Лягушка в молоке (СИ)

       Вымоталась я жутко, но следующий день был понедельником, так что пришлось тащиться на занятия. Хотя «рыцари» и наблюдатели были связаны клятвой Неразглашения, изменение отношения ко мне было очень заметным. Теперь меня приветствовали, как равную, остальные это почувствовали и на всякий случай тоже стали максимально дружелюбными. Общая тайна сплотила друзей, нас стало восемь, и каждый из нас считал остальных семьей. Даже наблюдатели и свита Тома стали ближе друг к другу. Когда у Розье случилась беда и сильно заболела мать, я договорилась с целителем Пристли, Том заплатил за редкие ингредиенты, Абраксас обеспечил лучшую сиделку. Мы помогали своим, это заметили все. У Мальсибера неожиданно умер единственный родственник, престарелый дедушка, Мария и Аманда организовали достойные похороны, а отец Гойла забрал младшую сестренку Мальсибера к себе на правах дальнего родственника по просьбе сына. Я была уверена, что малышке будет там хорошо, Натали прекрасно заботилась о детях и питомцах. У Ноттов родилась долгожданная девочка, сестра Руэла, так мы надарили подходящих подарков и радовались вместе со счастливым старшим братом. Том терпеливо готовил друзей к экзаменам, Малфой консультировал по финансам, а Тони отрабатывал боевые заклинания со всеми бойцами. Я тоже помогала, как могла, лечила мелкие травмы, подшивала мантии, консультировала по медицинским вопросам и давала советы по питанию и режиму.
       Я физически чувствовала, что на подростков представление Тома оказало сильнейший эффект. Мы были вместе в самом тайном месте школы, своими глазами видели мощь наследника Слизерина, были причастны к большому секрету. Мой телохранитель Гойл и другие «рыцари» гордо величали меня «сестра» наедине, я легко улыбалась и называла их «братьями».
       Экзамены прошли ожидаемо хорошо, на вокзале нас ждали родные, даже дядюшка приветливо махал рукой и улыбался драгоценной золотой улыбкой.
Примечание к части Текст клятвы и ритуал адаптированы из кинофильма "Царство небесное".
Примечание к части Глава содержит жестокую сцену! ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ! Изнасилование!!! Глава 26
       С вокзала мы разъехались по своим домам. Стройка шла полным ходом, на земле Гонтов нас встретил деловитый перестук молотков и невнятная ругань каменщиков. Мы кое-как доползли до родной палатки и упали в кресла в гостиной. Дядюшка выглядел прекрасно и шипел домовику, чтобы накрывал на стол. С нами приехал Рорри Мальсибер, недавно он остался без родни, сестра его жила у Гойлов, а торчать одному в пустом доме ему совершенно не хотелось. С разрешения дядюшки Мальсибер проведет у нас все лето. Со спальными местами разобрались, Морфин решил ночевать в комнате с камином, Том и Рорри будут занимать одну из спален в палатке, а вторую комнату поделим мы с Нагайной и детенышем. У змеи родился славный зелененький змееныш, шаловливый и ласковый. Нагайна оказалась сумасшедшей мамашей и никого к себе не подпускала, но Тому разрешила взять на руки любимого сына.
       — Будет тебе другом, говорящий. Назови его сам.
       Том долго не думал и назвал детеныша в честь василиска, Асшаши. Мама-змея развеселилась и даже позволила себя потискать. Имя было признано достойным, мы поужинали и разошлись спать. Утром я переместилась камином в больницу и почувствовала, что вернулась домой. Мне даже шкафчик оставили тот же самый, это меня умилило до глубины души. Наверное, всю свою новую жизнь я буду очень щепетильно относиться к понятию «собственность». Когда попадаешь в другой мир, а из имущества только собственная личность и тело, то накопление «своих» вещей приобретает некий сакральный оттенок. Так и теперь, «мой» ящичек для сменной одежды оказался приятным и радостным сюрпризом. Я поднялась служебным лифтом на пятый этаж и робко постучалась в знакомый кабинет. Дверь приглашающе распахнулась, и вновь я оказалась среди замечательных людей, профессионалов и медиков с большой буквы. Работы было много, маги дрались, проклинали друг друга и лезли в самые опасные места, там калечились, приобретали ненужное или теряли что-либо важное — в общем, все, как всегда. После обхода Найджел устроил мне экзамен и остался доволен; с милой улыбкой людоеда он вручил мне кипу историй и приказал писать выписные эпикризы.
