Вик Разрушитель (СИ)
Я успел вовремя. На небосводе засверкали молнии, расчерчивая чернильную темноту фиолетовыми линиями, насыщенными жуткой энергией. Резко затормозил и положил набок свой транспорт, отчего заднее колесо занесло в сторону. Подхватываю велосипед и ныряю вместе с ним под крытую веранду. Стоявший в дверях один из телохранителей Людмилы Ефимовны кивнул мне приветливо.
– Оставь авто здесь, не неси грязь в дом, – сказал он шутливо. – Тебя Светлана искала.
Проскользнув в дом с надеждой, что меня не заметят – я ведь пропустил ужин, что приравнивалось в семье Ивана Олеговича к жутком преступлению – бочком проскользнул по краю гостиной, и уже поднялся на второй этаж, когда за спиной раздался звонкий девчачий голос:
– Вик! Стой! Ты где был?
– Извини, дела! – я обернулся и развел руками.
Светлана нахмурилась.
– С тобой Наташка Тучкова хотела поговорить! Срочно! Что-то там по вашим танцулькам!
– Спасибо, Свет! – дружелюбно улыбаюсь и скрываюсь в своей комнате.
Все проблемы у меня от проклятого Дара. Я не могу пользоваться амулетами связи, боясь мгновенного разрушения магических плетений, интегрированных в артефакты. Не могу пользоваться конференцсвязью, по которой можно общаться и видеть друг друга. Кстати, один такой стоит в Светкиной комнате. Если провести сопряжение с дополнительной консолью, можно рубиться в разные игрушки. Мне бы такую. Мечта каждого приютского пацана. Эх, если бы не разрушительная искра, начисто убивающая все мои желания!
Переодевшись, я вышел в коридор и наткнулся на Людмилу Ефимовну. Она укоризненно выговорила мне за пропущенный ужин, и я клятвенно пообещал, что такого больше не повторится.
– А куда ты собрался? – с любопытством спросила хозяйка.
– Мне нужно было поговорить с одним человеком, а я не знаю, как это сделать. Через конференцсвязь боюсь, вырубит артефакт, – я почесал затылок, демонстрируя растерянность.
– Так позвони по стационару, – удивилась женщина. – Ему-то ты ничем не навредишь.
– Не знаю номер, – признался я. – Все же привыкли через амулеты общаться, а я не могу.
– Пошли, – улыбнулась Людмила Ефимовна и потащила меня по коридору. Возле комнаты дочери остановилась и требовательно постучала. Услышав недовольный голос, распахнула дверь и спросила:
– Дорогая, к тебе гости. Позволишь?
– Кто? – удивилась Света.
– Мальчик один стеснительный.
– Игорь Тетерин, что ли? Он у нас в классе единственный боится с девочками общаться.
Ого, приятно, что не про меня сказала!
– Какой Игорь? Заходи…
Света была в шортах и футболке. Она удобно устроилась в кресле, подложив под себя длиннющие худые ноги как восточный падишах, и читала какую-то книжку. Увидев меня, едва не рассмеялась.
– Вик? Стеснительный? Мам, ты преувеличиваешь его скромность. Нахал, каких я еще не видела!
– Ему нужно поговорить по «визуалу», – помогла мне Людмила Ефимовна, и подтолкнув меня в спину, закрыла дверь, оставив нас наедине.
– С Наташкой? – подозрительно спросила Света, так и не сдвинувшаяся с места. Вот же логика у человека! Сама же недавно про нее говорила, а теперь допрос пленных проводит! – Не дам артефакт! Ты его сожжешь!
– Я встану возле дальней стены, – догадался я. – В пассивном положении ничего не случится.
– Ладно, – с недоверием сказала Света, слезая с кресла. – Попробую.
Я сразу же отскочил в дальний угол. Проекция, вызванная работой артефакта, давала четкую картинку белесой крупы, забивающей эфир. Потом что-то дернулось, и появилось изображение стены, на которой висели разнообразные костюмы с блесками, рюшками, лентами. Тут же появилось лицо Наташи. Удивленно похлопав ресницами при виде насупленной Светы, воскликнула:
– Ой, Светка! А ты чего это ко мне рвешься в приват?
– Ты же просила предупредить Вика, чтобы он с тобой поговорил. Вот и говори.
– А где он? – Тучкова приблизила свое лицо к артефакту.
– В углу стоит, – язвительно произнесла Светлана, и поколдовав с черной коробкой, чтобы проекция «поймала» меня.
– Привет! – я махнул рукой.
