Наследница для Чудовища (СИ)
Мой брат повесил картину еще пару месяцев назад и в этот день объявил о смотринах и скорой помолвке. Он сделал так специально, чтобы я не забывала своего места. Не усомнилась в авторитете брата. Айхан наглядно выставил издевательство, принудил любоваться на искусство, пророчащее мою судьбу. Он всегда управлял людьми как марионетками.
Да, я молодая девушка, но совершеннолетняя. Невинная телом, но не душой. И плакать сейчас не буду. Я уже достаточно излила страданий, когда впервые увидела своего жениха. Его сморщенные руки, усеянные пигментными пятнами и поблекший с годами взгляд.
Я кричала, молила брата, чтобы он передумал. Айхан лишь усмехнулся, а после наградил пощечиной. В его доме женщинам слово не давали. Брат лучше знает, как построить мою жизнь и извлечь собственную выгоду от этого брака.
У туалетного столика вздрагиваю и тут же прячу в шкатулку деньги, хватаюсь за баночку с кремом, когда слышу стук в дверь. Оборачиваюсь и вижу экономку. Хитрую змею с ядовитым взглядом. Она не только отравляет мне жизнь после смерти отца, но и полностью подчинена брату.
— Айяна, твой жених приехал. Он хочет видеть тебя.
Самодовольно говорит, а я расплываюсь в улыбке от иронии, рассматриваю себя в зеркальном отражении.
— Жених…
Дед. Родившийся в один день с Иваном Грозным! Но в отличие от царя, он все еще держится. Наверное, благодаря крови девственниц, которую старик как упырь высасывает за три дня до полнолуния. Других объяснений у меня нет, судя по его маниакальной тяге и откровенному интересу к молоденькой. Мне.
Горький ком подкатывает к горлу и начинает тошнить. Я вспоминаю запах своего “жениха”, и он сильно отличается от приятного аромата HUGO BOSS.
Запрокидываю голову, чтобы не выронить слез. Обмахиваю себя ладошками и пытаюсь унять расстройство. Экономка, стоя у порога, одной фразой режет по живому без анестезии:
— Надень красное платье, господин Унаров не должен усомниться в твоей прелести.
Нервно дергаюсь и поворачиваюсь к женщине. Я ненавижу ее. Ведь брат наделил экономку слишком высокими полномочиями. Днем она полностью контролирует огромный особняк и всех жильцов. Ночью всячески ублажает Айхана, потворствуя его развратным фантазиям.
Однако для меня снова взошло солнце, когда брату пришлось улететь в другой город. Он собирается уничтожить своего заклятого врага, конкурента. Что посягается на нашу семейную жилку — алмазный рудник. Главный источник дохода многолетней империи Хамаровых.
Но мне это совершенно неинтересно. Айхан сделал все, чтобы разрушить последние чувства к нему как к брату. Превратив мою жизнь в ад. После того, как нашего отца убили по заказу.
— Айхан не звонил?
Экономка отрицательно кивает и серой тенью выскальзывает из комнаты. Отлично. Только из-за любви к опрятности я чищу зубы и освежаю лицо прохладной водой. Красоваться перед стариком не намерена. Наспех собираю волосы в пучок. В комнате натягиваю на себя то самое красное платье. Закрытое, с длинным рукавом.
Мы встречались с женихом уже несколько раз и старик без ума, когда я появляюсь именно в этом цвете.
У двери комнаты набираю воздухом легкие, будто собираюсь окунуться в ледяную прорубь. Резко толкаю створку, гордо выпрямляю спину, спускаюсь по лестнице в гостиную. На полпути ноги словно параличом схватывает. Вон он. Сидит. Улыбается. Держит в своих извращенных руках бархатный футляр.
— Прекрасная Айяна, нежный морозный цветок. Подойди ближе, — скрипуче говорит, открывая крышку футляра, — посмотри. Я хочу подарить тебе это алмазное колье. Такое же чистое, как твое тело.
Брезгую. Напрягаю челюсть и заставляю себя все-таки спуститься. Мне приходится шагать к неуважаемому Унарову, сдерживая острый душевный протест.
— Позволь я помогу тебе примереть украшение.
Унаров поднимается с дивана, а у меня зубы сводит от хруста его колен. Шаркает ко мне навстречу. Мое тело тут же охватывает огненной лихорадкой, лишь от одной только мысли контакта с этим бессовестным самодуром.
