Подпоручик из Варшавы (СИ)

Так получилось, что одним из выстрелов задело бегущего впереди меня контрразведчика, который был вооружён автоматом «суоми». Склонившись над телом раненого офицера, я выхватил у него пистолет-пулемёт, перекинул его ремень через шею, а сам взял раненого подмышки и поволок к стенам дома – к единственному сколько-нибудь адекватному укрытию, где можно было бы оказать первую помощь потерявшему сознание от болевого шока союзнику.
Увидев мои затруднения - несмотря на невысокий рост и субтильное телосложение – контрразведчик был очень тяжёл, и быстро дотащить его до укрытия не получалось – остальные бойцы группы открыли беспокоящий огонь по окнам, заставляя противников ненадолго скрыться, а капитан Врубель бросился мне навстречу, чтобы подхватить раненого за ноги.
Вдвоём дело пошло быстрее.
Конечно, трогать раненого без осмотра квалифицированным специалистом не хотелось – мы могли ему сделать только хуже своими попытками вытащить из-под огня, вот только в тот момент об этом мы как-то даже и не подумали, а потом уже было поздно. Нет, контрразведчик не умер – он просто потерял сознание, но был жив – это я мог гарантировать, когда нашёл ту самую жилку на его шее.
-Он жив! – Коротко сообщил я капитану, который непонятно откуда извлечённым ножом разрезал одежду на раненом. Я же, быстро обхлопав карманы куртки, вытащил два коробчатых магазина. Судя по короткому внешнему виду, вряд ли они могли вместить больше двадцати патронов. Впрочем, это не особо и важно, ведь в условиях скоротечного боя в замкнутых пространствах, само наличие автоматического оружия играет свою особую, важную, и, порою, решающую роль.
Чтобы разобраться с устройством финского пистолета-пулемёта, много времени мне не потребовалось. Не то, чтобы я когда-то был великим мастером-оружейником и мог сразу же понять устройство любого вооружения, попадавшего мне в руки, но… В общем – я… и так знал, что чтобы выстрелить нужно жать на спусковой крючок. «Суоми» же уже был взведён, патрон дослан в патронник, а мне оставалось лишь понять, как перезаряжать коробчатые магазины. Впрочем, после нескольких движений руками с соблюдением определённой техники безопасности мне удалось разобраться: ствол в небо, палец подальше от спуска – я же не знал, как поставить оружие на предохранитель. Впрочем, найдя выступающую защёлку магазина, проблема исчезла сама-собой…
Один из контрразведчиков, как и было разработано ранее планом, оставался на улице вместе с не по плану разлёгшимся нашим раненым. Мы же, с Врубелем, приведя оружие к бою, не сговариваясь бросились следом за остальными офицерами, которые уже ворвались в дом, но оказались зажаты на первом этаже за большими колоннами.
-Сверху бьют! В два ствола! – Прокричал мне по-польски один из контрразведчиков. Я что-то ответил, а сам, борясь с колотящимся сердцем и трясущимися руками, высунувшись из-за дверного косяка, и, взяв на прицел лестницу наверх, прокричал:
-Давлю!
Первая моя излишне длинная очередь никого не достала. Сразу патронов десять ушло «в молоко». Впрочем, ожидать от совершенно незнакомого оружия чего-то иного я и не собирался – всё-таки «Суоми» - это не знакомые мне по реконструкциям охолощённые ППШ, ППС или МР-38/40. Я вообще не помню, чтобы у кого-то из знакомых реконструкторов был хотя бы ММГ пистолета-пулемёта КР-31 «Суоми». А тут, взяв этот автомат в первый раз в руки, мне сразу же приходится из него стрелять.
Впрочем, уже следующая очередь вышла несколько короче – всего патронов пять я высадил в сторону противника, заставив отступить, отпрянуть, спрятаться за лестничным пролётом обоих стрелков. Этим и воспользовались мои товарищи – разделившись на две группы, они тут же нырнули в обе комнаты по левую и правую сторону от коридора.
Послышались пистолетные выстрелы.
Пока контрразведчики зачищали комнаты первого этажа, то и дело перестреливаясь с местными бандитами, я, держал под огнём лестницу с которой нас целых два раза пытались контратаковать. Впрочем, благодаря пистолету-пулемёту и узкому пространству, отражать такую атаку было весьма просто. Гранат же у противника не было и расчистить себе ими дорогу они не могли. Я же, за счёт превосходящей огневой мощи точно убил одного из бандитов, и, вроде как задел второго. Но это уже не точно.
 
