Вертел я ваши кланы! (СИ)

— Разобрались?
— Ага! Я ему руки придержала, а Лёня ему нос, кажется, сломал.
— Молодцы! А теперь погнали, нас дед ждёт!
Сидя в такси, я проанализировал ещё раз события. Тот, что бегал к лифту, наверняка засветился на камерах, а значит, мы легко докажем умысел со стороны этих парней. Если только они не сынки чьи — нибудь, тогда сложнее. Ну да и мы не простые, у нас вон дед. Разберёмся.
— Вика, а парни что такие борзые? У них кто родители?
Вика помрачнела.
— У Бори, который у них главный, мама — прокурор. У остальных — ничего особенного.
— Хм, надеюсь, Боря не слишком сильно ударился. Не хватало нам ещё разборок с прокурором…
Блин, придётся всё — таки поведать деду про инцидент. Жаль.
По дороге мне пришлось во всех подробностях, с описанием биомеханики, рассказать про столкновение на лестнице. Как, чем, кого, куда. Лёня, казалось, готов был конспектировать, он постоянно задавал уточняющие вопросы. А Вика просто слушала затаив дыхание.
На обед мы всё — таки успели, хоть и впритык. Мама и Ирина уже были в столовой, сидели справа от места дедушки. Мы втроём сели напротив, а дед зашёл сразу, как мы уселись. Больше в столовой никого не было.
На столе уже всё было накрыто. Обычная еда, никаких наворотов. Борщ на первое, гуляш с картофельным пюре на второе. А аромат шёл такой, что я невольно сглотнул слюну. За утро успел основательно проголодаться.
— Приятного всем аппетита. Ну как, познакомились? — дед приступил к расспросам параллельно с едой.
— Да, всё отлично. Посмотрели тут всё. В бассейне искупались, я в тире пострелял. Слетали в город, потренировались в вирте — там магия даётся легче.
— А вы время зря не теряли, молодцы, — дед наворачивал борщ и довольно кивал. — Тир — то вам кто помог запустить?
— Лёня подсказал, что надо слить немного маны. А дальше сам.
Взрослые переглянулись недоверчиво. Мама пожала плечами, мол, ничему уже не удивляется.
— А у меня вот что получилось! — Вика одним слитным движением руки сформировала водную сферу, сплющила её и раскрутила, отправив диск в полёт, только не в цель, а просто подвесив над столом. Ирина натурально разинула рот от удивления.
— Это вы просто развлекались, да? — дед подмигнул мне.
— Типа того. Но у нас произошёл инцидент, о котором, наверное, лучше рассказать.
Я отложил ложку. Надо было сперва спокойно поесть, потом всё остынет.
Далее мы подробно рассказали о стычке с Борей и его шайкой сперва в игре, а потом и в реале. Когда рассказ дошёл до последствий, Ирина набросилась на своих детей.
— Сколько раз вам говорила, не связывайтесь с этим Борисом! У него мама — прокурор, он вообще без тормозов! Знает, что мама его отмажет! И ты тоже хорош! — повернулась она ко мне.
— Ну — ка, Ира, притормози. Ты чему мне внуков учишь? Совсем ум растеряла? Их бьют, а они терпеть должны?
Ирина под напором деда сразу съёжилась, но ответила.
— Но там мама — прокурор…
— Да хоть воевода! — дед вспылил. — Мы, Барлаковы, никогда ни перед кем шею не гнули! И дети молодцы, что этим говнюкам накостыляли! Последствия — да, будут. На то у нас и клан, чтобы с последствиями разбираться. Надо будет — и прокурора на место поставим, надо будет — с должности снимем.
— Но они же дети! — Ирина почти прошептала.
— Да, дети, но и они должны понимать свою ответственность и за действия, и за бездействия! — дед грохнул кулаком по столу так, что тарелки подпрыгнули. — Сегодня их в школе побьют, а завтра серьёзные люди вывод сделают, что старый пердун Петька совсем одряхлел, раз его внукам морды бьют, а они ответить не смеют! А раз одряхлел — можно и под клан подкопнуть, откусить что плохо лежит!
Ирина вся сжалась, кажется, она готова была сквозь землю провалиться.
Дед повернулся в нашу сторону.
— Это не значит, что вы должны сами свару затевать и кому — то что — то доказывать. Но спуску никому не давайте! И простите старика, это моя ошибка, доверил воспитание бабе. Думал, сама в академии боевой была, и вас научит. А вон как вышло, родила и размякла, крыльями махать начала.
