Лягушка в молоке (СИ)

       Шестой курс после напряженного предыдущего года воспринимался почти праздником, до выпускных экзаменов было еще полтора года, мы разбирали продвинутые заклинания и зелья и наслаждались жизнью. Редкие встречи с Карлом вносили приятное разнообразие в привычную жизнь, любимая тентакула выпустила дочерний росток, и профессор Бири торжественно пересадил его в отдельную кадку. «Моя» тентакула готовила себе преемницу и собиралась покинуть школу со мной. Она трепетно оберегала дочку и разрешала ее гладить, но больше поощряла профессора Бири в уходе за малышкой. Маленькая тентакула росла шаловливой и приветливой, я научила профессора беседовать с любимицей и дышать на нее через ладошки. Декан Хаффлпаффа был счастлив и добился разрешения директора на добровольный дар в обмен на два магохолодильника для школы. Мальчишки тоже согласились на такие условия, они давно знали, что у меня есть ручное растение.
       Мы с Карлом активно переписывались и старались проводить время вместе. Том был недоволен, но считал, что всем девчонкам нужны «нежности» и «отношения», так что бдительно следил, чтобы мы с Карлом держались на расстоянии. При малейшей попытке объятий или поцелуев за моей спиной появлялись «охранники» из числа приспешников Гонта и недвусмысленно хмурились, поигрывая мускулами. Карл смеялся, что меня охраняют, как сокровища британской короны. Он не унывал, его даже подстегивало наличие у меня «охраны». Мужчины по природе охотники, чем недоступнее цель, тем она желаннее. Карл веселился и собирался попросить моей руки следующим летом, после магического совершеннолетия. На следующее лето вообще было запланировано множество мероприятий: постройка нового поместья Малфоев, помолвка Абраксаса и Грейс, свадьба Марии и Джейкоба, помолвка Антонина и Миллисенты, закладка дома Гонтов, моя помолвка, пусть и под вопросом. Лето обещало быть жарким, а пока мы готовились к Рождеству.
       В десятых числах декабря я пошла за подарками в Хогсмид, Карл не смог меня сопровождать, у него было суточное дежурство, так что я гуляла с охраной из Гойла и Крэбба с несколькими слизеринками. Когда мы выходили из очередного магазина, ко мне неожиданно подбежал незнакомый колдун, схватил и активировал порт-ключ. Я пыталась сопротивляться, но он вырубил меня ударом кулака по лицу. От боли меня вырвало, и я потеряла сознание.
       Я пришла в себя от собственного стона в полной темноте, по ощущениям на лице застыла корка из крови; я лежала на боку со связанными сзади руками, на ногах тоже обнаружились веревки. Встать и вообще пошевелиться было больно, кажется, меня били по ребрам и животу. Лежала я на голых камнях, изо рта шел пар, было очень холодно, и все тело болело отчаянно. Метка горела на плече, но дотянуться до нее палочкой не было никакой возможности. По ощущениям, палочки на привычном месте тоже не было, даже крепление пропало. Я постаралась успокоиться и сосредоточиться, чтобы вызвать внутри барабаны и освободиться. К сожалению, времени мне не дали. Открылась дверь, ослепив меня резко впущенным в комнату светом, на его фоне показалась невнятная фигура. Женский визгливый голос меня оглушил:
       — Мерзкое отродье, ну какая ты живучая! Дважды я пыталась избавиться от тебя, но ты постоянно возвращаешься, да что же это такое?! Нормальные люди мрут, как мухи, а ты, дерьмо, всегда выживаешь!
       Я молчала и внимательно слушала, стараясь разминать занемевшие пальцы и понемногу расшатывая узел на запястьях. Мне нужно больше информации, но дать себя убить я не позволю. Баба продолжала орать:
       — Ты мой позор! Тебе не место среди живых, дрянь! Твой папаша воспользовался моей доверчивостью и украл мою девственность, урод. Я нашла его и убила, но ты уже поселилась у меня в животе, бабка запретила мне вытравить тебя. Ах, нельзя! Это привело бы к тому, что я никогда бы не смогла родить. Лучше бы я вытравила тебя, проклятая тварь! Пришлось искать выкинутую сквибку и менять ей память, она решила, что я ее дочка, она приняла у меня роды в занюханном сарае, а наутро я сбежала, снова внушив ей, что умерла. Ты была страшная и сморщенная, хилая и отвратительная, я была уверена, что ты сдохнешь в течение недели. Но мне не повезло, эта дура тебя выходила и прятала ото всех до десяти лет. Я нашла вас и ужаснулась, ты была похожа на меня до отвращения, маленькая дрянь! Пришлось наслать на вас чары сна и поджечь палатку, теперь-то я была уверена, что все получилось! Но нет, эта сука умудрилась выпихнуть тебя в воду, даже с того света она посмеялась надо мной! Представь мое удивление, когда я встретила тебя летом в больнице. Ты жива, сучка! Мои глаза, мое лицо, ты все украла! Но в третий раз мне повезет, я избавлюсь от гнилого семени. Умри, дрянь!
 
       Как же славно, что злодеи любят болтать и объяснять. Если бы она с порога кинула в меня Авадой, у меня не было бы ни единого шанса. Спасибо, «мама», за объяснение. Ее патетическая речь дала мне возможность взбеситься и вызвать внутри барабаны, я неловко перекатилась на другой бок и выпустила луч из рук прямо в балахон Кассиопеи Блэк. Она закричала и обмякла, палочка вывалилась из ее руки и откатилась ко мне. Я не знала, сколько у меня времени, поэтому максимально быстро поползла по полу боком, помогая себе ногами и связанными руками. Больно было неимоверно, но смерть от холода и травм на грязном полу в мои планы не вписывалась. Поэтому я сжала зубы и заставила себя ползти. Фактически, я выбрасывала тело вперед и подтягивала ноги. Со стороны смотрелось смешно, уверена в этом, но мне смешно не было. Я в своих барабанах уверена не была, никогда не экспериментировала с живыми объектами. Поднимала мертвых, это да, лечила живых, тоже бывало. Но намерения лечить в этот раз у меня не было в принципе, а как действует моя магия в таком аспекте, я понятия не имела. Убила? Оглушила? Не знаю, у меня были дела поважнее. Палочка лежала недалеко, но путь показался мне вечностью. Мне было не до сантиментов, я схватила палочку за край зубами, подтянула, выплюнула, перехватила за толстый кончик и попыталась дотянуться до плеча. Я торопилась и нервничала, с третьего раза мне удалось. Метка отозвалась болью и яростью, я прошептала: «Спаси», и вырубилась с чувством исполненного долга.
       Пришла в себя в чистой просторной комнате, у постели дремал дядюшка в кресле, Нагайна дрыхла у меня в ногах. На удивление, ничего не болело. Я попыталась сесть и поняла, что сил пока не хватает. Моментально проснулась Нагайна и зашипела: «Лежи спокойно, сестра. Тебе нельзя вставать», дядюшка тоже встрепенулся и зазвонил в колокольчик. Моментально в палату примчался Найджел, вплыла Марта, за ней протиснулись авроры в алых мантиях. Целитель Пристли улыбался и приговаривал:
       — Я же говорил, Хелена у нас сильная. Ну-с, милочка, как мы себя чувствуем?
       Он махал палочкой и все ярче блистал улыбкой:
       — Ребра в порядке, нос восстановили, ушибы почти зажили. Молодец, мисс Смирнофф, не дала ненормальной себя убить. Так, выпьем водички и побеседуем.
       Он виртуозно поднес стакан к моим губам и приподнял мне голову. Марта вытирала мне лицо большим платком и нежно курлыкала басом: