Люби меня, ковбой!

Он швырнул в сосну маленький камешек и нахмурился.
— И что ты думаешь? Это хоть как-то тронуло его? Черта с два! Он собирался заявить Джорджу, что тот уволен!
Бетси замерла.
— Подожди, о ком ты говоришь? Кто этот «он»?
— Полагаю, что я. А кто же еще? Но я не сделал бы этого. Черт! Я не смог бы этого сделать. Джордж был лучшим другом моего отца, а когда отца не стало, он стал моим отцом.
Кажется, она нашла ниточку.
— Итак, ты смотался на ранчо за нужными тебе бумагами и возвращался с ними в город.
— Да-а-а, — протянул он и вдруг усмехнулся. — И всю дорогу я только и делал, что спорил с собой. Точно так же, как делаю это сейчас. Прости меня, малышка.
— И, споря с собой, ты врезался в дерево?
— Не знаю. Не уверен, что помню. Но, возможно, именно так это и было. А что?
— А то, что когда ты врезался в сосну, твой ум был раздвоен, — сказала Бетси. — Скорее всего, ты просто не успел соединиться с собой, и поэтому одна твоя половина оказалась в отеле, а вторая... вторая попала в больницу.
Деннис рассмеялся.
— Может быть. Но я сомневаюсь в этом.
Пикап тащился по дороге как пьяная черепаха. Выехав из Форт-Льюиса, Джордж остановил машину только возле бакалейного магазина и на заправке. Дорога быстро утомила Денниса, он развалился на сиденье, чувствуя нарастающую боль в голове.
Эх, была бы у него сейчас его шляпа! Он надвинул бы ее на глаза и вздремнул. Но вместо этого ему приходилось глазеть на лениво ползущие за окном машины пейзажи.
С такой скоростью они и за неделю не доберутся до дома.
— За следующим поворотом будет то место, где ты врезался в дерево, — впервые за всю дорогу сказал Джордж.
Деннис приподнялся. Он не помнит, что случилось с ним в тот вечер. Он помнит только оленя, который выскочил на дорогу прямо перед машиной. Но он хорошо понимает, что чудом остался жив. Почему он тогда не пристегнул ремень? Дурак. Но с тем дураком, похоже, он распростился навсегда. По крайней мере, он на это надеется.
Они наконец вырулили из-за поворота, и Джордж подбородком указал ему на поваленную у дороги сосну. Рядом с деревом была припаркована чья-то новенькая машина.
Когда пикап медленно приползал мимо места рокового происшествия, сердце Денниса дрогнуло и замерло. Он помнит, как еще совсем недавно смерть похлопывала его по плечу, дышала ему в лицо. И как легко и быстро его ранчо могло стать собственностью штата.
После развода он изменил свое завещание: в случае его смерти ранчо станет собственностью государственного общества по охране земель. Он распорядился так, потому что не было человека, которому он мог бы оставить свое ранчо в наследство. Если бы неделю назад он умер, род Корнуэлов перестал бы существовать вместе с ним.
И все же неплохо было бы к этому привыкнуть, подумал он. Он готов поклясться, что никогда больше не женится. Даже во имя продолжения своего рода он не рискнет отдать свое ранчо в руки очередной интриганки.
Почему ему так не везет с женщинами? И его первая девушка, на которой он собирался жениться, а она бросила его за две недели до свадьбы и через два месяца вышла за другого. И Дженис, которая с самого начала охотилась за его ранчо. И Бетси Степпл, которая дошла до того, что спрятала его шляпу... Все они оказались лживыми и лицемерными интриганками.
Однако при мысли о том, что у него никогда не будет детей, он невольно содрогнулся. Страшная, бездонная, бессмысленная пустота окутала его жизнь.
В этот момент ему показалось, что в роще, среди деревьев мелькнуло что-то голубое. Он присмотрелся и увидел женскую фигурку, едва различимую среди густых веток.
Наверняка, это хозяйка новенькой машины, стоящей у обочины. Какая-нибудь студентка из ближайшего университета.
И снова перед его глазами мелькнуло что-то голубое. Он снова пригляделся и увидел сойку, игриво скачущую по веткам той злополучной сосны, которая чуть не отняла у него жизнь. Иголки на сломанных ветках дерева, странно торчащих в разные стороны, уже успели местами стать коричневыми.
