Подпоручик из Варшавы (СИ)
Вот только незнакомый мне капитан (снабженец из бригады) узнав о проблеме, тут же снабдил всем необходимым имуществом моих бойцов (правда, с условием возврата), чем сразу же подкупил меня. В голове даже сразу же появилась зарубка - переговорить с ним наедине и узнать о приобретении некоторых необходимых мне универсальных вещей, которые должны будут мне несколько облегчить жизнь в условиях надвигающейся мировой бойни.
Впрочем, до начала мировой бойни, или, если быть несколько точнее, ее европейской главы, время еще есть, и, если не сидеть сложа руки, у меня есть все шансы подготовиться к ее началу. Хотя... Кто знает как можно подготовиться к войне? А вот черт ее, эту войну знает - в своем времени, я, к сожалению (или, скорее, к счастью), с войнами был знаком только благодаря бесчисленным публикациям в интернете, просмотренным кадрам видеохроники и ряду прочитанных книг.
Но в данный момент - не об этом. Самое главное, что с каждым километром пройденного пути, рабочая тетрадь все пополнялась и пополнялась самой разнообразной информацией, начиная от порядка выдвижения колонны и заканчивая проблемами на разных этапах движения всей бригады...
К утру, когда бригада была собрана воедино в месте сосредоточения, меня нашел незнакомый мне молодой хорунжий (младший лейтенант в Войске Польском) и передал пакет от полковника Сосновского. Выполнив обязательный ритуал (проверив и показав свои документы, а также поставив подпись в бланке), начал вчитываться в доставленные документы. По всему выходило, что одним маршем наше путешествие не закончится.
Тяжело вздохнув, направляюсь к полковнику Мачеку.
-Пан полковник! - Вскидываю руку к головному убору, отдавая воинское приветствие. Дождавшись разрешения в виде кивка, подхожу ближе и докладываю:
-Прибыл курьер с предписанием!
Положив на стол второй запечатанный конверт (который адресовывался комбригу), делаю шаг назад и внимательно смотрю на командира десятой моторизированной бригады.
Мачек кивнул, после чего достав откуда-то из своей офицерской сумки уже знакомый мне канцелярский нож, вскрыл конверт и принялся изучать полученные документы. По изменяющемуся выражению лица, понимаю, что ему что-то не нравится. Минут через пять мои мысли получили подтверждение:
-Внимание! Получен приказ: совершить марш в район полигона в Блендовской пустыне! Прибыть к месту сосредоточения не позднее завтрашнего утра. До цели порядка двух сотен километров. Вопросы?
-Пан полковник, люди устали от ночного марша! - Подал голос полковник Казимеж Дворак, командир 24-го уланского (моторизированного) полка. - Машины необходимо дозаправить, а водителям отдохнуть!
-Еще кто хочет высказаться? - В голосе полковника Мачека появились нотки металла. - Нет? Тогда продолжу! Полковник Лодзя-Михальский, разработать маршрут движения!
-Слушаюсь! - Вытянулся начальник штаба.
-На отдых и подготовку транспорта к движению даю шесть часов! Передовой отряд в том же составе выдвинется через четыре часа. А сейчас, организовать горячую пищу личному составу! Проверить наличие солдат в подразделениях! В случае, если возникнут обморожения или иные казусы, связанные с зимой, пострадавшим оказать помощь! По пути сдадим таких в лечебные заведения. Разойдись!
Вытянувшись по стойке смирно, командиры подразделений откозыряли и покинули штабной автобус. Пропустив вышестоящих офицеров, я, было, тоже собрался выйти, но был остановлен полковником Мачеком:
-А вас, пан подпоручик, я попрошу остаться!
Четко повернувшись через левое плечо, делаю несколько шагов и вытягиваюсь перед полковником. Тот пару минут "сверлит" меня взглядом, после чего продолжает:
-Получена вводная, командир разведвзвода тяжело ранен и выведен из строя. Свободных офицеров у меня нет. Так что, на время маневров, именно вы и займете его должность!
