Вик Разрушитель (СИ)
– Так с самого начала концепция ППД была именно такой, – пожал плечами инженер. – Зачем изобретать что-то, не идущее в серийное производство? Механика все же по себестоимости выше, сложнее в разработке.
– Давай дальше, Боря, – поспешил оборвать ненужный сейчас спор Иван Олегович. – Что еще необходимо для костюма?
– У «скелета» будет обычная, не магическая связь, которую нужно включить в единую систему управления тактического звена, – дядя Боря неожиданно ласково огладил хромированные части застывшего ППД. – Если мальчик вдруг захочет выступать в турнирах, эта связь обязана быть на борту. Проблема лишь в сопряжении различных характеристик передатчика и магических амулетов связи. Ну, а для полноты счастья я бы интегрировал в систему постоянный биомедицинский контроль за состоянием бойца и отслеживанием внешних условий. В обычных «скелетах» контроль ведут нужные магические кристаллы и амулеты. А нам нужна качественная замена магии, правильно?
– Правильно, – Старейшина, кажется, был впечатлен перспективой создания механического костюма, но вида не подал. Вредный, скрытый старикан. Хоть бы улыбнулся или показал свои эмоции.
– А как будет обстоять дело с защитой от огнестрельного оружия или ракетного удара? – заволновался Иван Олегович.
– Против магических плетений защита вас абсолютно не интересует? – в глазах дяди Бори мелькнули хитрые искорки.
– Лишнее это все, баловство, – буркнул старик.
– Ага, и в самом деле – необычный заказ, – хмыкнул инженер в который уж раз. – Что я могу предложить в таком случае? Бронежилет – наилучший вариант. Конечно, выстрелы от «Косы» он не выдержит, к сожалению. Но для обычного боя, где калибр патрона едва доходит до трех с половиной линий – вполне.
– Полицейский вариант, – закивал Старейшина, оживляясь. – Неплохо, неплохо. Или для телохранителей.
– А шлем будет? – заволновался я, внимательно слушавший речь дяди Бори.
– Куда же без шлема? – усмехнулся инженер. – Обязательно будет. Можно, я на несколько минут заберу отрока? Пиджачок без обмера как седло для коровы.
– Забирай, – Старейшина с интересом, как будто был здесь впервые, осмотрелся по сторонам, а потом сказал: – Пошли, Ваня. В контору заглянем, с людьми поговорим. Викентий, если тебя отпустят раньше, подождешь нас возле машины.
– Хорошо, Семен Игоревич, – я в нетерпении последовал за инженером в какой-то закуток, огороженный массивными ящиками. Здесь был длинный верстак, заваленный листами ватмана, чертежами, линейками и прочими атрибутами, нужными для конструирования «скелетов».
– Присаживайся пока, – показал на лавку дядя Боря и загремел замком металлического ящика. Потом распахнул дверцу и чуть ли не с головой нырнул внутрь. – Где же она? Кто забрал рулетку? Опять паразиты в моем ящике рылись!
Я с любопытством оглядел закуток. Помимо рабочего верстака в углу примостился столик с чайником и стаканами. Там же лежали кульки с конфетами и печеньем. Местечко для отдыха удобно отделялось от рабочей зоны, но отсюда хорошо просматривались входные ворота.
– Ага, нашел! Завалялась в углу, – дядя Боря торжествующе потряс рукой и закрыл дверцу. Пытливо посмотрел на меня. – Встань. Хм… Слушай, парень, мне безразлично, что на уме у хозяев. Сказали сделать опытный образец – сделаю. Но с твоими пропорциями и рыхловатым телом…. Ты спортом занимаешься?
– Да, – честно ответил я. – У меня есть инструктор. Три раза в неделю интенсивные тренировки.
– Кто?
– Сидор.
– А, этот может, – засмеялся дядя Боря. – Руки в сторону! Так… Объем талии, груди. Бедра…
Каждый результат измерений он записывал в потрепанную тетрадку и постоянно хмыкал. Закончив вертеть меня в разные стороны, он отбросил мягкую портняжную рулетку на верстак и хрустнул пальцами.
