Вик Разрушитель (СИ)
Он всерьез думает, что я рассказал его отцу о произошедшем?
– Только придется пройти собеседование, Вик, – предупредила Людмила Ефимовна, переведя внимание на меня. – Нужно проверить уровень знаний. Если не дотягиваешь – могут и в пятом оставить. Надеюсь, все будет хорошо.
– Завтра все и обсудим, – успокоил ее Булгаков. – А пока я хотел бы отдохнуть.
– На чай не останешься? – удивилась жена. – Еще второе не подавали даже.
– Спасибо, но я хочу отдохнуть. Зверски вымотался за эту поездку. Не думал, что отец с дедом нагрузят меня кучей своих дел.
– Василий уехал куда-то на Урал, – проявила осведомленность Людмила Ефимовна. – Ты же знаешь, кто должен замещать его в таких случаях.
Теперь посмотрев на Дмитрия, я заметил в его глазах угрозу и обещание устроить мне самую «веселую» жизнь в ближайшем будущем. Но я уже знал, что ни одна магия не сможет причинить мне вред. А драться на кулаках здесь вряд ли привыкли, если почти все Булгаковы владеют ею. Тем лучше для меня.
2Мой учитель по овладению антимагическим искусством с забавным именем Кочет оказался не совсем еще пожилым мужчиной среднего роста, крепким в плечах. Его длинные русые волосы были забраны в толстый пучок на затылке и схвачены красной тесьмой. Округлое лицо покрыто какими-то черными точками, словно веснушками. Их было так много, словно какой-то шутник бросил в мага целую пригоршню огненного порохового заряда. Подобные раны я видел у Забиякина, и поэтому не мог ошибиться в природе из появления. Кочет когда-то тоже воевал и получил свою порцию боли и страданий.
– Что так смотришь? – маг сидел на скамеечке под раскидистым тополем и внимательно изучал какую-то букашку под своими ногами. Удивительно, что, не поднимая головы, он почувствовал, как я его рассматриваю.
– Жду начала занятий, – бесстрашно ответил я.
Ранним утром Иван Олегович добросил меня на своей машине до полигона и оставил здесь со словами, чтобы я дожидался учителя. Делать было нечего, и я решил осмотреть большую площадку, больше похожую на цирковую арену, в которую прилетел метеорит. Невысокие холмы земли, выброшенные на поверхность, окружали полигон надежнее любого силового щита. Заросшие травой и густым кустарником, они стали частью пейзажа.
Сама площадка представляла собой выжженную землю с щербинами ям, как будто здесь топтались слоны. В разных частях возвышались каменные стены, наполовину разрушенные и осыпавшиеся от магических ударов. Кое-где виднелись обугленные деревянные манекены. Булгаковы, лихорадочно вспоминал я, владеют разнообразными техниками, но основная специализация – Водная Стихия. Откуда здесь Огонь? Неужели кто-то из Рода умеет подчинять элементалей Огня?
Тогда-то я и заметил одинокого мужчину, сидящего на скамеечке напротив маленького сарайчика с незапертой на замок дверью. Я уже успел посмотреть, что там находится. Обычный инвентарь: те же манекены, какие-то длинные шесты, ящики, сломанные стулья.
– Ты должен ждать учителя на месте, а не разгуливать по площадке без разрешения, – проворчал Кочет, поднимая голову. – А если бы техники не убрали закладки? Взлетел бы на воздух легким дымком!
– Какие закладки? – не понял я.
– Магические мины, – пояснил учитель и резко вскочил на ноги. – Позавчера здесь занятия проходили. Передвижение боевой группы под прикрытием мага. Нахождение мин и их обезвреживание входит в систему подготовки таких групп. Ты в курсе, что Булгаковы держат одну из крупных частных армий в России?
– Слышал, – я не стал спорить с Кочетом. – Извините, такого больше не повторится.
– Иди на середину площадки и стой там, пока я не дам тебе сигнал возвращаться, – приказал маг и вдруг рявкнул: – Быстро, новик!
Не совсем понимая, чего от меня хочет учитель, я вприпрыжку помчался по черному песку в указанное место. Остановился только после очередного окрика учителя. Поднял руку, сигнализируя о том, что нахожусь на месте, и замер под солнцем, обливаясь потом. Сегодня было очень жарко.
Кочет кивнул, дескать, он видит. И сделал толчок ладонью, отгоняя от себя непонятную субстанцию. С противным свистом она понеслась в мою сторону, меняя цвет с темно-коричневого до алого. Огненный маг! Мамочка моя! Вот так просто? Не выяснив у меня какие-то подробности о технике владения? Сразу решил проверить, на что я способен? Но я же ничего не умею!
