Истинная избранная для дракона (СИ)

Рассвет встретил колючим холодом и пляской мелких снежинок в первых солнечных лучах. Ветер разумеется не утих, и даже, как мне показалось, разбушевался с новой силой. Зато теперь, подойдя к краю скалы, я отлично видела под ногами все выступы и впадины камня.
Немного подумав, решила, что спускаться все же лучше с пологой стороны. Там меньше возможностей за что-нибудь зацепиться, и когда ветер начнет мотать меня из стороны в сторону, это скорее плюс, чем минус.
С трудом проглотив остатки еды, я снова встала на краю обрыва и долго вглядывалась в туман, пытаясь обнаружить в движении воздушных потоков хоть какую-то систему. Но разумеется не смогла. Нереус говорил, что на вершине храма меня ждет испытание воли. И вот оно — в виде родной стихии, которая за малейшую ошибку размозжит меня об острые скалы.
Когда солнце почти добралось до середины неба, я поняла, что ждать больше нельзя. Оседлав короткую волну уверенности, разбежалась и прыгнула, распахивая крылья. Уже в воздухе прокляла себя за глупую спонтанность, но поздно — первый поток швырнул меня в сторону гладкой каменной стены.
С огромным усилием я взмахнула крыльями и оттолкнулась, избегая острых выступов, но меня тут же подхватило другим течением и понесло в обратную сторону.
Через несколько минут я уже перестала ощущать, где верх, а где низ, и совсем не понимала, как далеко смогла продвинуться. Только выкрикивала проклятья так громко, что кажется, горло давно охрипло, и, замечая рядом с собой скалу, пыталась избежать очередного удара. Когда мне наконец удалось осознанно взглянуть вверх, я поняла, что уже порядочно отдалилась от храма. Но за мгновение промедления стихия наградила меня сильным ударом. Он пришелся на плечо, и на несколько секунд я перестала чувствовать руку. Впрочем, она мне сейчас ни к чему — это сражение оружием не выиграть.
Я сосредоточилась, и как только поймала какое-то подобие ритма, со склонов начали скрываться комья снега, которые ветер тут же услужливо разметал, застилая мне глаза. Я с большим трудом смогла «прощупать» пространство на несколько шагов вокруг и, еще пару раз врезавшись в гладкий камень, приноровилась замечать опасность вовремя. Но к тому моменту в крылья набился влажный снег и падение ускорилось.
Мысль о том, что я останусь здесь, мокрым пятном на камне, на миг меня отвлекла, и за нее я получила очередной тычок — на этот раз в затылок. В глазах потемнело, но я усилием воли заставила себя остаться в сознании. Сдаваться уже поздно.
Меня носило над скалами так долго, что я даже не заметила, как небо потемнело, а солнце спряталось за горизонтом. Снег сменился пылью. Она забивала нос и горло, щипала глаза, но я теперь едва ли замечала неудобства. Остался лишь рефлекс: чувствуя очередной камень, на который меня бросает ветер, надо приложить все оставшиеся силы, чтобы об него не разбиться.
Землю под ногами я заметила слишком поздно. Стоило рвануться на пару метров вправо, и упала бы в воду, но успела только широко взмахнуть крыльями, замедляя полет, и повалилась за мелкие камни. Тело отозвалось резкой болью, когда весь его вес пришелся на раненое плечо, но стоило мне только ощутить, что меня больше не мотает в разные стороны, как сознание с облегчением покинуло голову.
Пробуждение радости не принесло. Острые камни впивались в щеку, вся левая половина тела, на которой я то и дело билась о камень, ныла и горела. Голова раскалывалась, а в горле забился песок. После неудачной попытки встать я на четвереньках подобралась к озеру и попыталась умыться. Малейшее движение отзывалось болью в левой руке, и в целом слушалась она плохо, так что я старалась как можно меньше ее напрягать.
В воду упали хлопья запекшейся крови. С трудом сфокусировав взгляд, я рассмотрела собственное отражение. Оно скривилось. Вся левая половина лица разодрана, рана на лбу забита грязью, которая теперь чернела на коже подтеками. Сухие губы потрескались, глаза покраснели, а волосы растрепались. И кажется, на затылке торчал отодранный клок.
