Маски лицедея (СИ)

— Добро. Жду.
В начале шестого в замок прибыла миловидная девушка лет двадцати семи, полностью соответствующая описанию. Не скажу, что она была прямо сильно похожа на почивших супруг Горемыкина, но типаж, в целом, подходил. Особенно с причёской угадали.
— Алевтина, — представилась сотрудница разведки, когда её провели в мой кабинет.
— Рад знакомству, — ответил я. — Садитесь, Алевтина. У вас имеется опыт оперативной работы?
— Да, Ваше Сиятельство. В качестве провокатора — четыре операции.
— Отлично. Вот объект, — я передал ей фото Горемыкина. — Как вам?
— Симпатичный старичок.
— Вполне. Он является председателем общества борцов за нравственность. Не слыхали о таком?
— Слышала. Но особенно не вникала.
— Придётся вникнуть. Вот материалы по клубу. Изучите их.
— Хорошо, — девушка придвинула подобранные мною для неё документы. — Что от меня потом потребуется?
— Познакомиться с ним в качестве журналистки. Свести дружбу. Убедить дать интервью женскому изданию. По поводу нравственности. Дескать, ваши читательницы восхищаются его деятельностью и хотели бы знать, что он думает по ряду вопросов.
— Поняла, — кивнула Алевтина. — А дальше?
— У него есть соперник, который жаждет заполучить его место председателя. Весьма бойкий человек. Упомяните его во время интервью. Похвалите. И втихаря запишите на диктофон, что скажет о нём Горемыкин. Только не раньше, чем он проникнется к вам симпатией и невольно захочет распушить перья.
Девушка кивнула.
— Всё ясно. Каковы сроки?
— Как изучите дело и составите текст вопросов для интервью, можете приступать. И держите меня в курсе.
— Хорошо, Ваше Сиятельство. У меня только один вопрос: что, если объект решит проверить, действительно ли я работаю в редакции женского журнала?
— По идее, не должен. Но мы вас, конечно, подстрахуем. Я поручу Юрию Михайловичу организовать вам должность.
Алевтина кивнула.
— Могу приступать?
— Да, вы свободны.
Когда она вышла, я набрал начальника разведки и велел пристроить девушку в подходящую редакцию. Он ответил, что это не проблема.
А поздно вечером мне позвонили из «Золотого карпа».
— Ваш друг здесь, — сообщил незнакомый голос с лёгким акцентом. — Отчёт ночью по факту или ждать утра?
— По факту, — ответил я.
— Принято.
На этом разговор закончился, ибо говоривший повесил трубку.
Итак, глава рода Горемыкиных явился в подпольное казино и сел играть. Когда он заберёт выигрыш и выйдет из ресторана, мне сообщат.
Пробежавшись перед сном по парку, я принял горячий душ и завалился спать, предупредив слуг, чтобы немедленно позвали меня ночью к телефону, если кто-нибудь позвонит.
Разбудили меня без четверти шесть.
— Ваше Сиятельство, просят вас. Сказали, что срочно.
— Переведите звонок сюда, — ответил я, садясь в постели.
Через несколько секунд раздался сигнал, и я поднял трубку.
— Слушаю. Маркиз Скуратов.
— Ваше Сиятельство, ваш знакомый отправился домой.
— С подарком?
— Как договаривались.
— Он его пересчитал?
— Тщательно.
— Благодарю.
— Спокойной ночи.
Я повесил трубку, не дожидаясь коротких гудков. Если китайцы сделали всё, как надо, Горемыкину конец. Яд, которым я пропитал банкноты, крайне токсичен и легко попадает в кровь через кожу. Горемыкин даже до Лекаря доехать не успеет. Что же касается денег, как улик, то и об этом я позаботился: на свету они самовоспламенятся через несколько минут после того, как их извлекли из шкатулки. И родственникам Горемыкина будет нечего предъявить казино. Особенно учитывая, что его там вообще не должно было быть. Да и не станут они связываться с триадой. Кто-нибудь займёт место главы семейства и сделает вид, что предшественник помер от сердечного приступа. Ещё и «спасибо» мысленно скажет неизвестному, прикончившему его родственника. Я даже знал, кому именно достанется это место. Он точно не станет поднимать бучу: разведка донесла, что сын любителя поиграть в рулетку весь в долгах, которые скрывает от отца, и только обрадуется неожиданно свалившемуся наследству.
 
