Свидание в лифте (СИ)

  
Глава 32. Юля
 
Сразу попасть домой, как я хотела изначально, не получилось. Показания, допросы, бумаги…
Взяли ещё каких-то людей. Как я поняла, сообщников бывшего. В общей сложности набралось четыре человека. Статьи внушительные и, к моему облегчению, муж и его компания точно сядут.
Почти бессонная ночь и напряженный день вымотали меня до состояния выжатого лимона с пожеванной шкуркой. Я мечтала только о том, чтобы поскорее оказаться дома, обнять дочку и завалиться спать.
Лёша ждал меня в полицейском участке. Когда всё закончилось, мы, наконец, смогли поехать домой. На ходу Лёша заказал доставку на мой адрес. Всю дорогу держал меня за руку и, кажется, вообще боялся отпустить или потерять из виду.
Только дома, в прихожей, я смогла вдохнуть полной грудью и расслабиться, услышав смех дочери, стук пяточек по полу и, наконец, увидев саму Варю.
— Мама! — крикнула она, радуясь, и прыгнула ко мне на руки. Мы долго обнимались, а затем Варя отстранилась и увидела разбитую губу. — У тебя вавка? Ты упала?
— Да, зайка, на улице скользко.
— Ну, аккулатнее надо, — поучительно выронила она и слегка коснулась кончиков указательного пальца разбитой губы. — Больно?
— Совсем чуть-чуть.
— Ха, лох! — услышала я Лёшу, заглянувшего из прихожей в кухню-гостиную. — Так и знал, что один с мелкой не вывезешь. Читер.
— А то ты бы смог? — устало ответил ему старший брат.
А я только сейчас заметила, что в прихожей стояла чья-то обувь. Женская.
— А там Мася и Мася, — рассмеялась Варя и поспешила высвободиться из моих объятий. Оказавшись на полу, взяла меня за руку и повела в гостиную, где с Максимом, которого мы оставили с Варей, была какая-то девушка. Черное каре, очки, серьёзное лицо, но очень милая улыбка.
— Привет, — произнесла она, обращаясь ко мне.
— Привет, — кивнула я.
— Моя девушка, Марьяна, — коротко представил Максим девушку и мягко приобнял её за талию, будто подтверждая свои слова.
— Приятно познакомиться. Юля, — представилась и я.
— А мы сшили куколкам новые платья, — спешила похвастаться мне дочка, неся в руках три куклы в новых прикидах.
— Какая красота! — фейерверк розового цвета перекрыл мне весь обзор.
Пока я восхищалась кукольными нарядами, Максим и Марьяна поспешили ретироваться, словно боясь, что на них кто-то вновь оставит ребенка. Отказались даже поужинать с нами, сославшись на усталость с обеих сторон.
В любой другой день я бы убедила остаться их на ужин, но сегодня у меня на это попросту не было сил.
После ужина, организованного Лёшей, я искупала дочку. Хотела уложить спать, но она настояла на том, что сегодня сказку ей будет читать «папа».
Я не знаю, почему она так настойчиво называет Лёшу папой. Эта игра должна была закончиться ещё вчера там же на площадке, где и началась. Но Варя продолжает называть его то Лёшей, то папой.
А я сегодня поняла, что окончательно доверилась Лёше. По крайней мере, я смогла со спокойным сердцем оставить их с Варей одних и принять душ.
Глядя на себя в запотевшее зеркало, разглядела разбитую нижнюю губу, которая припухла и теперь мне пару дней будет больно улыбаться. Синяки на руках и ногах тоже не прибавляли мне шарма, но они хотя бы не мешали мне двигаться. Но, скорее всего, проснувшись завтра утром я буду думать иначе.
Выйдя из душа в одном полотенце, заглянула в комнату к Варе. Дочка спала. Спал и её сказочник. Как сидел на полу у кровати, так и уснул с книжкой в руке.
— Лёш, — позвала я его шёпотом, не надеясь, что он услышит меня с первого раза.
Но он сразу отреагировал, дёрнув головой и выдохнув сонное:
— М? — проморгался и размял пятерней шею. — Вырубился и не заметил.
— Устал?
— Есть такое. Ночь не спали же.
— Угу.
Лёша поднялся с пола, положил книгу на полку и, дождавшись, когда я поцелую дочку, вышел вместе со мной из комнаты.
Поймал меня за руку и подушечкой пальца мягко огладил темный синяк.
— Жалко, ты его не пристрелила, — изрек он вдруг.
— Я про пистолет даже не вспомнила, если честно. Не боевиками, всё-таки, воспитана, — хмыкнула я.
  