 
— Не ты их рожал, — начала было Ирина.
— Родить — большого ума не надо, — отбрил её дед. — Главное — человеком воспитать. Таким, чтоб другие уважали, а не ноги вытирали! Всё, ешьте. А то набегались за утро, молодому организму хорошо есть надо, чтобы силы были.
Мы сочли за благо уткнуться в тарелки и как можно скорее съесть всё, что было наложено. Остаток обеда прошёл в тишине. Только под конец дед заговорил с мамой.
— Когда Мишке восемнадцать стукнет?
— Только следующим летом, а что? — мама подозрительно посмотрела на деда.
— Мало ли какие документы подписать понадобится. Пока что на меня доверенность напиши. По дороге в аэропорт к нотариусу заедешь, там тебе только подписать надо будет.
— Хорошо, — кивнула мама.
Хм, наверное, она всё же доверяет деду, раз так легко и без всяких разговоров согласилась. Впрочем, доверенность деду вряд ли понадобится — у меня высокий социальный рейтинг, и большинство вопросов я вполне могу решать сам.
— Ты тоже, — дед строго посмотрел на Ирину.
Несколько секунд она смотрела на деда, наконец, кивнула. И не выдержала — слёзы ручьём потекли.
Дед глубоко вздохнул.
— Никто у тебя детей не забирает, не реви. Но их воспитанием я теперь сам займусь. Моя ошибка — мне и исправлять.
— Твоя воля — моя воля, — проговорил Ирина хриплым голосом явно ритуальную фразу, и низко склонила голову.
— Во славу потомков, — ответил Патриарх, положив свою ладонь поверх ладони Ирины, и также склонив голову.
В этот момент мне показалось, что пространство всколыхнулось. Аж мурашки по спине побежали.
«Кажется, они обменялись маной», — Рики тоже что — то заметила.
«Теперь я начинаю понимать, что такое клан».
В конце обеда дед назначил нам с Викой и Лёней встречу в тире через полтора часа. И дал нам свой прямой номер, чтобы мы, если что понадобится, сразу ему писали. Похоже, реально решил нами лично заняться.
Мама уехала через час после обеда. Перед этим мы успели переговорить.
— Мишка, я хочу, чтобы ты понял. Дед — не просто мой и твой предок. Он… а хотя ладно, сам всё поймёшь. Ты не представляешь, как вам повезло, что он решил дело в свои руки взять. Это огромная удача и большая редкость. Слушай его и делай всё, что он говорит, плохому он не научит, только полезному.
— Догадался уже. Конечно, мам, можешь на меня рассчитывать, как всегда.
— Звонить не забывай, хоть иногда, особенно бабушке! Мне ещё предстоит объясняться с ней, где я тебя потерять умудрилась, — мама тяжело вздохнула.
— Обязательно. Мам, у меня тоже просьба. Через неделю Русе два года… ну ты помнишь, — мама кивнула. — Сходи, пожалуйста, на кладбище.
— Конечно, Миша.
— Спасибо.
Мама уехала, а я остался.
«А что за Руся, и почему на кладбище?» — Рики тут же влезла с вопросами.
«Рики, я бы не хотел вспоминать. Это очень грустная история».
Мне правда не хотелось. Чувство вины продолжало меня грызть даже спустя столько времени.
«Для тебя это важно. А мы теперь связаны», — мягко подтолкнула меня Рики.
«Ну хорошо. Два года назад у меня был лучший друг, Руслан. И как часто бывает, мы с ним влюбились в одну девчонку, Лиду, нашу одноклассницу. А она дружила с нами обоими, типа не хотела ссорить друзей. И вот, когда начались летние каникулы, мы как — то пошли гулять и забрели на заброшку. Раньше это был жилой дом, но то ли там газ взорвался, то ли что, дом был под снос. Туда много кто ходил, было весело. В тот раз я решил покрасоваться перед Лидой. Хотел завоевать её, чтобы она наконец сделала выбор. Там в одном месте плиты перекрытия провалились, был большой провал. Я разбежался и прыгнул. Зацепился на той стороне руками, подтянулся, вылез. В принципе, ничего сложного. Ну и Руся закусился, что тоже перепрыгнет. Мы с Лидой в два голоса его отговаривали, но он всё равно прыгнул. И сорвался. А внизу арматура. Он умер у нас на руках, не дождавшись скорой».