 
       Домой я попала около восьми часов вечера. Отдохнуть не удалось, потому что в гостиной сидел Малфой и жаловался. Жаловался он со вкусом, заламывая руки и страдальчески подняв брови домиком. Послушав его горестные высказывания минут десять, я поняла, почему он не исправляет многочисленные огрехи строителей, а удобно устроился с чашкой чая и домашним печеньем. На самом деле Абраша пришел похвастаться. Есть известное английское выражение «Мой дом — моя крепость», и это не пустые слова. Тесно общаясь с англичанами «изнутри» последние шесть лет, я поняла, что дом для англичанина значит больше всего на свете. Дом англичанина — это его индивидуальность, показатель его статуса, главное дело его жизни. Поэтому дом в Англии — это не то, чем пассивно владеют. Дом — это то, что владелец «создает», над чем трудится. Мне стало интересно, я вспомнила, что один слизеринец говорил другим, когда его семья купила миленький дом в пригороде, находившийся в идеальном состоянии. Прекрасное состояние вновь приобретенного жилища несказанно расстраивало новосела, его друзья понимающе хмурились и вздыхали. Один из них выдал гениальную фразу, которую я запомнила: «Ты просто обязан содрать что-нибудь в том доме, куда только что переселился. Иначе это не твой дом, верно?»
       Как ни странно, именно это дикое желание испортить что-то в прекрасном новом доме успокоило и приободрило моего однокашника. После зимних каникул он с энтузиазмом рассказывал, как менял «ужасные» обои в спальне родителей, и как дорого это ему стоило. При этом в его глазах горел самый настоящий триумф. Наконец-то он почувствовал себя дома.
       Так что Абраксас нуждался в слушателях и понимании. Он не мог сказать прямо, что дом получился шедевральным, что он восхищен новой усадьбой, что здание превзошло его ожидания — это было бы неприлично.
       Итак, вместо этого Малфой проводил ритуал стенаний. По его словам, все было просто ужасно. С его губ не сходило словечко «кошмар», он закатывал глазки и утомленно прикрывал рукой лицо. Строители — идиоты, грузчики — дебилы, водопроводная система была образцом безалаберности, крыша держалась на честном слове, а полы в комнатах не проваливались по недоразумению свыше. Удивительно, что он промолчал о состоянии сада, я немедленно исправила эту досадную оплошность. В ответ я получила немедленную жалобу:
       — Ах, мама тоже вся издергалась, сад выглядит возмутительно многоцветно.
       Отсюда можно сделать вывод, что сад вылизан и выглядит великолепно. Я старательно сочувствовала и ругала нерадивых помощников, доведших бедного Малфоя до подобного состоянии. Абраша только не растекался, как мурчащий кот на ручках. Наконец-то его поняли и оценили. Он пришел к нам, как к самым близким людям, но мужчины из рода Гонт проявили ужасающую черствость к проблемам юного аристократа. Морфин жил последние лет двадцать в сарае почти без крыши, а у Тома никогда не было собственного дома — они не смогли оценить завуалированную гордость новым жилищем Абраксаса. Придется объяснить этим несчастным, как правильно реагировать в будущем на подобные разговоры. Наиболее подходяще реагировал только наш гость Рорри, но это не то. Глядя на меня, Том понял: что-то он сделал неверно и расстроил близкого друга, поэтому перестроился и попросил Абрашу повторить душераздирающий рассказ о переносе мебели из палатки в новый дом. Вот теперь он выдавал правильную реакцию, всплескивал руками, качал головой в сожалении и горестно вздыхал в нужных местах. Счастливый Малфой отбыл через полтора часа, а я наконец-то добралась до кровати. Не тут-то было, пришел брат и потребовал объяснить, что за спектакль был у нас в доме. Хотя спать хотелось дико, пересилила себя и рассказала, как я понимаю эту ситуацию. Том удивился, а потом обрадовался, что я смогла подкорректировать его поведение.