– Тебя наказали? – красивое лицо Тучковой едва держало маску благопристойности. Еще чуть-чуть, и расхохочется.
– Не за что, – отрезал я. – Что за срочность?
– Смотри, какой мне костюм сделали! – воскликнула Наташа и потрясла какой-то тряпицей с золотыми блестками и полосками, словно дикая кошка разодрала юбку когтями. – По эскизу! Тебе тоже нужно в таком же стиле сшить! Понял?
– Не буду я такой надевать, – оторопел я. – На попугая буду похож!
– Не дури, Волховский! – голос Тучковой сразу стал резким. – Эскиз я вышлю на адрес Светы, а ты скинешь образ в накопитель. Шей быстрее! На кону хороший приз, я не хочу его терять из-за твоей упертости!
– Блин! – я не сдержался и машинально сделал несколько шагов вперед.
– Стой! – завопила Светлана, отчего Наташа удивленно вскинула голову. – Ни с места!
От ее крика зазвенело в ушах, а картинка, проецируемая с артефакта «визора» вдруг дернулась, покрылась рябью. Я испугался и непроизвольно сжал кулаки до хруста в суставах. Горячая волна пробежала по позвоночнику, исторгая из себя сотни мелких иголок. Артефакт продолжал работать, и Света перевела дух, обессиленно рухнув в кресло.
– Что у вас происходит? – с любопытством спросила Тучкова, делая попытку обозреть всю комнату, но хозяйка не стала передвигать артефакт в сторону, чтобы танцовщица не узрела меня с вытаращенными глазами.
– Я получила эскиз, – заторопилась Света. – Все, пока-пока!
Раздался щелчок, экран свернулся в тонкую линию и схлопнулся. Я, как стоял на середине комнаты, так и опустился на пол, с тревогой прислушиваясь к своему организму. Ведь что-то же с ним произошло? Какая гадость меня хотела продырявить с помощью ежовых иголок?
– Ты не выжег артефакт! – воскликнула Света, повернувшись ко мне. Уперев руки в бока, она нависла сверху. – Неужели Дар пропал?
– Кинь в меня какую-нибудь неопасную руну, – попросил я, тоже озаботившись случившимся. – Надо проверить!
– «Морской бриз» пойдет?
– Давай, – я напрягся, ожидая неизвестно чего.
Света закусила губу, вздернула руки кверху, плавно повела вниз, и ее пальцы запорхали в воздухе. Едва видимая субстанция набухла перед ее лицом. Толчок ладонями – и магоформа полетела в меня…
Чтобы рассыпаться хрустальным звоном перед прочным щитом Разрушителя.
– Ничего не понимаю, – помотала головой девочка. – А как получилось, что ты не воздействовал на амулеты?
– Может, я теперь могу отключать щит антимага? – мысль была дикой и неожиданной, и ее следовало обдумать со всех позиций. – Когда захочу, например.
– Знаешь, было бы здорово, – обрадовалась Света. – Ведь ты тогда можешь пользоваться магическими предметами! Пошли!
– Куда? – оторопел я, но подхваченный вихрем деятельности «сестры», взлетел на ноги; мы бегом спустились по лестнице в гостевой зал, где в креслах вокруг столика расположилась Людмила Ефимовна с двумя женщинами. Они чаевничали, тихо переговариваясь друг с другом. Я их знал. Это были жены дяди Егора и дяди Володи – братьев Ивана Олеговича. На ходу поздоровался, получив в ответ степенные кивки.
– А где папа? – деловито спросила Светлана.
– В кабинете спрятался с братьями, – усмехнулась Людмила Ефимовна. – Вас, вроде бы, не звали туда.
– Пустит, – уверенно заявила девчонка.
В кабинет нас, конечно, пустили. Иван Олегович с интересом смотрел на наше появление, а я разглядывал его братьев. Дядя Егор был самым младшим в семье Булгаковых, и частенько мотался по Москве, выполняя поручения Главы Рода. Молодой, симпатичный мужчина в тонком вязаном свитере с рунами-оберегами, черноволосый, с жесткими кудрями, больше похож на цыгана. Даже я, мальчишка, мог уверенно сказать, что Егор из всех братьев самый красивый. Ну, бывает такая мужская красота, которую признают все.
Владимира Олеговича я уже видел пару раз. Он заглядывал в мастерские вместе со своей дочкой Ольгой, чтобы проверить, как идут дела по отладке УПД. У него тоже была темная шевелюра, но почему-то левый висок посверкивал белесой прядью. Кряжистый, мастью пошедший в Старейшину, но до сих пор смахивающий на молодого медведя, которому расти и расти до матерого зверя.