Мой адрес — Советский Союз! Дилогия (СИ)

— Да мне нормально, — пожал я плечами.
— А я вот решил потеплее одеться, когда в Москву собирался. Это у нас на Кубани сейчас можно даже без плаща или куртки ходить, а тут всё-таки север. Хотя сегодня было тепло… Ты в какой гостинице остановился?
— Так я и не в гостинице, снял угол у одной бабули в Бирюлёво на пару ночей.
— Вот те раз! А чего так?
— Так свободных номеров в московских гостиницах не бывает. Заранее надо бронировать, да ещё и при наличии командировочного удостоверения. Меня же Силантьев пригласил в частном порядке.
— Да уж, это точно… Я вон сам себе командировочное выписал и чуть не за месяц номер в «Берлине» забронировал. Я в этой гостинице уже не первый раз останавливаюсь, нравится она мне, уютная. И меня там знают, встречают, как родного.
Да уж, я бы тоже не отказался в «Берлине» пожить, хоть раньше в ней и не был никогда. Но мнению собеседника доверял.
— Ладно, Вадим Федотович, рад был с вами познакомиться.
— И мне тоже приятно. Сейчас куда, в Бирюлёво?
— Попозже, пока решили с моей девушкой поискать какой-нибудь ресторан, чтобы культурно поужинать.
— Так вот запросто, не забронировав столик? Бесполезно, я ихние порядки успел немного выучить, чай не первый раз в Москве. Знаешь что… А давайте я вас с твоей девушкой в ресторан приглашу? В «Берлине» знаешь какой хороший ресторан? Там даже фонтан есть, а в нём живые карпы плавают. Захочешь — официант сачком выловит и для тебя тут же рыбу приготовят. Едем?
Я задумался. В принципе, и впрямь вряд ли вот так с наскока нам удастся посидеть в каком-нибудь приличном заведении. Другое дело, что общество председателя колхоза может показаться навязчивым…
— Мы вообще-то хотели побыть, так сказать, наедине…
— Да и побудете! Я с вами немного посижу, поем, выпью пару рюмок водки — и на боковую. По глазам вижу — созрел. Где твоя девушка?
— На служебном договорились встретиться.
— Тогда я сейчас на машине к служебному и подъеду.
Я проторчал у служебного входа минут десять, когда рядом остановилась 21-я «Волга», из которой с водительского места выбрался Резников.
— Из колхоза на ней приехал, тысяча триста километров, — гордо сообщил он, похлопав ладонью по капоту. — В 6 утра выехал — в 9 вечера уже в столице. Я с техникой на «ты» с самого детства… Я на ней в прошлом году в Сибирь ездил, в Омскую область, там у нас проходил выездной семинар по обмену опытом. Не подвела моя «ласточка». И в этот раз до Москвы без проблем добрался. Лучше, чем на поездах и самолётах. Люблю, когда сам себе хозяин, куда хочешь — туда и едешь.
— Так она у вас такая чистая, словно вы дальше ближайшего отсюда переулка на ней не выезжали…
— Ты бы видел её, когда я на ней вчера в Москву въезжал. Но у меня завгар при Министерстве сельского хозяйства — хороший знакомый, он мне машину так отдраил… Не сам, конечно, у них там автоматическая мойка, через неё я и прогнал свою «ласточку»… Так, ну где там твоя девушка? Она здесь работает, что ты её на служебном входе ждёшь?
— Можно и так сказать, — улыбнулся я.
И в этот момент дверь распахнулась, на крыльце показался сначала мужчина, следом за ним вышла женщина, примерно его ровесница, они о чём-то переговаривались, и когда дверь уже почти закрылась — её толкнули изнутри, и появилась наконец моя ненаглядная. Я двинулся навстречу, она же, увидев меня, улыбнулась, отчего на её щёчках появились обожаемые мною ямочки, и кинулась мне на шею.
— Женька!
Чмокнула меня в щёку, получив тут же ответный поцелуй.
— Привет! — я ещё раз чмокнул её, теперь уже ближе к губам, глядя в её отражающие свет фонаря глаза. — Ну ты просто сегодня звезда! Так здорово спела…
— А я пою и тебя взглядом ищу. Помню, что вроде в пятом ряду должен быть. Потом увидела и чуть голос не дрогнул. Сама смотрю на тебя, смотрю, а потом думаю, чего ж я только на тебя смотрю, меня же Юрий Васильевич предупреждал, что я должна в зал смотреть, как бы на всех одновременно, и ни на кого конкретно. Ну я и давай в зал смотреть, а сама нет-нет — да и на тебя взгляд переведу.
