Клира и Шад (СИ)

Я сдался. Один взгляд ничего не изменит. Лишь внутреннее моё негодование возрастёт.
Я взглянул на неё. А она этим воспользовалась. Быстрым движением поддела узелок, что красовался на её груди. Тем самым он развязался и её грудь открылась практически наполовину. А села она специально очень близко со мной. Очень близко. Мой взгляд уставился прямо на её грудь при повороте. А руки оказались в нескольких сантиметрах от неё.
Но она на этом не закончила. Взгляд то я отвёл, настолько быстро, как смог. Но руку она мою схватила. И не успел я её вырвать, как она положила её себе на грудь. Прямо на голую грудь. Чёртова Лина. Ей это доставляло удовольствие, я же хотел ударить её. Хоть и не мог.
Руку я все же убрал, но ей это не доставило никакой грусти. На её лице сияла улыбка, пока она завязывала узел обратно.
— Теперь я могу смело сказать, что наш недосягаемый Эвари трогал мою грудь. И ведь не совру. — Дразнила она.
— Не провоцируй, Лина. — Прошипел я.
Друг наконец решил влезть в нашу перепалку.
— Ладно, подруга. Это уже перебор.
Она пожала плечами. Ей совсем не казалось это перебором. Хоть у меня и было к ней отвращение. Хоть я сразу не возлюбил эту вульгарную даму, но желание во мне она пробудила своими действиями. В частности, одним действием.
Моё тело напряглось, хоть я всячески старался этого не показать. Как и старался не смотреть на неё. Но при всем моём старании, не получалось. Это она виновата была в этом.
Несколько раз я скользил по её груди взглядом. Она хоть и завязала узелок, но все равно верхняя часть была открыта.
Я не сразу осознал, что капюшон не был на моем лице, а значит она могла видеть мои взгляды на её тела. И оказался прав.
Ей надоело с нами сидеть. Она элегантно поднялась со стула. И прежде, чем покинуть нас, наклонилась к моему уху и шепнула:
— Я видела твои взгляды. И я чувствую твоё желание, дорогой.
Приходи ко мне после обеда, и я покажу намного больше, чем тебе довелось сегодня увидеть.
И отодвигаясь от меня, она специально протерлась своей грудью о моё плечо. Я злился на себя. Так просто повёлся. Так просто дал ей увидеть то, чего она не должна была видеть.
Сколько раз я отказывал ей? Сколько раз она не сдавалась? И не ужели сейчас я все же поведусь на её трюк?
Она вышла из зала хлопнув дверью. Мир привлёк моё внимание:
— Эв… Может тебе и правда стоит немного расслабиться?
И он туда же. Я прошёлся по нему взглядом. И он сразу же замолчал, не смея больше предлагать ничего подобного.
А мне же стоило проветрить голову, пока я не наделал глупостей, о которых потом пожалею.
— Я выйду пройтись.
Мир ничего не ответил, лишь кивнул. У него ещё были дела, потому он вышел со мной. А после мы разошлись.
Но стоило мне свернуть за угол, чтобы оттуда выйти на улицу, как передо мной вновь оказалась Лина.
Не ужели здесь ждала? Я шумно выдохнул. Она же подошла ближе, ещё ближе. Слишком близко.
— Уверен, что хочешь отказаться, милый? Даже вот так, мм? — Она прижалась к моему телу своим. И облизнула губы, смотря на мои.
Это действие было последним, чтобы подтолкнуть меня к неисправному.
Я поддался. Действительно поддался. И это было большой, очень большой ошибкой.
Я опустил руки на её спину, после ниже, ещё ниже. И ловким движением поднял её. Губами впился в её. Она целовала жадно, настойчиво.
А между поцелуем шепнула:
— Может хотя бы в этот кабинет?
И я открыл дверь, занося её внутрь и прикрывая дверь обратно. Там был небольшой замочек, который я защелкнул.
Впереди стоял небольшой диван. Туда я уложил её и сам навис сверху.
  
Глава 23. Всё тайное становится явным
 
Глава 23. Всё тайное становится явным.
Я медленно шла в сторону ручья. Когда я только зашла в лес, меня сразу окружили различные звуки. Потрескивания тонких веточек от веса булок. Пение разных птиц. Шуршание травы, от движений кузнечиков. Было ощущение, что я слышу даже как бежит тот самый ручей. Биение воды о камни. Возможно, так оно и было.
 