  
Сойка напомнила Деннису о его шляпе.
Ну, Бетси Степпл, погоди.
Бетси сидела, откинувшись назад, опираясь на руки, и праздно оглядывалась по сторонам. Верхушки огромных сосен над их головами покачивались под легким ветерком, вздыхали и перешептывались. Робкие лучи солнца пробивались сквозь буйные кроны и, рассеиваясь, плясали зайчиками по земле. В узких просветах между деревьями виднелись пятна синего неба.
Мирный, благостный пейзаж. Но на душе у Бетси было тяжело.
Что еще она могла сделать? Она сделала все, что могла. Пусть он сам теперь разбирается с этим, если захочет.
А ей лучше держаться от его проблем подальше. Пусть сам догадается, что, вопреки всем законам природы, его личность раздвоилась в самом буквальном смысле этого слова. Пусть сам поймет, что для того, чтобы снова стать цельной личностью, ему необходимо встретиться с самим собой лицом к лицу.
Это его проблема. Она могла только подвести его к решению, но не собиралась давать советы. Однажды она уже обожглась из-за этого. Чуть не лишилась работы. И потеряла жениха.
Но самым печальным было то, что из-за этого жизнь девочки-подростка оказалось в опасности.
Девочку спасли, но это не могло стать оправданием самонадеянного поступка Бетси. Она взяла на себя слишком большую ответственность и оказалась не способной ответить за последствия...
Бетси тяжело вздохнула.
— Тебя что-то тревожит, малышка?
Она пожала плечами.
— Не стесняйся. Расскажи. Ты меня выслушала, теперь я хочу выслушать тебя, — сказал Деннис, поворачиваясь к ней и приготовившись слушать. — Рассказывай.
— Я просто думала о своей работе, — ответила она, надеясь, что это будет ему не интересно и он оставит тему.
— Не верю. Ты думала о чем-то другом.
Она удивленно посмотрела на него.
— Почему ты так думаешь?
— Не знаю. Мысли о работе могут быть смешными, — серьезно сказал он. — Работа может повергнуть человека в отчаяние, довести до исступления. Но человек не вздыхает так, когда думает о работе. Итак, рассказывай, в чем дело.
Он — второй человек после бабушки, которому она решилась рассказать об этом.
— Я работаю психологом-консультантом в Высшей школе в Менсфилде, — медленно начала она. — И перед самым концом учебного года у нас произошел один случай.
Можно ли Деннису рассказывать об этом? — вдруг засомневалась она.
О да. Этому человеку можно рассказать все, что угодно.
— Итак, одна из учениц, пятнадцатилетняя Марсия, пришла ко мне и сказала, что она беременна. Девочка пришла ко мне по собственному желанию, потому что хотела оставить этого ребенка. Она сказала, что мечтает подарить жизнь крошечному существу, которое будет искренне и бескорыстно любить ее, и что она и ее парень собираются пожениться и жить счастливой семьей в маленьком доме. Это ее слова.
Деннис положил руку ей на плечи.
— Но, когда было уже слишком поздно, ее парень вдруг передумал жениться. Поэтому я посоветовала Марсии рассказать обо всем родителям.
Деннис протянул ей салфетку.
— Марсия пыталась объяснить мне, что ее родители — очень строгие люди, но я не поняла, — грустно продолжала Бетси. — Я уговорила ее рассказать обо всем матери. Мать, в свою очередь, рассказала все отцу.
Деннис наклонился и прикоснулся губами к ее волосам.
— Отец избил Марсию и выгнал из дому. Она позвонила мне, и я отвезла ее в больницу. Утром я забрала ее из больницы и привезла к себе домой. Это были выходные.
Бетси сделала паузу и высморкалась.
— В понедельник я пришла в школу и встретила там отца Марсии. Он потащил меня в кабинет директора и набросился с обвинениями в том, что я подговорила его дочь сбежать из дому и укрывала ее у себя.
— А директор заступился за тебя?
— Напротив. Он сказал, что я поступила безответственно, потому что должна была знать, что держать ученицу в своем доме непрофессионально. Как профессионал, я должна была оповестить о происшедшем соответствующие органы власти, заполнить нужные бумаги. Но с девочкой не связываться и предоставить ее самой себе.