Встал я поздно — около одиннадцати. За завтраком просмотрел газеты — светскую хронику.
Смерть Леонида Горемыкина упоминалась дважды. Так себе событие, так себе род. Текст был формальный: трагедия, родные скорбят и потрясены безвременной кончиной, ведётся выяснение обстоятельств смерти. Бла-бла-бла.
Главное — дело сделано.
Попросив у лакея ручку, я обвёл одно из сообщений и протянул газету слуге.
— Передайте это госпоже Беркутовой. Если ей будет угодно составить мне сегодня компанию за обедом, я буду рад.
Поклонившись, лакей удалился с газетой. Я же, покончив с завтраком, позвонил Ригелю, чтобы предупредить о том, что нужно подготовить документы на продажу «Золотого карпа», а затем отправился с плановой инспекцией по своим территориям.
  
Глава 35
 
Посетил я только завод по производству дальнобоев, снарядов, оптики и отдел, занимавшийся разработкой вычислительной техники и сотовой связи. В последнем дела шли ни шатко, ни валко. Что меня не особо удивило. Слишком много специалистов требовалось, чтобы освоить это дело. Основная проблема заключалась даже не в починке самой техники, с чем инженеры частично справились, чем, кажется, очень гордились, а в программном обеспечении, причём, далеко не примитивном, ведь к моменту Великой войны технологии достигли значительного развития. И для моих учёных это выглядело примерно, как магия. Даже, наверное, более непонятным.
Домой я вернулся в половине третьего и велел накрывать обед.
Когда в столовую вошла Дарья Беркутова, я не удивился. Был уверен, что она захочет поблагодарить меня за исполнение условий нашего договора и обсудить последнее.
Одета девушка была в атласное платье кремового цвета, волосы собрала в объёмную причёску, открывающую ушки и шею. Декольте украсила ниткой жемчуга.
— Мне передали, что вы приглашаете меня на обед, — сказала она.
— Так и есть, — я поднялся, чтобы отодвинуть для неё стул. — Надеюсь, вы голодны.
— Есть такое. Я прочитала заметку в газете, что вы прислали. Честно говоря, даже не ожидала, что вы возьмётесь за дело так… оперативно.
— Не вижу причин ждать или откладывать.
— Я вам очень признательна, Ваше Сиятельство. Смерть каждого из этих ублюдков радует моё сердце. Остался последний. Когда вы планируете его убить?
— Скоро. Работа уже ведётся.
— Расскажете? Что с ним будет, как вы это сделаете?
— Нет. Фокусник не выдаёт свои секреты.
— Вы, скорее, волшебник, — улыбнулась Беркутова.
— По факту — да. Но в том смысле, о котором мы сейчас говорим, всё же, скорее, фокусник. Моё главное оружие — иллюзия, а не нож, яд или пуля.
— Иллюзия? — удивилась девушка.
— Та, что приводит жертву в капкан.
— А, поняла. Очень жаль, конечно, что вы не хотите со мной поделиться тем, как убьёте старого Горемыкина. Но главное, что он умрёт. Это всё, что мне нужно. И затем я стану вся ваша. Без остатка.
— Звучит отлично. Ну, приступим к еде. А то суп остынет.
В течение обеда мы продолжали неспешную беседу. Даша больше не пыталась выведать мои планы, зато рассказала кое-что о себе. Ничего интересного, но время мы провели неплохо.
— Позвольте я вас провожу, — сказал я, когда кофе были выпит, а миндальные пирожные съедены.
— Не возражаю.
Беркутова взяла меня под локоть, и мы двинулись по замку к её комнате.
— Я на днях познакомилась с одним из ваших гостей, — сказала Даша. — Родионом Александровичем. Занятный старичок. Можно спросить, что он тут делает?
— Вы про господина Коровина?
— Кажется, он не называл свою фамилию. Простолюдин, лет семьдесят на вид. Живёт в…
— Я понял, о ком вы говорите. Да, он мой гость.
— Как я? — помолчав, спросила Беркутова. — Тоже маг? Случайный Дар?
— С чего вы взяли?