Лягушка в молоке (СИ)
Ночью всех разбудил дикий крик Джен Бишоп — она вопила, что ее заживо хотел сожрать мертвый кролик-убийца. Может, и хотел. Главное, что он до меня не добрался. Дохлого вонючего кролика ловили все воспитательницы, а местный сторож сжег исчадие ада на небольшом импровизированном костре. Все сошлись на том, что кролик не сдох, а повредился мозгами, поэтому пришлось его добить. Ага, сейчас. Он был дохлый, дохлее некуда, я это знала точно, но, по известным причинам, держала язык за зубами — мне как-то не хотелось оказаться рядом с кроликом на костерке побольше. Насколько я помню, ведьм еще судили, могли и сжечь, генетическая память у британцев хорошая. Я бы так же извивалась и скулила, как несчастное животное… Нет уж, знать ничего не знаю, ведать не ведаю. Цветочки поливаю и сорняки убираю.
Кстати, к цветочкам меня подпускать тоже нельзя — если я оказывалась около растений, результаты были плачевными. Как я ни старалась, а цветочки после моих усилий увядали. В течение суток желтели и опадали листочки и лепестки. Меня отстегали розгами за халатность, решили, что я не полила растения тщательно. Из этого я вынесла ценный урок: я должна тщательно скрывать свои необычные способности. Теперь я сама просилась на мытье полов и коридоров, лишь бы не иметь дела с живыми существами. Всех это устраивало, а меня больше любого.
Я немножко заволновалась, как это свойство отразится на возможности стать доктором, но случай развеял мои сомненья. В нашей комнате сильно заболела одна из моих соседок. Она надсадно кашляла, микстуры ей не помогали. Однажды ночью я проснулась от знакомого шума барабанов. Бум! Бум! Я испугалась, что девчонка умерла, но увидела, что она мечется в бреду, а лоб ее пылает, как жарко натопленная печь. Нужно сказать, что больше всего в приюте меня мучил холод. Голод тоже висел вечной угрозой, есть хотелось постоянно, но это можно было пережить. А вот холод… Я все время мерзла, ничто не могло меня отогреть. Я мерзла летом и зимой, я мерзла у печки, я мерзла всегда. Особенно несладко было зимой, когда вода замерзала в лед, приходилось пробивать корку в тазике, чтобы умыться.
А тут вдруг эта девочка — она была такой горячей, она манила меня к себе, и я не удержалась. И еще барабаны били, мне хотелось избавиться от их назойливого стука. Бум! Я положила девочке руку на лоб. Внутри опять поднялась теплая волна — и шум барабанов стих, а через мою руку на девочку опустилось мое тепло. Я легла с ней рядышком и крепко обняла. Мне было хорошо, как будто я нежусь в горячей ванне. Блаженство, я начала отогреваться. Я точно знала, что это нужно ей и мне. Постепенно она перестала метаться, а я удовлетворенно отвалилась от нее. Примерно через час она уснула нормальным сном, а я тихонько ушла к себе на кровать. Утром она проснулась здоровой. Она рассказывала всем желающим, что ночью к ней приходил ангел, который ее исцелил — я тихо посмеивалась, ангелом меня еще никто не называл. Я успешно лечила разбитые коленки, ожоги и прочие неприятности. Постепенно ко мне стали бегать с мелкими травмами и ушибами, я помогала, как могла. Больше барабанов я не слышала, так что обходилась традиционными методами: йод, перевязки и простейшие медикаменты.
Примечание к части Внимание! Сцена из канона адаптирована, взята из книги «Гарри Поттер и Принц-полукровка». Глава 2
Так прошел год. Я потихоньку раскладывала Таро — только для себя, чтобы не потерять сноровку. Выяснилось, что я стала лучше понимать карты, мне легче давалось толкование даже сложных раскладов, как будто карты сами мне подсказывали. Еще я случайно узнала, что могу двигать предметы без рук. Ух ты, я овладела телекинезом! В глубине души я гордилась своими необычными способностями, мне нужны были любые преимущества, хоть самые удивительные.
Однажды летним утром, в субботу, я привычно пришивала пуговицы к очередной рубашке, когда меня вызвала к себе директриса. Я сдала рубашку воспитательнице и помчалась в небольшой кабинет. Там сидел высокий импозантный мужчина в аляповатом бархатном костюме; сюртук был насыщенного сливового цвета, а пуговицы — явно ручной работы — белыми, со сложным тисненым рисунком. У мужчины были каштановые волосы, внимательные голубые глаза и небольшая аккуратная бородка. Небрежно перекинутый через спинку стула светлый плащ тоже был не из дешевых, классические черные брюки и лакированные туфли гармонично завершали облик незнакомца. Директриса приветливо мне улыбнулась.
— Мисс Смирнофф, у меня для вас хорошая новость. Вы записаны в школу-интернат, мистер Дамблдор специально приехал, чтобы познакомиться с вами. Он работает учителем в школе «Хогарц» и все вам сам объяснит. Присядьте на стул, сейчас подойдет еще один мальчик, и я оставлю вас, чтобы вы смогли спокойно поговорить.
Я вежливо поздоровалась и присела на краешек стула. Не скрою, мне было любопытно и тревожно. Я записана в какую-то школу — это лучше, чем ничего. Хотя бы иногда, в виде исключения, должны же быть, в самом деле, перемены к лучшему! Я буду верить, что так и есть.
Мистер Дамблдор меня пристально разглядывал и норовил заглянуть в глаза. Почему-то мне ужасно не хотелось, чтобы он впивался в меня взглядом, так что я мило улыбалась и рассматривала стерильно чистый пол в кабинете директрисы. Наконец, я услышала, как хлопнула дверь. Знакомый голос поинтересовался:
— Вы меня вызывали?
Я радостно встрепенулась и подняла глаза — в комнату вошел Том Реддл. Миссис Коул повторила слово в слово то, что сказала мне, и вышла из комнаты. К моему удивлению, Том сел рядом со мной и даже взял меня за руку. Он нахмурился и невежливо спросил, глядя на мужчину:
— Вы кто?
— Меня зовут профессор Дамблдор, я работаю в учебном заведении под названием «Хогвартс» и приехал предложить вам двоим места в нашей школе — которая, если вы согласитесь, станет и вашей, — профессор мне улыбнулся. — Я вижу, что ты этого хочешь, верно, Хелена? Это теперь твоя школа. Твой Хогвартс.
Реакция Тома Реддла оказалась в высшей степени удивительной. Он возмущенно вскочил со стула и попятился от Дамблдора, утягивая меня за собой. Руку мою он держал крепко, так что я тоже была вынуждена встать.
— Вам меня не провести! Дурдом — вот вы откуда! «Профессор», как же! Короче, я не поеду, ясно? Лучше отправьте туда эту старую кошку! Я ничего не делал с Билли Стаббсом и Джен Бишоп, можете сами спросить, они расскажут!
— Я не из дурдома, — терпеливо объяснил Дамблдор. — Я учитель. Если ты минутку посидишь спокойно, я расскажу тебе о Хогвартсе. И если ты не захочешь там учиться, то конечно, никто тебя не заставит…
— Посмотрел бы я на тех, кто попытается, — презрительно ухмыльнулся Реддл.