 
— А я с тебя и вовсе его не сводил. Проголодалась, наверное?
— Ой да, сейчас бы целого поросёнка съела, желательно жареного.
— Так за чем же дело стало? Пожалуйста, садитесь, домчу вас с ветерком!
Слышавший наш разговор Резников любезно распахнул заднюю дверь «Волги».
— Ты уже и такси успел вызвать? — удивилась Полина.
— Хм, — немного смутился я, так как Вадим Федотович и это должен был по идее услышать. — Это не совсем такси. Это, скажем так, один знакомый. Вадим Федотович, он тоже был на концерте, сидел рядом со мной, там и познакомились. А теперь предлагает отужинать в ресторане гостиницы, где остановился.
— Ой, извините, — тоже смутилась Полина. — Я ведь вроде видела, кто рядом с Женей сидит, но на улице вас почему-то не узнала.
— Наверное, из-за шляпы, — улыбнулся Резников. — А вы… Погодите, не вы ли пели про аиста?
— Я, — окончательно стушевалась Полина.
— А я гляжу — лицо-то знакомое! Вас Полина звать? Очень приятно! Резников, председатель колхоза «Победа» Каневского района Краснодарского края.
Из-под распахнутого пальто как по заказу блеснула серпасто-молоткастая звезда Героя Соцтруда, что, вероятно, не укрылось от взгляда Полины.
— Прекрасная песня, — продолжал между тем Резников. — Очень мне понравилась. Ваш Евгений — безусловный талант! Да ещё и боксёр, чемпион!
— Пока только первенства «Буревестника», — уточнил я.
— Ерунда, талантливый человек талантлив во всём, будешь ещё чемпионом мира. Так, ну, садитесь уже, а то вон, кажется, дождик начинается.
По почти пустым, вечерним улицам Москвы до гостиницы «Берлин» долетели меньше чем за десять минут. Резников нас высадил у ресторана, попросив подождать, пока он припаркует «Волгу». Через несколько минут вернулся, и повёл нас к большим, тяжёлым дверям. Ему к негодованию нескольких торчавших тут же парочек открыли, и наш провожатый на входе пожал руку швейцару, вложив ему в неё какую-то купюру, так быстро, что я разглядел только её зеленоватый цвет. Похоже на трёшку. Швейцар с учтивым, но полным достоинства поклоном предложил нам пройти. Мы оказались в зале, посреди которого и впрямь находился фонтан, в котором плавали самые натуральные карпы. Играла живая музыка — это на небольшой сцене расположился квартет музыкантов. И тут же появился одетый в чёрный смокинг с белоснежной рубашкой и чёрной же бабочкой на шее администратор.
— Вадим Федотович!
— Сергей Сергеич!
Очередной обмен рукопожатиями, теперь уже в руку администратора скользнула купюра кирпичного цвета.
— Дорогой, со мной двое моих хороших знакомых, найдётся для нас столик в каком-нибудь тихом уголке?
— Для вас и ваших друзей, Вадим Федотович — всегда! Пройдёмте.
Вскоре мы рассаживались за столиком в дальнем конце, покрытом скатертью с монограммами. И уже спешил к нам с учтивой улыбкой на тщательно выбритом лице официант.
— Добрый вечер! Что будем заказывать?
После некоторых мук выбора решили отведать немецкой кухни. Заказали салат «Берлин», Берлинскую солянку, бифштекс по-немецки, сельдь со странным названием роль-мопс, оказавшуюся маринованным филе, свёрнутым в рулетик, внутри начинка из корнишонов, лука и специй. Графинчик водки — для Резникова (это вам утром улетать, а я ещё на денёк задержусь, мне завтра в Министерство), нам с Полиной — бутылку красного вина. На десерт по совету Вадима Федотовича взяли немецкое печенье «Свиное ухо».
В этот момент со стороны фонтана раздался громкий всплеск воды, а следом смех и аплодисменты посетителей. Сразу два официанта кинулись к фонтану, помогая выбраться из воды матерящемуся и едва стоявшему на ногах мужчине.
— Тут такое при мне уже второй раз, — с улыбкой прокомментировал Резников. — Идут в туалет, а по пути в фонтан падают. Однако ж во всём надо знать меру. Я вот сейчас выпью своп две рюмки — и больше ни-ни… А вы, выходит, тоже из Свердловска? Или москвичка?