Я зажмурился и присел от страха. В нескольких шагах от меня звонко лопнула гигантская струна, и гудящий шар огня осыпался на землю мириадами искр. А я почувствовал на щеках ласковое прикосновение прохладного воздуха.
– Иди сюда! – опять зарычал Кочет. – Да побыстрее!
Выполняю его приказание, легко пробежав от центра до скамейки. Вытянулся перед учителем.
– Балбес! – затрещина тяжелой длани едва не сорвало голову с плеч. – Ты какого дьявола приседаешь? Сказано стоять – обмочись, но стой!
– Испугался.
– Испугался он! – затопал ногами Кочет, даже руками захлопал по бокам. – Мне нужно определить степень твоей защиты, до какого уровня можно тебя поднимать! Еще раз в тебя пальнуть?
Показалось, что Кочет лукавит. Какая разница, сижу я или парю в воздухе? Насколько известно, радиус действия даже простой магоформы достигает до пяти метров. А огненный шар потерял свою силу, не долетая до меня каких-то жалких трех-четырех шагов. И не взорвался. Просто рассыпался, сдувшись от противодействия моей защиты.
Запинаясь, я повторил то же самое, что говорил мне однажды Забиякин. Кочет нахмурился, и пристроив, наконец, руки за спину, спросил:
– Кто-то тебя обучал основам антимагии?
– Мирон Афанасьевич, – не стал скрывать я. – Он бывший офицер, боевой маг. Но это были не основы, а так… общие фразы, как он сам сказал.
– Забиякин? – оживился Кочет. – Мирон Афанасьевич Забиякин? А откуда ты его знаешь?
– Он в нашем приюте физкультуру преподает сейчас.
– Надо же! – оживился маг. – Я с Мироном два года на Руяне, то бишь на Рюгене, как его на картах обозначают, службу нес. Когда было-то? Десять лет уже прошло, а ведь до сих пор помню! Забавно как! А почему в приюте? Неужели в отставке нечем заняться?
Я пожал плечами. Откуда мне знать, ради чего боевые маги работают в школах или в приютах? Но один вопрос, который до сих пор меня мучил, я задал:
– А откуда у Забиякина ожоги на лице? Где он воевал?
– Так на Руяне мы и получили с ним ранения, – нахмурился учитель. – Датские пираты в тех водах промышляют до сих пор, а тогда спасу вообще не было. Князь померанский Август чуть ли не со слезами нашего императора умолял прислать ему войско в помощь. А остров нам был очень важен для контроля балтийской акватории. Ну и прислали корпус морской пехоты, а нас, магов, прикомандировали к ним. Служба как бы не предполагала боевых действий, разве что патрулирование прибрежной зоны и отслеживание пиратов. Самое главное – защищать остров, если тем вздумается пограбить на суше. Ну, вот они и вздумали. Переоценили свои силы, думая, что одной левой наших морпехов закатают в гальку.
Маг замолчал, глядя куда-то поверх моей головы.
– И что потом? – жадно спросил я.
– Можно сказать, с тех пор даны разрешения у нас спрашивают, дозволено ли им в гости к родственникам на Готланд сходить, – хмыкнул Кочет. – А Забиякин и я попали под плетение «лава». Редкая гадость. Самое интересное, откуда чародеи пиратов столько энергии на нее взяли. Своих ребят мы защитили, а сами не убереглись. Особенно Мирон. Первым стоял на щите, вот и отхватил. Так, а что это ты, новик, рот разинул? Работать!
Он шлепнул меня по животу ладонью, заставив машинально втянуть его внутрь.
– Ну-ка, сядь на скамейку! – приказал Кочет, а сам стал расхаживать мимо меня, заложил руки за спину, сразу став похожим на нашего преподавателя по родной речи, который вел занятия в приютской школе. – Об антимагии нам известно очень мало, и поэтому я не буду уделять много времени теории. Итак, антимагия воспринимается среди чародеев как некий атрибут отрицания магических проявлений между собой. Если силы Стихии взаимодействуют с собой на основе принципов изначальной энергии планеты, то антимаг призван разрушать все связи между ними. Ну, как призван? Он не виноват, что приводит к разрушению основы чародейских плетений, заготовок магоформ и других вещей, дающих магу преимущество. Что такое разрушение? Если выражаться научным мирским языком, придуманным физиками, то происходит полная аннигиляция: взаимное уничтожение магической и антимагической энергии. Поэтому твоя аура должна быть абсолютно белой. В старинных книгах людей, подобных тебе, называли «священниками» или «жрецами», в зависимости от того, кому служит Разрушитель. Для своих ты «священник», для чужаков – «жрец». Это тебе понятно?