Мой адрес — Советский Союз! Дилогия (СИ)

Чай и впрямь оказался знатным, как говорится, давно забытый вкус. Я тоже прилетел не с пустыми руками, выложил на стол кое-что из ещё домашних запасов, от родителей, и ещё купленное перед вылетом.
Денег в кошельке, правда, оставалось в обрез, аккурат на обратный билет. Надеюсь, до стипендии доживу, если что — соседи по общаге не дадут с голоду умереть. Билет на самолёт в Москву стоил почти половину месячной стипендии — 17 рублей, но для студентов действовала 30-процентная скидка, так что перелёт в один конец обошёлся мне всего в 12 рублей. На всякий случай занял десятку у Вадима с обещанием вернуть по возвращении или в крайнем случае со следующей стипендии. Опять же придётся поработать грузчиком. Обычно мы подрабатывали по воскресеньям, но в принципе можно было хоть каждый вечер ходить на станцию — работа для крепкого молодого человека всегда найдётся.
— Я тут между делом успел выяснить кое-что, — говорил Роман Михайлович, пока я прихлёбывал чай с печеньем. — Завтра на три часа дня у Силантьева с оркестром назначена репетиция в студии телецентра на улице академика Королёва-12. Я вам расскажу, как удобнее добраться…
— А внутрь меня пустят?
— У меня жена раньше на телевидении работала, ещё на Шаболовке. А её бывший коллега теперь как раз в новом здании трудится, его в 1967 году в строй ввели. Он там то ли техником, то ли инженером… В общем, звать его Виктор Викторович, такой длинный и худой, усы у него казацкие, до подбородка свешиваются, так что не ошибётесь. Я с ним уже созванивался, сказал, что проведёт вас. Только паспорт не забудьте. Подойдёте к главному входу к половине третьего, смотрите не опоздайте… Кстати, а что вы там такого сочинили, что Натан так за вас хлопотал? Можно глянуть? А то, быть может, мы вообще всё это зря затеяли…
Ну уж, надеюсь, не зря, думал я, отдавая Утюгову папку с надписью химическим карандашом: «И вновь продолжится бой!» Текст Е. Покровского. Музыка Е. Покровского и Н. Козырева». Хозяин квартиры пробежал взглядом по партитуре, сначала быстро, затем ещё раз, более внимательно.
— Хм, в этом что-то есть, — пробормотал он. — Не возражаете, если я попробую это сыграть?
— Да бога ради!
Роман Михайлович на своём колёсном кресле переместился в комнату, откуда вскоре послышались звуки фортепиано. Он ещё и подпевал, как Козырев когда-то. Я скромно стоял в дверном проёме, ведущем в комнату.
— А что, вполне, вполне, — пробормотал Утюгов, закончив музицировать. — Для какого-нибудь правительственного концерта и впрямь подошло бы, как мне и рассказывал Натан. Я так понимаю, он занимался аранжировкой? Чувствуется его рука.
Спать мне предстояло в комнате, где, по словам Романа Михайловича, раньше обитала его дочка Марина. Кое-какие вещи после неё тут остались, включая одноглазую пластмассовую куклу с поредевшими и выцветшими волосами некогда золотистого цвета. Но остаток вечера я провёл на диване в комнате у чёрно-белого телевизора «Волхов», в компании Романа Михайловича. Правда, мне больше приходилось слушать Утюгова, чем досматривать 2-ю серию фильма «Щит и меч», после которой в 20.45 началась программа «Время» с ещё вполне молодым Игорем Кириллововым.
Утюгов говорил неторопливо, но, как бы это выразиться, настойчиво. Наверное, в его положении особо не выговоришься, разве что с самим собой перед зеркалом, что в итоге может привести в психушку. А тут под боком благодарный слушатель, свежие, так сказать, уши. Во всяком случае, я делал вид, что мне очень интересно, о чём рассказывает приютивший меня сокурсник Козырева.