— Нет! — вскрикиваю и вытягиваю между нами ладонь словно преграду. — Брат отсутствует. Вы не имеете права!
— Не противься, Айяна. Все равно рано или поздно ты станешь моей…
Медленно пячусь назад и натыкаюсь на экономку. Вздрагиваю и молниеносно перевожу взгляд ко входу. Стальная дверь с грохотом распахивается. Стены особняка содрогаются, а главный головорез брата появляется как из табакерки. Бешено залетает на середину гостиной, орет, захлебываясь собственным дыханием:
— Госпожа Айяна, беда!
Высоченный худой якут пыхтит и отчаянно сжимает рукоять пистолета. Дело серьезное. Я забываю обо всем, отталкиваю противного старика, бегу к мужчине.
— Что случилось? Где мой брат?
Вбираю в себя всю тягость состояния якута. Становится дико тревожно, не слышу посторонних звуков, не моргаю, пронизываю взором раскосые глаза Хорула.
— Айхан потерпел поражение в отъезде. Все пали, только я спасся. Люди Громова оказались сильнее.
Отшатываюсь, когда Хорул произносит знакомую фамилию. Громов. Фугас проклятый! Именно он, который год нападает на Айхана и пытается отвоевать богатый алмазами рудник. Изводит. Будто стервятник кружится над нашей семьей.
Брат очень могущественный человек и все это время ему удавалось отбиваться. Пока он не решил отправиться лично к Громову и, наконец, покончить с этим варваром.
— Айхан жив? — шепчу сквозь слезы.
Я терпеть не могу своего брата, однако, и гибели ему не желаю.
— Да, но он критически пострадал. Я отвез его в больницу и сразу к вам. Остальное потом, нужно торопиться госпожа.
Хорул нервничает и марширует к окну, отодвигая штору, сморит на припорошенный снегом двор. Кидаюсь за ним, замираю подле.
Вдали я вижу бескрайнее холодное море и скалистые берега, покрытые ягелем, но это совершенно неважно. Ведь прозрачные стекла дребезжат от оглушающего рева черных кроссоверов. Тонированных, глянцевых, за рулем которых люди уж точно немилосердные.
Они прямо у нашего дома, словно посланы из самой преисподней. Таких огромных махин нет ни у кого в округе. Сердце покалывает, когда будто по приказу дверцы разом открываются и из салонов выходят мужчины. Такие же страшные, в камуфляжных костюмах как у военных. Чужеземцы. Осквернители.
А во главе я вижу Его. Щурюсь, пытаясь разглядеть в мужчине хоть что-то человеческое. Но в смуглом небритом лице я узнаю лишь демона смерти.
— Мамочки!
Визжу, подпрыгиваю, когда незнакомец резко поднимает голову. Он смотрит прямо на меня. В упор. До дрожи в моих коленках. Смотрит и делает шаг.
Охранник брата хватает меня за локоть, быстро утаскивая от окна.
— Не успели, — досадно хрипит, — госпожа, вам нужно спрятаться. Я попытаюсь вас защитить и вызвать подмогу.
Панически размахиваю руками как лопастями, теряюсь, бегу на второй этаж в комнату. Краем глаза наблюдаю на диване старика. Изворотливая экономка испарилась.
Вихрем залетаю наверх, а в душе льдины царапают. Оглядываю комнату, думаю секунды три и залезаю в шкаф. Именно. Забиваюсь в угол, снимаю с вешалки шубу и укрываюсь. Тут много нарядов плотно напиханы, и я все еще надеюсь остаться незамеченной.
Замираю, откусываю гель-лак вместе с ногтями. Слепну в полумраке, сгораю от неизвестности. С первого этажа доносится долбежка. Дверь ломают, стало быть. Наверное, это сам Громов, лично пожаловал, чтобы окончательно перебить наш род.
Мне смешно перед гибелью от обороны Хорула в одном лице. Надолго ли его хватит? Металлическое полотно не выдерживает натиска, и гостиная заполняется топотом. Будто табун диких Меринов ворвался.
Я слышу грубые мужские голоса и брань. Чисто русские матерки во всей красочности. Захватчики рассредоточиваются по дому. Я знаю кого они ищут.
Каменею, зажимаю ладошкой рот, когда створка моей комнаты медленно открывается. Я слышу крадущиеся шаги, звук двигающейся кровати, как срывает занавески прямо с петель. Напрягаюсь от неожиданности и в ноздри проникает свежий воздух.