Проклятье, с*ка! 1 (СИ)

— Значит, не всё, — ехидно кольнул я её ответ.
— Это да. Прошляпила… — тяжело вздохнула девушка, мельком бросив опасливый взгляд в толпу.
Теперь понятно, откуда эти глупые вопросы. Она очень сильно переживает и боится. Ладно, пусть спрашивает — хоть отвлечётся.
— А я тебе нравлюсь? Как женщина.
— Бля, Оль! Серьёзно? Ты решила допросить меня по полной? — для вида возмутился я.
— Ну да! А чего зря силу, как ты говоришь, переводить.
— Она восстановится через пару часов, — проворчал я.
— Ну всё равно! — упрямо мотнула головой. — Так нравлюсь?
— Да! Довольна?
— Немного… А как? Ты просто хочешь ко мне в трусики залезть? Или у тебя серьёзные чувства ко мне?
Прибить её, что ли?
— Да, только и мечтаю стянуть с тебя трусы! — легко подтвердил я.
— Враньё. Хм, а ты бы смог меня предать или сделать мне больно?
— Легко! Вот прямо сейчас и сделаю, если не заткнешься.
— Опять врёшь… На оба вопроса. Макс!
— Что ещё?
— А хочешь знать, какого цвета у меня трусики?
— Да я и так знаю, — отмахнулся я. — Черные стринги, которые ничего и не прикрывают толком.
— Откуда? — брови Ольки на секунду взлетели вверх.
— А ты не сильно скрывает их.
— Извращенец! — фыркнула девушка и демонстративно отвернулась в противоположную сторону.
— Я? Серьезно? Да я… Да мне даже нечего сказать на это… Так, ладно! Ещё половину Силы потрать, а то проверка всё ближе и ближе.
— Может, чуть отойдём в сторону?
— Нельзя. Будет выглядеть подозрительно. Тут камеры везде понатыканы и за нами по любому наблюдают, — покачал я головой и незаметно пробежался взглядом по толпе. Проверяющие всё ближе и ближе.
И мне же ещё нужно Силу спустить — я и забыл с этой болтовнёй. И кого же мне проклясть?..
Прибор одобрительно пискнул один раз, и дисплей анализатора загорелся мягким зелёным светом. Проверяющий, мужчина лет сорока с роскошными чёрными усами, хмыкнул, нахмурился, зачем-то стукнул по корпусу анализатора и задумчиво посмотрел на Ольку.
— Что-то не так, господин.
— Осипов, — подсказал проверяющий, — нет, всё хорошо. Просто, смотрю — вы тут нервничаете… А с чего — не пойму.
— Мандраж перед экзаменами, — отбрехалась синеглазка. — Отец был полицейским, и я очень хочу поступить и пойти по его стопам. Мечтала об этом с самого детства!
— Да, я знаю. Видел ваше дело, Ольга. Ну что ж, желаю удачи на экзаменах! — он козырнул ей и повернулся в мою сторону. — Теперь вы, молодой человек. Протяните руку ладонью вверх.
Тоненький писк, зелёный свет и ко мне больше никаких вопросов. Было легче, чем я думал. Господин Осипов удовлетворённо кивнул, сделал отметку в своём наладоннике и пошёл дальше, словно упырь, собирая по капельке крови с каждого студента.
— Получилось! — прошептала Оля мне на ухо и крепко обняла за шею. — Спасибо, Максим! Что бы я без тебя делала?
Фух! А ведь сработало! Теперь мои слова о том, что я буду присматривать за Олькой, казались пророческими. Действительно, придется присматривать, чтобы не встряла в очередную беду.
— Извините, молодые люди! Вас уже проверяли?
Я поднял глаза и наткнулся взглядом на женщину средних лет в точно такой же форме, как недавний господин Осипов и с точно таким же анализатором в руке.
— Да, проверяли, — растерянно буркнула моя подружка.
— Ничего. Проверим ещё раз. Ваши руки?
— Но… — попыталась возразить Оля, выпустив меня из объятий, наконец.
— Без «но», пожалуйста! — строгим выговором отчеканила женщина. — В стенах этой Академии распоряжения старших выполняются беспрекословно. Вы поступаете учиться в учреждение с воинскими этикетом, уставом и правилами. Если вы пришли сюда, вы уже не гражданские! Помните это. Руку!
— Извините, — пробормотала Оля и мельком глянула на меня.
Сука! А ведь Сила уже немного успела восстановиться.
«Да чтоб у тебя твой сраный прибор взорвался!» 
