачатка. Ничего не остается, как молча наблюдать за зверем. Вздыхаю, перебираю подол на платье, оборачиваюсь к окошку.
Душа падает в пятки, когда с высоты я различаю чужой город. Зеленеющую преисподнюю, в которую мне придется скоро спуститься как Маргарите. В компании сомнительного Мастера и его приспешников. Прямиком на суд Волонда. Ненавистного Громова.
— Пристегнись Снежинка, скоро посадка.
Равнодушно говорит и даже не смотрит, а утыкается в телефон последней модели. Борт начинает потряхивать, и я отчаянно впиваюсь ногтями в подлокотники. Никогда прежде не летала, но Чудовищу знать об этом необязательно. Да и он особо не рвется.
По полосе мы проносимся со скрежетом. Я на грани обморока еле различаю образы вокруг. В горле першит, дрожу и не хочу отстегивать ремень. Мой страх будто сладкий опиум действует на Чудовище. Ему нравится считывать ужас с меня подсознательно. Он уже сожрал мясо вместе с остатками моего самомнения и сейчас уверенно поднимается, вырывает ремень, и схватив меня за руку, поднимает на ноги.
— А можно мне курточку?
— Здесь тепло. Смотри не растай.
Он тащит меня вон слишком быстро, мои суетливые шаги сбиваются. Я вообще никогда не отличалась расторопностью.
— Подождите, я потеряла валенок!
— Угомонись, тут нет снега и тепло. Скидывай второй.
Босыми пятками шлепаю за Чудовищем. Оказавшись на трапе, щурюсь от яркого света и голубого неба. Кожу обдает непривычным жаром. Я вижу огромную бетонную площадку. Она пустынна за исключением таких же черных кроссоверов, на которых меня похищали из дома.
— Нет! Не заставите!
Тело начинает жечь в агонии. Я останавливаюсь вначале траппа как вкопанная, обхватываю двумя ладошками руку Чудовища. Плачу жалобно, скулю. Щекой прижимаюсь, чувствуя, как его жар разливается под кожей. Но Замут слишком могуч и уж тем более не собирается меня уговаривать.
— Как миленькая…
С хрипом заканчивает прелюдию и до боли стискивает меня под ребрами, поднимает, перебрасывает через плечо. Повисаю, вижу, как растерзанного Хорула тащат следом, но к другой машине.
— Прикройте мой зад, платье задралось.
— Я там все видел. Хотя… — Быстро спускается с траппа. Я надеялась, что Замут поправит мне юбку. Он же укладывает ладонь на обнаженные ягодицы, как на личную собственность. — Другим не позволю.
Такой же страшный наемник встречает нас рядом с кроссовером. Открывает заднюю дверцу машины. Чудовище забрасывает меня в салон.
Теперь их двое. И второй незнакомец уже заводит мотор, чтобы поскорее доставить меня Громову.
Через тонированные стекла я вижу незнакомый город, людей. Хочется выть, кричать о помощи, стучать кулаками по стеклу, но это бесполезно. Я здесь никому не нужна…
Останавливаемся на светофоре.
— Спасите! Меня похитили! Эй, мужчина, алё! Вы меня слышите?
— Уймись, тачка бронированная, — лениво потягивает Замут развалившись на переднем кресле и закинув руки на подголовник.