Мой адрес — Советский Союз! Дилогия (СИ)

– А вот не зря, я ведь как раз сейчас и собирался тебя просветить по этому вопросу. Твоя идея мне понравилась, а самое главное, она понравилась Рябову. Он сказал, что надо обдумать этот вопрос, прикинуть смету, в общем, мне и поручил курировать этот проект. А ты будешь мне помогать. Согласен?
– Ещё бы! Рад, что у вас получилось!
– У нас, – поправил Ельцин. – Что ты там говорил про пустующее здание на углу Щорса и Серова?
В общем, в преддверии свадьбы у меня появилась ещё одна забота, и тоже приятная. Но я Ельцину так и сказал, что сначала свадьба, на которую я вас, Борис Николаевич, пользуясь случаем, приглашаю, а потом будем решать вопрос со студией под рабочим названием «Ural Records» и заводом. Ельцин сказал, что с его работой что‑то загадывать наперёд не может, но если будет возможность – заскочит в ресторан ОДО, чтобы сказать тост.
Вот ведь, год назад готов был голыми руками придушить Ельцина, а сейчас вроде как и не таким он отвратительным кажется. Наоборот, пока со всех сторон положительный. Хотя я‑то знаю, каким он может быть, если история пойдёт по тому же пути, по которому шла в моей первой жизни. Может, подстраховаться, завалить всё же этого лося? Или устроить какую‑нибудь провокацию, чтобы Борьку погнали из партии поганой метлой? Тогда уж точно не взобраться ему на танк и не стать Президентом России.
Ладно, поглядим, время ещё есть, а пока у нас на носу свадьба. Вернее, мальчишник и девичник. Посидели в общаге с парнями, послушали они мои рассказы про Испанию, получили небольшие сувениры, и то ребятам радость. На гитаре побренчали, не удержался, спел им кое‑что относительно нейтральное из Шевчука и Шахрина, чтобы, даже если проболтается кто по дурости, к текстам нельзя было прибраться. Ну и выпили, не без этого.
Полина с Настей и другими девчонками тоже хорошо посидели, подозреваю, выпила она даже больше моего, хотя и слабенького вина, если верить её словам.
Наши родители приехали в день свадьбы первыми рейсами, добрались до нашего дома, потом вместе подтянулись Вадим и Настя. В таксопарке для родителей и свидетелей была арендована белая «Волга» с разноцветными лентами. А мы с Полиной… Мы с Полиной ехали в самом настоящем кабриолете с открытым верхом. Это был единственный на весь Свердловск кабриолет ГАЗ‑М20 «Победа». Договориться насчёт аренды н ведь день с его хозяином‑пенсионером не составило труда. Гораздо труднее было уговорить разрешить привязать к заднему бамперу верёвку с пустыми консервными банками. В некоторых странах к заднему бамперу привязывают пустые консервные банки, чтобы бренчали по дороге и отпугивали всякую нечисть. А я захотел просто подурачиться, сделать так, чтобы эта свадьба запомнилась половине Свердловска, во всяком случае центральной её части, по которой мы собирались кататься. Дед упрямился до тех пор, пока я не достал ещё одну купюру сиреневого цвета.
Друзья и ещё часть родни ждали нас у входа во Дворец бракосочетания. Для них в АТП я арендовал ПАЗ в один конец – от Дворца до ресторана ОДО. После застолья все разбредутся сами по себе, меня это уже касаться не будет. Хомяков обещал с женой подъехать в ресторан. Хлесткова я тоже приглашал через майора, но генерал вежливо отказался.
После свадьбы родители переночуют в гостинице, где мы забронировали два номера – один для моих отца с матерью, и отдельный для мамы Полины. Могли бы и у нас, места в принципе хватило бы. Но в идеале новобрачные первую ночь должны провести наедине, хоть мы с Полиной уже несколько месяцев живём вместе.
Путь до ЗАГСа не обошёлся без приключений. На одном из перекрёстков нас остановил сотрудник ГАИ.
– Я так и знал, что этим дело кончится, всё, приехали, – простонал наш водитель, одетый в свой самый лучший костюм с розой в петлице – это тоже по моей просьбе.
Молодой сержант, козырнув и представившись, поинтересовался, с какого хрена к заднему бамперу привязаны верёвка с консервными банками. Прежде чем наш пенсионер протянул свои документы, я протянул свой паспорт.