— Угу, — усмехнулся Лёша. — Сказала девушка, чей батя пришёл к ней в шесть утра с ружьём.
— Упс, — поморщилась я нарочито неловко.
Лёша отпустил мою руку и заглянул в глаза. Долго, с щемящей нежностью, согревающей душу. Подушечкой большого пальца погладил подбородок и, сделав последний разделяющий нас шаг, мягко поцеловал в покалеченную губу, а затем и в ладонь, что я оцарапала об асфальт.
— Больно?
— Немного.
Шумно вздохнув, он обнял меня, прижав щекой к широкому теплому плечу. Крепко обхватил мои плечи, уткнулся носом во влажные после душа волосы и затих. Обняв его торс, я тоже позволила себе расслабиться и закрыть глаза. Ещё немного, и мы так стоя и уснём.
‍
— А ты у меня мощная, — вдруг произнес Лёша. В его голосе я слышала улыбку.
— В смысле? — приоткрыла я глаза.
— Ну, даже не заплакала. Не испугалась. Ещё и разнимать нас полезла.
— Да-а, — протянула я с гордостью. Снова закрыла глаза и крепче прижалась к Лёше. — Мы, милфы, такие.
— Не. Это только у меня такая. Выберем дачу? — вдруг спросил он. — Мне Макс ноут оставил с предложениями.
— Ты всё ещё намерен впечатлить моего папу?
— Пацаны слов на ветер не бросают. А ты знаешь, что я хлебушек в этих делах. Выберешь?
— Давай, хотя бы завтра, Лёш. Сегодня, честно говоря, уже нет никаких сил.
— Иди ложись, а я в душ и к тебе.
— Угу. Кстати, — заглянула я в его глаза. — Не подскажешь, почему у бывшего вдруг оказались сломаны руки и нога? Помнится, в машину его грузили вполне целым. Ну, не считая того, что ты разбил ему лицо…
— Поскользнулся, наверное, — загадочно улыбнувшись протянул Лёша. — Сама же видела, что сегодня скользко на улице.
— Ну-ну, — повела я бровью. — И это совершенно никак не связанно с тем, что ты отлучался куда-то и имеешь знакомых в полиции?
— Абсолютно никакой связи.
Ну, сама невинность. В помеси коня с котенком сейчас явно преобладал котёнок.
— Ладно, агнец Божий, иди в душ, а я пока родителям и Кате сообщу, что я дома и всё хорошо.
— Бате скажи, что под дверью и у подъезда охрана. Пусть знает, что я чёткий.
— Ну, ты сегодня вообще звезда всего дня. Обязательно скажу.
Лёша ласково поцеловал меня в щеки и ушёл в душ, на ходу снимая футболку.
Пока его не было, я обзвонила паникующих родителей, миллион раз пыталась убедить их в том, что всё в порядке, а Серёжа сидит за решеткой и теперь точно сядет и надолго.
С Катей всё было чуть проще, но и её паника не обошла стороной. Они с Русиком подняли все имеющиеся у них связи. Днём мне вновь написал Андрей и тоже отправил своих людей и адвокатов. А сейчас написал смс-ку, интересуясь, всё ли нормально.
«Всё хорошо. Спасибо)» — ответила я ему и в эту секунду в комнату, придерживая на бёдрах полотенце, вошёл Лёша.
— Родители всё ещё волнуются? — спросил он тихо и забрался под одеяло рядом со мной.
— Андрей, — ответила я и Лёша замер. На его ещё секунду назад расслабленном лице возникло заметное напряжение
— Андрей? — повторил он, тут же стиснув челюсти. Натянул одеяло, пряча соски и, обиженно надув губки, уставился в стену напротив себя. — Адвокатов-то он тебе мало пригнал. Надо теперь лично пристать.
Я смотрела на него с улыбкой и умилялась тому, какой он обиженный бусичка.
— Я давно написала ему, что у меня есть парень. Ты, — уточнила я на всякий случай.
— Ещё раз напиши. Капсом. Он, походу, не понял. Или сфоткай меня прямо сейчас — голым.
Я заблокировала телефон и отложила его на тумбочку. Приблизилась к Лёше, который всё ещё строил из себя обиженку, положила голову на его плечо и запустила руку под одеяло, желая нащупать кое-что интересное.
— Не поняла, — округлились мои глаза. — А что это он?