«Да чтоб у тебя руки из задницы росли, когда ты клацаешь эту кнопку!» 
Фух! Остаток Силы ушёл, словно в пропасть, и я протянул руку первым, давая время Оле спустить свою. Надеюсь, догадается.
 
— Хорошо, — кивнула женщина, глядя на зелёный экран, и всё ещё не убирая анализатор от моей руки.
Что-то в нём тихо хрустнуло, запахло палёным, и приборчик в руках тётки мигнул ещё раз, издал жалобный писк и задымился. А потом мою руку и пятку словно пронзили иглами. Сука! Больно-то как! Челюсть сама собой сжалась, кроша мои зубы в песок, а меня затрясло в судороге. Сука! Проклял на свою голову. И откуда в таком маленьком приборчике столько энергии?
Я упал на пол с единственной мыслью в голове: «Хоть бы не обмочиться!» Ссыкуну будет тяжело жить и учиться здесь, даже если это не его вина.
Запахло палёными волосами, где-то на потолке завыла пожарная сигнализация и я отрубился.
— Причёска, конечно… Бомба! Волосы торчат в разные стороны, и, кажется, до сих пор идёт лёгкий дымок. Или мне просто кажется. Тебе повезло, парень, — донёсся незнакомый мужской голос до моего сознания.
— Ты кто? Ангел? — спросил я у незнакомца и медленно добавил. — У тебя такой приятный голос. Такой нежный и добрый.
— Док! А с ним точно всё нормально? — обеспокоенно произнёс второй незнакомый мне голос.
— Да что с ним станется, не переживайте, Иван Петрович. Просто я немного переборщил с обезболивающими. Перебздел, как говорится. Но судя по его томографии, всё хорошо. Внутренние органы не пострадали, мозг, как говорится, не задет. Жить будет.
— Это хорошо.
Я приподнял голову и посмотрел по сторонам. Большая медицинская комната с белыми стенами, куча приборов и огромный шкаф с лекарствами. И два человека, стоящие у меня в ногах и поглядывающие в мою сторону любопытными взглядами. Значит, не ангелы. Ну, тоже хорошо.
Один из незнакомцев — пухленький мужчина лет тридцати в очках и в больничном белом халате. Второй постарше — седой старик в строгом чёрном костюме и с бородкой как у новогоднего старика.
Первая моя мысль — проверить штаны. Фух! Сухие. Значит, самое страшное меня миновало.
— Как себя чувствуете, Максим? — спросил тот, что был постарше и без халата.
— Нормально. Вроде, — неуверенно ответил я, хотя чувствовал себя прекрасно. Что мне какой-то удар током, и не такое переживал!
— Я ректор этой замечательной Академии — Павлов Иван Петрович, — представился седой старик с бородкой. — Мне очень жаль, что произошла такая неприятная ситуация. Вам что-то нужно? Просите, что угодно — мы всё исполним!
— Да, вроде, ничего. Спасибо за заботу, — поблагодарил я.
— Сможете сдавать экзамены завтра? К сожалению, отсрочить или перенести их я не смогу.
— А что, есть варианты? Зачислите меня без экзаменов за то, что чуть не убили? — удивлённо вскинул я брови.
— Такое у нас впервые, — пожал ректор плечами. — Я бы предложил зачислить вас, но не могу. Так что или сдаёте, или попробуйте свои силы в следующем году.
— Да уж, пообещали конфетку и сразу забрали, — расстроился я. — Смогу, всё нормально.
— Ну, могу предложить вам что-то другое. Чтобы загладить вину нашего сотрудника и уладить это маленькое недоразумения.
— Ну… Не такое оно и маленькое, — я болезненно скривился и даже очень артистично схватился за сердце.
— Максим! — одёрнул меня ректор, раскусив мой спектакль. — Это я из вежливости предложил — вины нашего сотрудника не было. Техника штука сложная, особенно, когда всё собирается на одном военном заводе. И шокеры, и штурмовые парализаторы, и анализаторы… А там у них знаете какой бардак?! Перепутали элементы питания, и всё.
И именно мне повезло наткнуться на это чудо техники. Кто бы сомневался!
— Ладно, — тяжело вздохнул я, смирившись со своей участью. Так-то я уже давно с ней смирился. — А могу я выпросить комнату с хорошим видом на озеро или лесок?
— И поменьше коек, наверное? — понимающе хмыкнул Иван Петрович.
— Вы сами предложили. Я за язык не тянул! И со мной ещё девушка — сестра по материнской линии. Можно её со мной поселить?