Мой адрес — Советский Союз! Дилогия (СИ)

Тренеры проинформировали, что на чемпионате выступят 194 боксёра из 27 стран. А мы сегодня ожидаем подкрепление. Должна прибыть первая группа советских туристов, среди которых много специалистов бокса, спортивных журналистов. Вторую группу ждем 14‑го, так что на трибунах будет слышен и родной голос. Не останутся внакладе и советские любители бокса, не имеющие возможности приехать в Мадрид. 17 и 18 июня вечерами будут показаны в записи четвертьфинальные и полуфинальные встречи, которые будут заканчиваться глубокой ночью. А на вечер 19 июня намечена прямая трансляция финальных боев.
Руководитель нашей делегации – начальник управления прикладных видов спорта Комитета по физической культуре и спорту при Совете Министров СССР Аркадий Николаевич Ленц. С нами прилетел и Георгий Свиридов, теперь уже бывший председатель федерации бокса СССР. Честно говоря, не знал, кто вместо него, да и особо не стремился это узнать, потому как Свиридов несколько лет спустя снова должен возглавить федерацию.
В первый же день перед ужином прошла тренировка в зале института физкультуры. Когда мы приехали, то застали там боксеров Венгрии. Одетые в комбинезоны – костюмы для сгонки веса, – похожие на резвых медвежат, питомцы легендарного Ласло Паппа яростно осыпали ударами тренировочные мешки. Мы обменялись приветствиями с венграми и приступили к полуторачасовой тренировке. Два раунда – «бой с тенью», один – работа со скакалками, затем удары на месте, защитные движения с уклонами, без защиты с передвижениями.
Работать приходится под вспышками фотокамер, а после тренировки к наставникам сборной и ребятам пристают с расспросами репортёры. Удивляются многонациональности нашей сборной. Один на ломаном русском спрашивает меня, не планирую ли я провести всё‑таки бой с Мохаммедом Али?
– Я могу планировать что угодно, а окончательное решение за руководителями советского спорта, – развожу я руками.
– Ну а вы сами хотели бы провести этот бой? Скажем, за большой гонорар?
– Насколько большой? – прищуриваюсь я.
– Ну‑у, может быть, миллион долларов.
– Не, минимум на пять согласен. Налоги, опять же.., – протянул я.
– То есть за пять миллионов вы согласны? – не унимался настырный репортёр. – А на что вы их потратите?
– Построю больницы, школы и детские сады, – заявил я, вспомнив слова, что мне сказал Студенок.
– О‑о, вы занимаетесь благотворительностью?!
– В СССР такого понятия нет, – улыбнулся я своей самой открытой и доброжелательной улыбкой. – Хотя в войну советские люди на свои средства покупали для армии танки и самолёты. Но это не считалось благотворительностью, это был долг каждого советского гражданина, которой имел возможность хорошо зарабатывать и покупать технику для фронта. Либо это делали целые коллективы, отдавая зарплату на покупку той же самой техники. А теперь извините, мне нужно идти.
А может, я бы закупил в Штатах оборудование для своего института, для развития компьютерной отрасли. Но что толку делить шкуру неубитого медведя?!
На следующее утро Лавров сунул мне в нос свежий номер газеты «ABC». На маленьком фото на предпоследней полосе я узнал себя во время тренировки.
– Про тебя, между прочим, пишут, – скривился тренер. – Мол, хочешь заработать на бое с Али 5 миллионов долларов и потратить их на благотворительность.
– Так а что в этом плохого, Владимир Александрович? – искренне удивился я. – Не на виллу же в Марбелье я бы потратил гонорар, а на больницы и школы. Разве это плохо?
Лавров явно смутился.
– Ну, с одной стороны, конечно, хорошо… Просто советские боксёры за деньги не дерутся.
– Кто знает, что будет через пять или десять лет, – глубокомысленно изрёк я.