Впереди я увидела взрослого оленя, что спокойно стоял, совсем не обращая внимания на меня. Животные здесь не боялись никого и ничего. Я мало знала таких мест, где лес остался чистым, без духов. Это было сокровищем.
Вскоре я все отчетливее стала слышать ручей. Он был близко.
Подойдя к нему, потянула руку в воду. После чего этой же рукой прошлась по лицу. Это освежало. А также не позволяло задумываться о чем-либо совсем неуместном.
Я даже сняла обувь, чтобы пройтись по прохладному ручью. К воде подошёл и олень, которого мне довелось встретить по пути. Он прошёлся по мне взглядом своих прекрасных глаз и опустить голову, чтобы испить воды. Я старалась не тревожить его, просто ходила с одной стороны ручья в другую.
Но когда ноги стали покрываться мурашками, я все же вышла на берег.
Но я вновь нашла себе занятие. Как-то мимолетно, но я вспомнила праздник.
Вспомнила занятие, за которым меня застал тогда ещё Эван. Обычный парень. Для обычной меня.
Недолго думая, я пошла по поляне в поисках цветов. Мне захотелось сплести венок вновь. В этот раз я выбрала любисток, калину и бессмертник. Это было сочетание белого и жёлтого, переплетающегося с зелёным. Казалось, слишком просто. Но я была уверена, что получится красиво.
Да и к тому же, как и в прошлый раз, плела его я просто так. Не для кого-то. Для самой себя. И чтобы занять себя каким-либо делом.
Я присела прямо на поляне, возле ручья и стала плести. Плетение не заняло много времени и совсем скоро в моих руках был готовый венок. Выглядел он прекрасно. Мне он нравился.
Я опустила его себе на голову.
На поляне я провела несколько часов, может чуть больше. И когда хотела уходить обратно, моя голова слегка закружилась. Я прикрыла глаза, восстанавливая равновесие и стараясь унять головокружение. И услышала голос. Вновь тот же самый голос, что звал меня во сне. Теперь же я слышала его у себя в голове. Я схожу с ума? Очень похоже.
Я встряхнула аккуратно головой, стараясь прогнать этот голос, но ничего не получалось. Голос становился все громче, и теперь я могла расслышать больше, чем слышала во сне.
— Иди на мой зов. Иди. Я открою тебе правду. Я поведаю о том, что произошло на самом деле. Иди на мой зов.
Я старалась игнорировать этот голос. Ноги сами будто вели меня в другую сторону от храма, но и здесь я старалась противостоять. Разворачивалась и шла обратно, в сторону дома.
Голос становился настойчивее:
— Не сопротивляйся, я хочу помочь. Тебе нужно знать правду. Иди на мой зов.
Но я все равно продолжала игнорировать.
Но ровно до тех пор, пока не услышала то, что заставило меня остановиться.
— Эвари не виноват в смерти твоей наставницы. А вы не убивали Шада. Иди на мой зов. Получи всю правду.
Это меня заставило сомневаться. Откуда этот голос? Откуда он знает про это все? Я действительно сходу с ума? Я помассировала виски, которые уже порядком болели и давили.
Голос вновь позвал:
— Иди на мой зов. Ты не сходишь с ума. Я хочу показать.
Я осмелилась наконец заговорить. Мне требовался ответ, прежде чем я решу, что же мне делать.
— Кто ты? Как я слышу тебя? Ты ведь не человек?
— Я — ветер.
Сказав это, меня обдуло прохладным ветерком. После чего листок сорвался с ветки дерева и закружился вокруг меня. За ним следом ещё один. И ещё. Теперь вокруг меня кружили листья.
— Я — вода.
Листья опали. А тем временем ручей разбушевался. Вода стала биться о камни слишком сильно, обливая меня с ног до головы.
— Я — огонь.
Ручей стих. А вокруг меня стал разгораться настоящий огонь. От его жара мои вещи моментально высохли. Но этот огонь не причинял мне вреда.
— И наконец, я — земля.
Огонь исчез. А земля, на которой я стояла, затряслась. Я чуть не потеряла равновесие и не упала, но тряска прекратилась, и я смогла устоять.