— Помню, как мы познакомились с Екатериной, — говорил он, не сводя взгляда с фотографии красивой темноволосой женщины, заключённой в рамочку на полке между книг. — Я тогда только начал преподавать в музыкальной школе, а она уже работала на зарождавшемся в те годы телевидении. У меня её младшая сестра занималась, но обычно мама её забирала или бабушка. А тут Катя сама пришла. Хоть и говорят, что любви с первого взгляда не бывает, но в моём случае это было именно то. На следующий день вечером мы уже сидели с ней в кафе, а потом я проводил её домой… Она к тому времени как раз рассталась с прежним ухажёром, так что я, можно сказать, удачно вклинился между прошлым женихом и возможным будущим, который, думаю, обязательно рано или поздно появился бы. Так что я и стал этим будущим, и ухажёром, и женихом. Не хочу хвалиться, но ухаживал я за Катенькой романтично, на каждое свидание дарил ей цветы…
 
— …в австрийском Капфенберге проходит четвёртый командный чемпионат Европы по шахматам. Советская команда, возглавляемая экс-чемпионом мира Тиграном Петросяном, уверенно обыграла венгерскую команду со счётом 6,5 на 3,5 очка.
Как-то невольно переключился на новости спорта, которые озвучивал легендарный уже в эти годы Николай Озеров. Были же личности! В моём будущем из тех же спортивных обозревателей я только Юрия Розанова уважал, и того преждевременно забрала смерть. А кто ещё? Нарциссический Черданцев или не менее нарциссический, да ещё и клоун Губерниев? Не смешите мои ботинки!
После программы «Время» началась «Кинопанорама» с Алексеем Каплером, тут уже и Утюгов переключился на телевизор, где показывали обзоры новых советских фильмов, которые для меня давно стали классикой. Ну или как минимум историей.
Первая половина следующего дня у меня была свободна, и я решил провести её, как и подобает приезжему, разглядывая достопримечательности столицы. Получив от Романа Михайловича инструкции, как добраться до телецентра, я отправился в центр Москвы. В моём будущем уже после развала СССР, бывая в этом мегаполисе, было не до любований красотами. Приехал, сделал дело — и обратно. Бизнес на первом месте! А сейчас я вполне мог себе позволить провести несколько часов, наслаждаясь видами столицы нашей Родины.
Естественно, экскурсию начал с Красной площади. Мавзолей был закрыт на реконструкцию. Мне и в прежней жизни не довелось увидеть мумию Ленина, и в этой что-то не везёт. Ну да какие мои годы! Зато посетил собор Василия Блаженного. Показал паспорт милиционеру, почему-то заинтересовавшемуся моей личностью, словно я на несколько минут вернулся в конец 90-х с её терактами. Рассказал ему, по каким делам прилетел из Свердловска, даже показал папку с партитурой, после чего был отпущен восвояси.
Зашёл в ГУМ с его неизменным фонтаном и мороженым, за которым выстраивались очереди. Мороженое за 20 копеек и впрямь оказалось действительно, неплохое. Учитывая практическое отсутствие денег, ни в какие очереди я не вставал. Да и не особо мне было что-то нужно. Конечно, я бы, например, приоделся, а то у меня в наличии всего один костюм, да и на повседневку можно было бы что-нибудь присмотреть. Жаль, что с джинсами в СССР пока напряг, их у нас только в следующем году, кажется, начнут массово производить на фабрике «Верея». Помню, даже ремни с фирменной бляшкой выпускались. Но даже это недоразумение, по ошибке названное джинсами, будет дефицитом. А сейчас если такие штанишки из заграничного, привезённого дальнобойщиками или моряками денима и производят — то на дому какие-нибудь умельцы или умелицы, в лучшем случае «цеховики», шлёпая на них известные лейблы. Тоже, кстати, закупленные в западных странах нашими моряками и дальнобойщиками. И такие джинсы стоили не в пример дороже той же «Вереи», но и их отрывали чуть ли не с руками.
Ладно, бог с ними, с джинсами, есть вещи более важные. На данный момент, например, это желание перекусить. Ходить по ресторанам денег нет, а вот в пельменную на улице 25-летия Октября рядом с ГУМом я заглянул с удовольствием. Даже в рабочее время тут было не протолкнуться, но я умудрился найти местечко. За рупь сорок схомячил двойную порцию пельменей со сметаной, выпил стакан чая и в качестве десерта уничтожил пирожок с капустой и яйцом.
К телецентру я подъехал заранее, в два часа дня, и с лёгким мандражом, стоя чуть в сторонке, чтобы не привлекать внимания, принялся ждать у входа появления Виктора Викторовича. Мимо проходили мужчины и женщины, по одиночке, парочками и небольшими группами. Опаньки, мимо меня в здание нее кто иной, как Игорь Кириллов, которого я только вчера наблюдал по телевизору. А вот в обратном направлении проследовал представительный, упитанный мужчина с портфелем, уселся на заднее сиденье поджидавшей его «Волги». Уже новой, 24-й модели, постепенно вытесняющей легендарную 21-ю.