Истинная избранная для дракона (СИ)

Старр притянул меня к себе и обнял, а я всё ещё оставалась слишком слабой, чтобы сопротивляться. Да и не хотелось.
— Ничего и не нужно. Просто пообещай, что не станешь медлить, когда он понадобится.
Старр коснулся пальцами медальона, потом провёл рукой по моей ключице и я нервно, шумно выдохнула. На краю сознания мелькнула мысль о том, что надо отстраниться, и вообще неплохо бы вздремнуть, но Старр обнял сильнее, и я обхватила руками его плечи. Первой потянулась, коснулась пальцами острого подбородка и поцеловала наглого дракона. Он ответил на поцелуй порывисто и резковато, впиваясь в мои губы, будто мы не виделись многие годы. Впрочем, так и есть.
Пока он медленно, будто дразня, ослаблял шнуровку моей туники, я перебирала руками светлые жёсткие волосы, водила кончиками пальцев по сильной шее и отчаянно, до дрожи хотела доверять Старру. И хоть опасения всё ещё терзали сердце, решила, что от обычного секса вреда не будет. Тем более, что драконы относятся к нему весьма легкомысленно.
  
Глава 11
 
Проснулась от того, что к глазам подкрался солнечный луч. Пощекотал кожу, скользнул по векам и светил до тех пор, пока я не села, откинув тёплый мех.
Старра в пещере не оказалось. Но я быстро поняла, что он сидит на камне неподалёку от выхода. Я поднялась с кровати привычным рывком, но тут же осела обратно, тяжело дыша.
Всё тело ломило, казалось, нет ни одной мышцы, которая бы не болела, и ни одной кости, которая бы не хрустнула от малейшего движения. Видимо, услышав, как я ворочаюсь, дракон вернулся в пещеру и ещё несколько минут с явным скепсисом во взгляде смотрел на мои бессмысленные попытки подняться.
— Тебе бы отдохнуть пару дней.
Устав смотреть на мои мучения, Старр подошёл и, надавив мне на плечи, заставил улечься обратно в тёплую постель.
— Я побуду с тобой, если хочешь.
Он наклонился и нежно коснулся губами моей щеки. Я зажмурилась от удовольствия и от чувства защищённости, которого не испытывала с тех пор, как сбежала из замка Арея.
Следующие два дня моих сил хватало лишь на то, чтобы выползать из пещеры и наслаждаться прохладой поздней горной осени. Старр действительно проводил со мной очень много времени, хоть днем периодически куда-то исчезал, объясняя свои уходы уроками. Впрочем, я никогда не требовала у него объяснений, помня о свободном образе драконьей жизни. Хотя вместе с тем и не прониклась к нему абсолютным доверием.
Пару раз, глядя, как он суетится у огня, или как сидит, задумчиво глядя на закат, я спрашивала себя, что чувствую к этому странному дракону, которые научился мыслить по-человечески. И не находила конкретного ответа. С ним рядом, и даже в его объятьях, я совсем не чувствовала того же огня, который охватывал меня каждый раз, когда я стояла рядом с Ареем. Зато каждый раз, когда он обнимал меня, едва ощутимо касаясь губами виска или скулы, я расслаблялась, на душе становилось так спокойно, как было, пожалуй, лишь в те времена, когда я еще жила в клане, с родителями.
На третий день, когда я поняла, что способна на более длительную прогулку, Старр, вернувшись из общей пещеры, сообщил, что прибыл вождь Ардал. И что он ждет меня в полдень в тронном зале.
Я торопливо отыскала записи о том, что мне сказал костяной дракон. Сделала их, как только смогла держать в руках карандаш, опасаясь забыть что-нибудь важное. И еще за пол часа до назначенного времени стояла под дверями зала, в котором мы с вождем встретились впервые, дожидалась аудиенции, снова и снова пробегая взглядам по строкам в дневнике, которые подрагивали в свете жаровен.
Невольно вспоминала первый визит в эти залы, величественное спокойствие вождя и его слова: «окажете мне честь, когда сможете сделать это должным образом». Я вспомнила, что каждый раз, когда на острове Сайны появлялся желанный гость, она, встречая его, в знак почтения плотно прижимала крылья к телу. У меня, к сожалению, крыльев нет. Или есть?
Я выдохнула и прикрыла глаза. Здесь, в пещерах, воздух стоял, но он мне и не понадобился. Приложив небольшие усилия, я снова вызвала крылья, которые тут же ударили мощным потоком по спине с такой силой, что я выгнулась.
 
