Лягушка в молоке (СИ)

       К приходу целителей я была готова и деловито расписывала план жизни на ближайшие месяцы. Целитель Пристли зашел первым и горестно всплеснул руками:
       — Ты с ума сошла! Ты решила оставить эту беременность, я вижу! Хелена, девочка моя, тебе будет невероятно трудно!
       Элоиза сияла и ворковала:
       — Правильно, Хелена. Я сама тебе помогу, когда придет срок.
       Она передала мне пергамент с указаниями и убежала. Найджел подобрался и спросил:
       — Ты понимаешь, что ты делаешь? На тебе будет клеймо, тебя не будут принимать в приличных домах, ты окажешься в вакууме.
       Подошла поближе и заглянула ему в глаза:
       — Это помешает мне стать целителем? Как думаешь, ординатор из терапии не передумает?
       Пристли пожал плечами:
       — Нет, наверное. Ты будешь занята только работой и детьми, на личной жизни можно поставить большой жирный крест. Думаю, я смогу добиться для тебя платной стажировки в подразделении терапии, как договаривались. Дедулям и бабулям глубоко безразлично, замужем ты или нет. Кстати, ты сможешь взять отпуск на полтора месяца после рождения детей, но потом придется выйти на работу. Нужно попросить у Элоизы хорошего эльфа-няньку, чтобы присмотрел за детьми. С молоком проблем не будет, у нас постоянно мамаши кормить отказываются, фигуру и грудь берегут, штат наемных кормилиц приличный и постоянно пополняется. С этим решим, а вот с жильем…
       Я улыбнулась, первый раз за последнее время.
       — У меня есть шестьсот галлеонов. Интересует твое мнение, на приличный домик хватит?
       Он тоже улыбнулся:
       — С лихвой. Не будем все деньги тратить сразу. Галлеонов триста — и поселим тебя в приличном укромном месте. Я дам тебе кольцо жены, будешь носить на правой руке, как вдова. Кстати, я поспрашиваю, может, кто из моих соседей продает дом, было бы хорошо.
       Я слышала разные сплетни, но сама никогда не спрашивала о семье Найджела. Он заметил мой взгляд и сам рассказал:
       — Ах да, я упомянул о жене. Она здесь, Хелена. Она всегда со мной. В палате для безнадежных, уже седьмой год. Я никогда не пускаю стажеров в эту палату, ты заметила? Неудачно проведенный ритуал для фертильности. У нас не было детей, Аби страдала. Я просил ее смириться, но она втайне от меня поехала к какой-то полоумной знахарке, и вот результат. Колдунья в Азкабане, жена в коме, а я — один, как перст. Я веду ее историю под девичьей фамилией, чтобы поменьше болтали.
       Внезапно он встряхнул меня за плечи и заглянул в глаза:
       — Ты не пожалеешь? Подумай, это на всю жизнь. Это память о самом ужасном происшествии в твоей жизни.
       Я легко улыбнулась:
       — А вот и нет. Это мне подарок за все годы одиночества и лишений. Я из приюта, Найджел. У меня не было ничего своего, вообще ничего. Все казенное. А теперь у меня будут мои личные, собственные дети. Моя семья. Да я жилы за них порву! Я все выдержу. У меня была одна мечта в жизни — стать целителем. Теперь я еще больше этого хочу. Теперь мне есть, за что бороться. Я придумала себе семью, веришь? Я ухаживала за своими друзьями и называла их братьями. Но они выросли, двое из них помолвлены, а один, самый близкий, нашел настоящего родственника и цель в жизни. Я больше не нужна им, как прежде. Они собираются уехать в путешествие после школы, а я снова останусь одна. Я не хочу быть одна! Мне нужен кто-то. Кто-то родной и близкий. Я эгоистка, понимаю. Но дети — это другое. Я отпущу их, когда придет время, но они всегда будут в моем сердце. Мне нужны эти дети, чтобы не сойти с ума и не разучиться дышать.
 
       Целитель ласково мне улыбнулся и поцеловал тыльную сторону ладони.
       — Ну что же, тогда ты справишься. А я помогу.
       Неожиданно из-за неплотно прикрытой двери раздался густой бас:
       — Развели тут нюни, чуть сам не прослезился. Я тоже помогу, Хелена.
       Бобби и Марта бочком вошли в комнату и несмело кивнули. Марта шумно высморкнулась и подала мне какую-то хламиду.
       — Вот, на ней чары. Это мантия специально для сокрытия беременности зачарована. Никто ничего не заметит, главное, не снимай.
       Я поблагодарила от души и стала собираться домой. Еще месяца два мантию носить не обязательно, обойдусь своими нарядами. За это время я разберусь в специальных чарах и сама смогу заколдовать свою одежду. Меня уверили, что кроме медицинского персонала никто ничего не знает. Мальчишкам сказали, что у меня кровотечение было из-за травм, им некогда было разбираться. Непосредственные участники мертвы, официально считается, что Карл принял на себя основной удар и погиб, успев смертельно ранить последнего нападавшего. Моя палочка была сломана, а из палочки Карла выпускали только разрешенные заклинания. Меня, якобы, задело взрывающим заклинанием, но Карл успел заслонить меня собой. В общем, я спасла детей, я — молодец, а Карл принял бой, как и подобает мужчине.
       Мой порыв остановили, из-под постоянного наблюдения уходить мне не позволили. Еще три дня в больнице, но я не возражала. Надо — значит надо. Я честно выполняла все предписания и старательно лечилась. В день предполагаемой выписки Марта принесла мне лекарства и предупредила, что ко мне рвутся авроры. Это закономерно, они обязаны меня допросить. Я попросила, чтобы допрос отложили до вечера, необходимо было подготовиться.
       Я провела необходимые гигиенические процедуры и плотно пообедала в соответствии с указаниями целителя Элоизы. В пять часов в палату зашли двое: мой знакомый аврор Хмури и толстый невысокий напарник, очень хмурый и сонный.
       — Мисс Смирнофф, примите мои соболезнования в связи со смертью вашего коллеги, — Хмури говорил искренне, ему действительно было жаль.
       — Спасибо. Боюсь, у меня несколько сумбурные воспоминания об этой кошмарной истории. Спрашивайте, я постараюсь ответить максимально правдиво.