В любом случае – для практически вчерашнего студента (а провёл я в этом времени около трёх месяцев), как по мне, далеко не худший результат. Тем более, что у меня уже был шанс сложить свою голову ещё там - в Варшаве.
Сколько я держал эту лестницу – не знаю. Времени следить за часами как-то не было – всё боялся, что стоит мне только отвлечься, как тут же на прорыв пойдут бандиты со второго этажа, и, тогда всё будет зря.
Конечно, на улице их перехватит контрразведчик, который остался с раненым, но для меня уже точно всё могло закончится.
Первой вернулась группа контрразведчиков, которая пошла налево. Поручик Гжегош с тем самым «шустрым» офицером, которого в дежурке попытались огреть радиоприёмником. Ещё через несколько минут вышел Врубель, который зачищал помещения справа.
-Ваш человек, поручик, ранен в руку. Ничего серьёзного, но я его оставил охранять задержанного. – Коротко сообщил капитан.
Поручик утвердил распоряжение Врубеля. Все стали ждать только меня – пока я набью магазины патронами. Использовав всю свою россыпь, я мог констатировать, что боеприпасов у меня не то чтобы очень много: всего два магазина на двадцать патронов, плюс два магазина на восемь патронов к пистолету. Сообщив об этом, после разрешающего кивка поручика Гжегоша, один из контрразведчиков набил мне ещё один магазин-двадцатку.
Первая насущная проблема была снята. Осталась вторая – как штурмовать второй этаж? Бронежилетов у нас нет, да и я не уверен, изобрели ли их уже? *
Наступила, как пишут в книгах, звенящая тишина, которую прервал поручик Гжегош:
-Кто пойдёт?
*В 1933-м году Польшей было закуплено два десятка пистолетов-пулеметов Суоми для полиции. Можно предположить, что в единичном варианте мог оказаться и у спецгруппы военной контрразведки.
*Бронежилетов в привычном нам понимании у поляков ещё быть не могло даже в теории. Зато со времён Первой Мировой Войны миру известны стальные нагрудники.
  
Глава 29. Развязка.
 
Наступила, как пишут в книгах, звенящая тишина, которую прервал поручик Гжегош:
-Кто пойдёт?
Молчание затянулось – ещё несколько минут назад, люди, окружавшие меня, не задумываясь рисковали своими жизнями, а сейчас в них что-то переменилось. Окинув каждого из них взглядом, понял, что идти первому нужно будет мне.
Не говоря ни слова, перехватив поудобнее пистолет-пулемёт, и, вспомнив священное правило городского боя, когда в помещение первой всегда входит граната, я немного взгрустнул – как же паршиво, когда нет специалистов в такой нужной сейчас для меня сфере, как «штурм многоэтажных зданий». Вот попади бы вместо меня сюда какой-нибудь краповый берет из шестьсот четвёртого центра специального назначения «Витязь», что в Росгвардии, или, хотя бы какой-нибудь лейтенант-мотострелок, он бы поступил как-то более умно, чем я. Мне же, не имеющему никакой спец подготовки, придётся идти как в стародавние времена – в полный рост и без защиты.
В полный рост идти, конечно, глупо, поэтому я согнулся в три погибели и медленно пошёл «гусиным шагом», выставив перед собой ствол изделия финского оружейного конструктора Аймо Лахти.
И всё-таки молодцы контрразведчики, что раздобыли где-то это прекрасное изобретение – в условиях скоротечных огневых контактов, пистолеты-пулемёты просто незаменимы. Уж я-то знаю… 
Плестись «гусиным шагом» я долго не смог – тем более, по лестнице. К сожалению, я не киношный герой, который может часами бегать, прыгать и совершать различные акробатические представления совсем не уставая. Я же за последние полчаса, показавшиеся мне целой вечностью, изрядно устал и вымотался. Поэтому, плюнув на всё – выпрямился, перехватил поудобнее пистолет-пулемёт, и, не быстрым, но уверенным шагом начал подниматься по лестнице.