Лягушка в молоке (СИ)
Том ошеломленно переспросил:
— А ты уверен, что самки еще существуют? Считается, что василиски вымерли…
Змей его раздраженно перебил:
— Конечно, существуют! Найди и принеси. Наши самки маскируются хорошо, а то шляются там всякие охотники, Мерлин их раздери. Ищи, найдешь. Сам не найдешь, змеенышу своему накажи. Ждать буду. И смотри мне, попробуй только не размножиться! Минимум два яйца чтобы отложил. Сроку тебе — пятьдесят лет. Потом у меня инстинкт проснется. Пойду сам искать, скорее всего не дойду, сдохну по дороге, но побить людишек могу. Василиски всегда перед смертью буянят, человечинкой питаются, если не удалось размножиться. А так встречусь с самкой, помилуемся пару дней, а потом она меня усыпит и убьет. Моей плотью малышей выкормит, и ладушки. Хорошая смерть. Все, устал. Идите, дети. В водоеме вода питьевая, принесете еды, живите на здоровье.
Змей развернулся и пополз к проему в статуе. Напоследок он оглянулся и еще раз напомнил:
— Про самку не забудь. Пока.
Он медленно всосался в открытый рот каменного изваяния, камни с грохотом сдвинулись.
Я перевела эпический спич василиска Тони и Абраше. Нас охватило безудержное веселье, Тони ржал и вытирал выступившие слезы мантией:
— Размножиться не забудь, наследник. Два яйца минимум! И поедем мы с тобой после школы в кругосветку за самочкой василиска. Это тебе не мой тестюшка, это задание для героя…
Абраша переспросил главное:
— Пять книг самого Слизерина? Пара безделушек, шкура и яд? Том, ты внимательно слушал? Целая шкура? Это же состояние, дружище! Холодильников настрогаем, заживем…
Том удрученно вздохнул:
— Да, Абраксас. Шкура, яд и знания в обмен на самочку. Не зря ли я сюда стремился?
Хотя он горько вздыхал, губы сами собой расплывались в широкую улыбку.
— Нашли! Реально нашли! А я — действительно наследник Слизерина! Я — сирота, одинокий с рождения, я — наследник сильнейшего мага тысячелетия!
Я подтвердила:
— Да, Том. Ты достойный наследник своего великого предка. Очень рада, что ты обрел свою родню.
Том встрепенулся.
— Он же меня научил отсюда выбираться, без метлы лететь. И Хелену научил, да? Смотрите!
Он проворно взмахнул палочкой и пробормотал «Фугам» на парселтанге. И взлетел над нами!
— Хелена, присоединяйся!
Я стояла, задрав голову вверх, и раздумывала, получится ли у меня то же самое? Решив не гадать, а попробовать, я вытянула палочку вверх и прошипела: «Фугам». Меня оторвало от земли, но страшно не было ни капельки. Том кружил рядом, протягивая мне руку.
— Вместе навсегда?
— До самого конца, Том.
Тони снизу издевательски проорал:
— Яйца отложить не забудьте, ха-ха-ха!
Абраксас внизу озабоченно измерял примерную длину василиска в шагах, советуясь с Тони. Долохов разглядывал каменных змей, а мы летали по залу, лихо заворачивая на виражах. Минут через десять у меня закружилась голова, мы спустились. Я здорово устала, очень энергозатратное это заклинание полета. Весело переговариваясь, мы вышли из зала и пошли к выходу. Дорога обратно показалась нам гораздо короче. Из проема в туалете мы выбрались шумной гурьбой, Том вытащил Тони, потом Абрашу, а я задумчиво прилетела сама. Неугомонный Малфой достал метлу и сделал еще один круг, но вернулся хмурый, жалуясь, что чуть не сломал метлу на особенно мерзком повороте и ободрал локти в узких местах. В любом случае, теперь мы могли смело путешествовать туда и обратно. Тони и Абраша абсолютно не обиделись, что умение летать досталось мне «за так». Малфой проникновенно объяснил:
— Мы с ума от беспокойства сходим, Хелена. Жаль, что здоровая тупая ящерица тебя драться не научила.
Том расстроенно ответил:
— Он не может. Только полетам да парселтангу. Еще щит Хелене поставил, ментальный. Даже легилименции обучать не умеет, хотя сам отлично в мозгах копается! Змей хоть и магический, да ограниченно годный. Ладно, хорошо, как есть. Пошли отсюда, а то болтаем в туалете для девочек, нашли место.
Мы тихонько прошмыгнули в родное подземелье и устроились в тренировочном зале. Я села писать домашнее задание по трансфигурации, мальчишки стали тренировать боевые заклинания. Хорошее у нас приключение получилось.
Через три дня — решили дать змею лишний день, на всякий случай, — мы совершили повторную вылазку. Туннель изменился, на полу валялись многочисленные косточки крыс и каких-то мелких животных, а за первым поворотом посреди дороги лежала огромная сброшенная шкура. Абраксаса аж затрясло:
— Почему твоя ящерица не захотела менять шкуру аккуратнее, возле водички? Мучайся теперь, тут света мало, как бы не повредить рисунок…
Тони деловито рассматривал шкуру на просвет. Он приподнял ее с трудом.
— Придется резать, целиком нам ее не вытащить.
Аккуратными движениями фамильного кинжала Долохова шкура была разрезана в рекордные сроки, я запихивала в свою безразмерную сумку тонкие скатанные рулоны. Первый раз в жизни моя уникальная сумка не справилась. Даже трети шкуры мы еще не упаковали, как свободного места не осталось категорически. Малфой скинул мантию и завязал еще пару кусков в большой узел.
— Плевать, унесу. Тони, бросай мантию. Мы теперь богачи, слава великому Салазару.