– У тебя сейчас такой возраст, Викентий, – инженер присел на табурет и задумчиво, в который раз окинул меня внимательным и заинтересованным взглядом. Ему хотелось что-то спросить, я чувствовал. – Организм растет, меняется. Неизвестно, что будет с тобой через два-три года. Вдруг выбросит вверх? Тебе нужно серьезно заниматься, качать силу, убирать рыхлость из тела. Ты, кстати, не толстый, и со своим ростом выглядишь вполне нормальным подростком. Но рыхлость…. Н-да. Ладно, сделаем так. Как только будет свободное время, прибегай сюда. Ты же у Ивана Олеговича живешь? Да про тебя тут многие знают, не делай такие глаза! Пробежаться до мастерских не проблема – я допоздна работаю, не переживай. Будем подгонять каждый элемент. Потребуется много комплектующих. Начнем через неделю, хорошо?
– А сколько времени займет конструктор? – робко спросил я.
– Не хочу тебя расстраивать, – почесал переносицу дядя Боря. – Минимум полгода. При самых благоприятных раскладах. А то и больше. Зато к тому времени мы уже будем видеть, насколько ты подготовлен к ношению «скелета». Предупреждаю, он будет несколько тяжелее, чем обычные.
– Можно спросить? – заерзал я на лавке.
– Валяй, не стесняйся.
– Для кого красный и желтый ППД?
– Красный – Григория, сына Василия Олеговича. Не знаком еще с ним? Он в этом году заканчивает гимназию и поступает в университет. Там есть хорошая турнирная команда. Гришка – пилот, частенько выступает за гимназию, но я подозреваю, что отец готовит его на инструкторскую должность. Будет обучать бойцов для сопровождения железнодорожных составов. А желтый для Ольги. Тоже любит пилотировать, спасу нет. Еле заставили отдать костюмы для технического обслуживания.
Про Ольгу я знаю. Это дочь Владимира Олеговича, двоюродная сестра Светы. Частенько про нее говорит, все уши прожужжала. Интересно, что ни разу еще не видел ее. Говорят, в каком-то институте учится, здесь в Москве. Как я понял, Булгаковы неохотно отпускают своих детей получать высшее образование в другие города, стараясь держать их в поле зрения.
Просьбу дяди Бори я передал Ивану Олеговичу, и с тех пор вредный голос Сидора стал звучать в доме моего опекуна каждый вечер….
…Чувствуя, что тело скручивает от напряжения, я достиг финиша, но не стал падать на колени, как в первые дни интенсивных тренировок. Теперь мне было достаточно походить по кругу, восстанавливая дыхание. Сидор, ухмыляясь в смолянисто-черные усы, записал результат в блокнот.
– Неплохо, новик, неплохо, – сказал он. – Но на мороженое не заработал.
Я со стоном согнулся, про себя проклиная этого молодого мускулистого парня, издевающегося над моим бренным телом. Сидор только и мог сочувственно похлопать по спине и сказать:
– Через десять минут жду тебя на магической площадке. Буду с Кочетом тебя проверять на выносливость.
И нагло позвенев ключами от машины, пошел к своему малолитражному «арсу», блестящему свежим серебристо-серым покрытием.
– Два километра пешком? – удивился я. Тренировочный полигон находился также за пределами жилого комплекса, как и магическая площадка, только в противоположной стороне, отделенный молодым ельником. Вот через него и предстояло бежать в ускоренном темпе, чтобы успеть. Предстояло провести еще час под градом магоформ, прыгая по площадке в невероятных движениях, словно сумасшедший акробат.
Домой я вернулся совсем измочаленный, и еле-еле поднялся по лестнице в свою комнату, где долго стоял под душем, совсем не понимая, кого из меня хотят сделать: то ли убийцу, то ли телохранителя для важного лица. Кстати, такая мысль не раз приходила в мою голову. И Старейшина нечаянно обмолвился. Но сейчас я знал только одно: мне нужно подкачаться физически, чтобы таскать на себе тяжелый каркас «скелета». Сам вызвался на такие муки, вот и расхлебываю. Впервые в своей жизни почувствовал ненависть к Дару Разрушителя. Вроде бы и магия, но в то же время нельзя ею пользоваться. Вернее, бесполезно. Ненужная опция.
– Ты плохо выглядишь, Вик, – с тревогой сказала Людмила Ефимовна за ужином, когда я вяло ковырялся в тарелке. – Дорогой, скажи, чтобы снизили интенсивность нагрузок. Вы же угробите мальчика. Он вместо развлечений по вечерам изматывает себя на полигонах. Да еще бегает в мастерские.