Мой адрес — Советский Союз! Дилогия (СИ)

— М-да, с такси напряжёнка, — пробормотал я себе под нос.
— Ничего страшного, метро до часу ночи работает, а тут рядом станция «Кузнецкий мост». Я и сама могу добраться, ничего со мной не случится.
— Нет уж, я тебя до вестибюля гостиницы провожу. Ладно, пошли на метро, а то простоим тут в ожидании такси неизвестно сколько.
Но не успели мы пройти и ста метров по пустынной Рождественке, как услышали сзади торопливые, нагоняющие нас шаги. Ещё до того, как я обернулся\, внутри меня всё сжалось от нехорошего предчувствия.
Это были они — давешние кавказцы. И я знал, что они специально сорвались за нами, потому что люди гор не привыкли, чтобы их так обламывали.
— Женя, давай побежим, тут недалеко осталось, — услышал я лихорадочный шёпот Полины. — А там наверняка нам попадётся наряд милиции.
До станции, если я не ошибался, оставался где-то квартал. Но снова забурливший во мне адреналин придал какой-то бесшабашной весёлости. Очередное уличное побоище? Ха, да легко! И плевать, что их четверо, и что помимо кулаков у них, не исключено, имеются и острозаточенные железки, которыми можно нанести человеку повреждения, несовместимые с жизнью.
— Покровские никогда от опасности не бегали, — самоуверенно заявил я. — Подержи, пожалуйста.
Я снял с себя плащ и протянул его Полине. Эх, костюм жалко, может запачкаться.
— Жень, может, не надо?
— Надо, Поля, надо…
Тем более что убегать было уже поздно, преследующие приблизились на расстояние в десяток шагов. Я ы стойку ещё не вставал, но, кажется, мой боевой вид уже несколько поколебал их уверенность в собственных силах.
— Слюшай, э, брат, ты почему такие слова говорить мой друг? — спросил один из этого квартета.
— Не брат я тебе, — ответил я спокойным, даже немного грустным голосом. — А за базаром твоему другу нужно следить. Особенно когда с девушками общается. И не позорить тем самым свой род, в котором наверняка из поколения в поколение к старикам и женщинам относятся с подобающим уважением.
Мои слова вызвали в стане противника явное замешательство. Тем более что трое знали о происшедшем только со слов четвёртого, а тот вполне мог выдать и свою версию событий. Они переглядывались, смотрели на меня, но словно так и не могли прийти к единому мнению, что им делать дальше. А я продолжил нагнетать.
— Народы Кавказа всегда отличались своим гостеприимство, широтой души и удивительной скромностью. Почему же сами в гостях ведёте себя по-хамски? Вам никогда не казалось, что тем самым вы порочите доброе имя Кавказа вместо того, чтобы прославлять свой родной край?
Я сделал многозначительную паузу. Сейчас моими устами говорил не студент радиофака, а умудрённый годами Евгений Платонович Покровский.
— Подумайте о том, что я вам сейчас сказал. О том, что сказали бы вам ваши отцы и матери, узнай они, как их дети ведут себя в Москве, столице нашей Родины. Стыдно, молодые люди.
Я взял у Полины плащ, не спеша надел, завязал пояс и взял девушку под руку.
— Идём, дорогая.
И мы пошли. Не спеша, чувствуя спинами растерянные взгляды, а навстречу нам шли трое дружинников — мужчина и две женщины. Немолодых, вряд ли от них была бы польза, случись заварушка, разве что трелью своих свистков (мне казалось, им должны были выдавать свистки) способные привлечь милицию или хотя бы спугнуть хулиганов. Скорее всего, они просто выходят погулять на ночь глядя
— Женя, а это что сейчас такое было? — спросила негромко Полина, когда дружинники остались позади.
— Что ты имеешь в виду?
— Ну, то, что ты сейчас сказал этим…
— Кавказцам, — подсказал я, чувствуя, что она затрудняется дать определение тем, с которыми мне только что удалось избежать боестолкновения.
— Да, кавказцам.
— А что я, собственно, сказал? Всего лишь объяснил этим олухам свою точку зрения на недостойное жителей Кавказа — да и вообще нормальных мужчин — поведение. И вообще, как говорил великий китайский полководец Сунь-цзы в своём трактате «Искусство войны»: «Одержать сто побед в ста битвах — это не вершина воинского искусства. Повергнуть врага без сражения — вот вершина». Правда, к боксу это не относится.
 