– Товарищ сержант, моя фамилия Покровский, наверное, читали в газетах про меня и по телевизору видели, – начал я.
 
– Точно, – сдвинул тот фуражку на затылок. – Чемпион Европы по боксу!
– Ага, он самый, – улыбнулся я во весь рот. – Ещё и динамовец, кстати. А чемпионат проходил в Испании, там я и подглядел такой свадебный обычай. Решили с невестой сыграть свадьбу по‑испански. Тем более вроде бы ни в каком законе не указано, что нельзя привязывать к заднему бамперу полутораметровую верёвку с банками. Идущая следом машина при нашей скорости так или иначе обязана соблюдать дистанцию в 25 метров.
– Гляди‑ка ты, и не придраться, – усмехнулся сержант. – Ладно, езжайте, так уж и быть, чемпиону Европы и динамовцу в день свадьбы можно всё.
А полчаса спустя мы с Полиной, и державшимися чуть позади свидетелями и родителями стояли перед сотрудницей ЗАГСа – обладательницей витиеватой причёски и ярко‑накрашенного рта.
– Добрый день, дорогие гости! Сегодня ответственный момент для молодожёнов, ведь каждый из них решил взять на себя ответственность за своего избранника. Поэтому хочу, чтобы каждый подтвердил это намерение согласием. Прошу ответить невесту.
– Да, – улыбаясь, ответила Полина.
– Прошу ответить жениха.
– Да.
Надеюсь, голос мой не дрогнул.
– Согласна ли невеста принять фамилию жениха?
– Да.
Так‑то мы решили, что на сцене для сохранения интрига она будем появляться как Круглова, под этой фамилией её уже знают, так что нечего менять коней на переправе. А в паспорте… Ну это уже для нас и всяких официальных документов.
– Так как регистрация брака фиксируется официальным документом, прошу молодожёнов поставить свои подписи в нём для подтверждения решения… Теперь свидетель и свидетельница… Прошу обменяться кольцами… Теперь каждый из вас стал частью целого. И чтобы запомнить этот момент, можете поцеловать друг друга.
Сплетаться языками во французском поцелуе, как я недавно научил Полину, мы не стали, под вспышку фотокамеры обошлись обычным поцелуем с лёгким намёком ан эротику.
– Теперь ваш корабль под названием «Семья» отправляется в долгое плавание. Все приглашённые надеются, что оно будет долгим. Так пусть каждый из них лично поздравит пару с новым статусом.
В фойе откупорили бутылку шампанского, разлили по фужерам, закусили шоколадными конфетами из коробки, и поехали возлагать цветы к Вечному огню на площади Коммунаров. А оттуда – в ресторан.
На столе салаты «Оливье», «Мясной», «Мимоза» и «Селедка под шубой», заливное, сырная, мясная и рыбная нарезка, овощи, фрукты… Бутерброды, кстати, с красной икрой. Ради икры пришлось потрясти знакомого с продбазы, чей телефон мне оставлял Резник.
Напитки были на любой вкус: шампанское, вино красное и белое, водка, лимонад, морс и минералка. Впереди были горячая закуска– жульен с курицей, просто горячее – картошка‑фри с отбивной и цыплята табака. А под занавес торжества предстояло отведать торты «Прага» и «Ленинградский», пирожные и кофе‑гляссе. И в разгар торжества появится ещё один торт – свадебный, трёхъярусный. Высотой в метр, ну и у основания почти такой же ширины. В СССР такое не практиковалось, однако я решил, попросту говоря, выпендриться. Торт я заказал на кондитерской фабрике, в ресторан его должны были доставать ещё утром и, как проинформировал меня администратор заведения, таки доставили в целости и сохранности.
Меню согласовывали мы с Полиной, хотя последнее слово всё равно было за мной. Она хотела немного сэкономить, я же заявил, что стол должен ломиться, чтобы потом гости годами вспоминали нашу свадьбу. Ну и свадебный торт, конечно, должен произвести на всех неизгладимое впечатление.
Мы расселись, а по ходу дела в Большом зале заиграла музыка – это работал ресторанный ансамбль с моим другом детства в составе. Кто‑то из гостей считал минусом, что ансамбль работал в соседнем, Большом зале, а я, наоборот, был рад, что мы могли посидеть в относительной тишине, хотя звуки музыки долетали сюда даже через закрытые двери.