 
— Да уж, — проскрипела я, с удивлением понимая, что в попытке поругаться с ветром сорвала голос.
С наслаждением напилась и как смогла умылась, но пришлось еще часик полежать, забившись в трещину под скалой, чтобы найти в себе силы и подняться на ноги. Стоило мне только выпрямиться, как все тело заболело разом. Особенно сильно саднило плечо, и судя по ощущениям, я в лучшем случае вывихнула его.
Уходить не торопилась. Подняла голову и посмотрела вверх, на заснеженный горный пик. Ветер все также метался вокруг него, по-прежнему колючий и враждебный, но ему не удалось меня одолеть. Осознав, что испытание все-таки прошла, я расплылась в улыбке — наверняка кривой. Радость смешалась в груди с грустью и даже злостью на стихию, которая все еще оставалась мне неподвластной. Внезапно я осознала, что теперь мы оказались почти на равных, но до конца она мне все равно никогда не покорится. Наверное, в этом и есть ее суть.
Я еще немного постояла, наслаждаясь покоем, потому наполнила фляжку водой и медленно направилась по едва заметной тропе в сторону башни мага.
До башни добралась на рассвете. И уже издалека услышала взволнованный голос Старра.
— Как ты мог ее туда отправить?! — рычал он, угрожающе нависая над Нереусом.
Старый маг оставался невозмутим и, заметив меня, едва заметно улыбнулся. Дракон меня еще не заметил, и я оперлась спиной о каменную стену, намереваясь посмотреть продолжение этой несомненно душераздирающей картины.
— Все с твоей колдуньей в порядке. Она жива и здорова. Почти, — с едкой улыбкой старик кивнул в мою сторону.
Старр тут же подскочил и внимательно смотрел меня. В его взгляде с ошеломляющей скоростью сменялись злость и беспокойство.
— Со мной все будет в порядке, — просипела я, пресекая нравоучительную нотацию, для которой дракон уже набрал в грудь побольше воздуха. — Надо только разобраться с плечом.
— Что там у тебя? — Нереус почти мгновенно оказался рядом, и у меня мураши пробежали по коже от осознания того, насколько обманчива его внешность.
Маг же деловито ощупал мое плечо. Оно разболелось с новой силой, и я скривилась, но сопротивляться не стала. Старик же с неожиданной силой дернул меня за руку. От резкой боли потемнело в глазах. Я невольно попыталась закричать, но из горла вырвался только мерзкий хрип.
— Не думал, что ты вернешься, — с ошеломляющей искренностью пробормотал старик, занятый разглядыванием остальных моих ран — не столь серьезных. — Пойдем, обработаю. А ты, — Нереус повернулся к дракону, — умрешь, если еще раз появишься здесь.
Судя по тому, как злобно сверкнули глаза дракона, я поняла, что самую интересую часть их беседы пропустила. К счастью, любопытство не стало слишком донимать меня по этому поводу, и я покорно поплелась за магом, который уже открывал дверь в дом.
— Вернусь так быстро, как только смогу, — шепнула я Старру. Он кивнул и, развернувшись, зашагал вниз по тропе.
— Намилуетесь еще, идем, — проворчал старик, провожая дракона ехидным взглядом.
Оказавшись в теплой уютной комнате, я осознала, насколько сильно вымотала меня борьба со стихией. Так что с удовольствием упала на подушки и в полудреме едва замечала, как жжет целебный раствор, которым Нереус покрывал раны и порезы.
— Впрочем, ты неплохо справилась для недоучки, — бормотал он, скорее размышляя вслух, чем желая завести беседу. — Классическое обучение занимает пять лет, и то не каждый выживает. ты справилась за три. Мощь источника, не иначе. Эх, был бы я посильнее, сам бы вернулся на континент…
Под убаюкивающее бормотание я задремала, но спала недолго. Едва почувствовав, что раны уже болят не так сильно, тут же подскочила и нашарила сумку, брошенную куда-то в угол, и стала собирать в нее записи, разбросанные по полу и книжным полкам. Почему-то безумно хотелось вернуться в пещеру. Туда, где журчит родник с ледяной водой, ветер поет в узких трещинах скал. Туда, я останусь одна и смогу нормально отдохнуть, не ожидая тренировочной атаки в любую секунду.