Мои слова произвели на Полину впечатление. Да уж, козырнул перед провинциальной девушкой своей начитанностью. Ну и пусть знает, что её молодой человек не только кулаками махать способен, но ещё и выдавать иногда умные мысли.
А вот и вход в метрополитен с огромной светящейся буквой «М» наверху. Через полчаса я поцеловал Полину на прощание у дверей гостиницы «Ярославская», получив в ответ такой же горячий поцелуй. А ещё через пару минут садился в удачно обнаруженное такси, подмигнувшее мне зелёным огоньком. Водитель, с его слов, собирался уже ехать в парк, а Бирюлёво не по пути, да и обратно пассажира уже не найдёшь, но, когда я предложил десятку, подумав, согласился. Я так вымотался за день, в том числе и от нервного напряжения что на концерте, что в ресторане и после, когда дело едва не дошло до драки, что не заметил, как задремал на заднем сиденье «Волги». И снилось мне, что стою я на высоком косогоре, ветер овевает мои волосы, внизу простирается широкая река, и плывёт по ней мимо меня белый пароход, колёсный, словно бы ещё довоенный или послевоенный. И борт его украшает большая красная надпись: «Евгений Покровский». Я улыбаюсь во весь рот и машу пароходу рукой, а в ответ раздаётся протяжный гудок.
— Приехали, товарищ! — говорит пароход голосом таксиста.
Я открываю глаза. Да, действительно приехали.
— Дороги у вас тут, конечно…
Таксист вздыхает, а протягиваю ему десятку, и выбираюсь под снова начавший моросить дождик. На часах без десяти полночь. Теперь — спать! Крепко и без глупых сновидений.
[1] Валентина Гаганова — бригадир прядильной фабрики Вышневолоцкого хлопчатобумажного комбината. Член ЦК КПСС (1961–1971). Герой Социалистического Труда (1959). В 1958 году, выполняя решения парткома, перешла в отстающую бригаду. Используя свой опыт, авторитет и умение работать с людьми, грамотно и по-новому организовала работу в бригаде и в короткие сроки вывела её в передовые.
  
Глава 10
 
Я стал членом нашего вузовского научного кружка, которым руководил Борисов. В кружке изучали развитие математической теории процессов управления, методов нелинейной механики и, самое главное — занимались разработкой и решением задач на ЭВМ. Если уж я решил осваивать компьютеры, то научный кружок — возможность развиваться в данном направлении. Не вдаваясь в подробности, обрисовал общую идею Борисову, который этим кружком и руководил, и тот тут же озадачил меня сделать литературный обзор по выбранной теме. 
Что-то типа реферата-доклада на основе статей как в отечественной, так и в зарубежной научной литературе. 
— Не знаю, где ты иностранные материалы достанешь, — задумчиво поправил очки Борисов. — В институтской библиотеке ты точно ничего не найдёшь, попробуй сходить в областную, в отдел научной литературы, может, там что-нибудь отыщется. 
До отъезда (вернее, отлёта) в Каунас оставалось всего ничего, и я пообещал Борисову сделать обзор, но после возвращения с чемпионата страны. Тут же по его совету записался на абонемент в научный отдел областной библиотеки имени Белинского, которая располагалась… на улице Белинского. Неожиданно, хе-хе. 
Ничего интересного по теме в естественной периодике я не обнаружил, равно как и книжных изданий. Единственное, что порадовало — наличие американского научно-популярного журнала «Popular Science» за сентябрь прошлого года. Правда, издаваемом на английском языке. Но тот, умерший осенью 2022 года Евгений Покровский, английский знал относительно неплохо, в том числе и технический, а в этом номере я обнаружил как раз статью, посвящённую молодой науке — информатике. Научно-популярную статью, написанную доступным языком. Всё-таки название журнала в переводе на русский — «Популярная наука», это не узконаправленное издание для кучки яйцеголовых очкариков.