Получается, что, сплетя ветер в перья однажды, я теперь могу призывать его в любой момент? Удобно, однако.
Покрутившись, я осознала, что поток едва различим в полумраке подземный коридоров. Огляделась и, недолго думая, повернулась спиной к одной из жаровен и распахнула крылья. Они тут же вобрали в себя дым и искры, которые в холодном потоке тут же превратились в частички пепла. Получилось немного зловеще, но вполне различимо даже для человеческого глаза. Дракону с его острым зрением вполне по силам разглядеть мой жест почтения. Очень надеюсь, что он поможет мне заполучить расположение вождя, и что он согласится все мне объяснить.
Наконец, дверь распахнулась, и из нее стремительным шагом вылетел Лаогэр. Заметив меня, резко остановился. Даже в полумраке я видела блеск удивленных глаз. Несколько мгновений мы молча буравили друг друга неприязненными взглядами, потом дракон высокомерно фыркнул и, ни слова не сказав, удалился.
Я же направилась в тронный зал — вернее, его местный простенький аналог. Ардал уже ждал меня, сидя не на претенциозном каменном кресле, а у его подножья, на постаменте. Приблизившись к вождю, я сложила крылья, но смотрела все еще прямо — насколько я поняла за три года, наблюдая за общением Сайны и других драконов, прямой взгляд в глаза служил признанием в чистоте намерений. По крайней мере, все, кто уважал драконицу, смотрели на нее именно так.
Я опасалась, что Ардал разозлится или попросту посмеется над моей дерзостью, однако он лишь благосклонно кивнул.
— Очень рад видеть, что вы с пользой провели время на острове Сайны, Тэйла, — начал он, поднимаясь.
— Благодарю. Но этикет и крылья — не единственные мои находки, — осторожно сказала я, глядя на вождя. — И если это не запрещено, я бы хотела узнать, что вы думаете о словах, которые мне сказал один из ваших почивших сородичей.
Я несколько нервничала, опасаясь получить молчание или очередную увертку на все свои вопросы, однако вождь, заметив в моих руках лист, протянул руку. Я тут же отдала ему записи и несколько мгновений наблюдала, как его глаза бегут по строкам. Даже дыхание затаила, потому что дракон нахмурился и едва заметно побледнел.
— Вы уверены, что именно это сказал вам костяной дракон? — уточнил он, с недоверием переводя взгляд с бумаг на меня и обратно.
— Да, я записала слово в слово, — я кивнула и подавила острое желание отступить на пару шагов назад.
— В таком случае, мы опоздали. продолжать ваше обучение теперь бесполезно.
Я замерла и плотно сжала губы, чтобы не закричать «Какого демона?!». Вместо этого лишь вопросительно посмотрела на вождя.
— Он сказал, что иссыхают воды и земля, угасает огонь, слабеет ветер. Это последствия, которые рано или поздно должно было повлечь за собой объединение всех стихийных источников в один, — медленно заговорил Ардал, и уже после первых слов я начала понимать.
Колдуны Востока жаловались, что магия слабеет, каждое новое поколение рождается с все меньшим количеством сил. Неужели все из-за слияния? И неужели оно может влиять на стихии в природе?
— Думаю, тебе известно, что стихии могут взаимно влиять друг на друга, — тем временем продолжал вождь. — Вода поддерживает землю, но гасит огонь. Ветер распаляет пламя, но вместе они могут сделать землю пустынной, превратить растения в пепел. Когда стихии оставались разделенными, они не так сильно воздействовали друг на друга, это помогало сохранять баланс. Теперь же вода и огонь, ветер и земля яростно конфликтуют друг с другом, попутно ослабляя человеческих магов и подрывая гармонию природы в мире. Да, в первые несколько сотен лет их слияние дало ошеломительный эффект: почти каждый маго мог использовать все четыре элемента в своих заклинаниях, но потом их чары стали слабеть, а вместе с ними — и природа.