У меня появился вопрос, могу ли я участвовать в маневрах не как наблюдатель от генштаба, а как командир подразделения, но задать его я так и не решился. Как выяснилось буквально через несколько секунд - не зря. Полковник Мачек сам все рассказал, вернее показал, отдав мне в руки небольшой листок:
-Вам, пан подпоручик!
Беглым взглядом изучив написанный рукой полковника Сосновского текст, я мысленно выругался, а потом ухмыльнулся - запомнил начальник отдела мой рапорт, вот и решил дать ему ход, хотя бы и временно. Текста в записке было немного:
"Хотел в войска, подпоручик Домбровский? Иди, командуй! Должность тебе обеспечат. Пока до конца маневров, а там посмотрим."
Вернув записку Мачеку, вытянулся:
-Слушаюсь, приступить к командованию разведывательным взводом бригады!...
С разведвзводом познакомиться удалось буквально через несколько минут - машины подразделения стояли метрах в ста от штабного автобуса, а бойцы, коих было на удивление много, занимались получением горячей пищи из полевой кухни стоящей неподалеку.
Командира взвода разведки - такого же как и я, молодого подпоручика - обнаружил у одного из грузовых автомобилей. Тот меня уже ждал - его предупредили о новой вводной (когда только успели?), поэтому передача дел не затянулась, тем более, что во взводе оказался достаточно подготовленный сержантский состав, что лично меня изрядно обрадовало - времени на ознакомление с личным составом практически не оставалось, поэтому мне пришлось лишь принять во внимание свое новое назначение и прислушиваться мнения опытного унтер-офицерского состава.
Несколько часов перерыва прошли достаточно быстро - я лишь успел удивиться развернутому составу отделений во взводе (22 человека во главе с сержантом), да немного пообщаться с командирами отделений.
Короткая команда, и, вскоре бойцы взвода заняли свое место в машинах. Наш путь продолжился...
К назначенному сроку мы так и не успели - казалось, весь мир ополчился против десятой кавалерийской бригады: несколько раз ломались машины, трое шоферов не справились с управлением на гололеде, и, организовали достаточно большую аварию. К сожалению, не без потерь - семеро солдат получили различные травмы и были доставлены нами в ближайшее медицинское учреждение. Плохо было и с техникой - двигатель одного легкого танка Виккерс перегрелся и заклинил из-за неправильных действий механика-водителя. Как итог, чтобы не оставлять один танк на дороге, пришлось буксировать его двумя другими машинами, которые пришлось пустить отдельной колонной. Начальник по технической части бригады оказался бессилен - только пожал плечами и что-то сказал о том, что необходимо проводить ремонт в заводских условиях. Еще у одной танкетки ТК-3 полетела коробка переключения передач - ее зампотех обещал починить, но на это потребовалось несколько долгих часов и специалисты из немногочисленного ремонтного подразделения бригады . Но хуже всего стало во время одной из технических остановок бригады - по ошибке (или из-за вредительства?) в баки машин залили летнее горючее, которое через некоторое время (пока заправляли обычные машины) просто замерзло. Пришлось разводить костры, использовать немногочисленные горелки и отогревать это самое топливо. Часа полтора времени - и бригада вновь на марше. Вот только люди опять устали и замерзли... Хуже всего приходилось водителям - в один прекрасный момент за руль даже сели офицеры бригады, впрочем, утерянного времени нам это уже не вернуло, и, к назначенному времени мы просто не успели.
Не успели. За это и огребли - нарвавшись на внушительную комиссию по нашей встрече. Если бы во главе этой комиссии был полковник Сосновский, то я бы вполне мог замять некоторые моменты, но доступа к Маршалу Польши Эдварду Рыдз-Смиглы у меня не было, поэтому объяснить ему что-нибудь у меня не вышло, хотя я и попытался, за что нарвался на тяжелый взгляд своего начальника отдела. Нет, слово-то мне дали, но вот вместо своего желания заявить о необходимости "усиления" ремонтных подразделений бригады, я выслушал в свой адрес "очень много хорошего". Впрочем, благодаря взгляду начальника отдела, мне хватило ума не ввязываться в спор, поэтому я лишь стоял по стойке смирно и потупив взор, смотрел в снег под ногами...