– Философствуешь, – буркнул Лавров. – Это ладно, но вот по поводу статьи с тобой просили разобраться за то, что лишнего наболтал. Перед турниром мотать нервы не будем, но после его окончания проведём комсомольское собрание. Мельникова я уже предупредил.
Мельников был комсоргом сборной, как и в зимней поездке по США. Скорее всего, собрание пройдёт ради проформы, и я не сильно обеспокоился. Тем более если удастся взять золотую медаль, то и вовсе опасаться нечего – победителей не судят. Только её ещё нужно взять, и желательно вместе с командой. И неизвестно, кто мне попадётся на первом этапе – жребий, как известно, слеп. Не хотелось бы на старте турнира встречаться с сильным оппонентом.
 
Моим соперником стал бельгиец Жан‑Пьер Купман. В памяти тут же щёлкнуло… Точно, лет через пять он будет драться в титульном поединке с самим Мохаммедом Али, но проиграет нокаутом. Интересно, насколько силён бельгиец на данный момент?
А вот Валерке Стрельникову из Улан‑Удэ откровенно не повезло. Мало того, что ему придётся провести лишний бой, так как в его весовой категории до 48 кг участников с перебором, так ещё и против действующего чемпиона Европы в весе венгра Гедо.
11 июня предварительные поединки. Даже по местному времени они начинаются поздно, в девять вечера. Пятница, рабочий день, все желающие должны успеть на бокс к первым поединкам.
Первым на ринг поднялся президент Европейской ассоциации любительского бокса, представитель СССР Николай Александрович Никифоров‑Денисов, который поздравил боксеров, тренеров и судей с началом турнира, являющегося прелюдией к Олимпийским играм в Мюнхене. Обращаясь к зрителям, он сказал:– В вашем лице мы приветствуем прекрасный, трудолюбивый испанский народ.
И ещё курящий. Подумал я, наблюдая за клубами плавающего в воздухе сизого дыма. У нас за такое сразу бы выкинули из зала пинком под зад, а тут это в порядке вещей. Хорошо, что до ринга табачный дым почти не добирается.
Стрельников сделал всё, что мог. Весь бой с первой перчаткой Европы дебютант провел отлично и проявил себя настоящим бойцом, но… Опыт венгра сказался, он был точнее, и судьи заслуженно отдали ему победу.
Несколько пар спустя, ближе к полуночи в легчайшем весе сошлись старые знакомые: москвич Александр Мельников и югослав Ян Бахтиярович. Три года назад на юниорском Кубке Европы верх одержал югослав. На этот раз с явным преимуществом победил Мельников, хотя пришлось провозиться до финального гонга. Обладая большой физической силой, Бахтиярович сразу ринулся вперед, но наш непробиваем. Отлично защищаясь от наскоков соперника, Мельников отвечает ему сильными встречными. В третьем раунде Александр посылает Яна в нокдаун. Судьи единодушно на стороне нашего спортсмена. Фактически он не пропустил ни одного удара.
Остальные участники нашей команды, включая и меня, сразу попали в «основную» турнирную сетку.
Первым выходит защищать честь советского бокса Виктор Запорожец. Ему биться с чемпионом Европы 1965 года, западногерманским боксёром Фрейштадтом. Нервы у немца оказались крепкими. Запорожец бил редко, но основательно. Затем разошёлся вовсю, и во втором раунде отправил соперника в нокдаун. Что и говорить, спортсмену из ФРГ досталось здорово, но, отдохнув, он снова ринулся вперед, получая тяжелые удары в голову и справа, и слева. Казалось, что Фрейштадт рухнет, но он продержался до конца.Следующим соперником Запорожца будет поляк Блажинский, который дважды послал в нокдаун югослава Милославовича – бой был остановлен ввиду явного преимущества поляка.Уже за полночь поднимаемся на ринг мы с Купманом. Бой продолжался всего лишь 1 минуту 20 секунд. Бельгийца я раскусил сразу, про себя успев подивиться, как это он дорастёт до титульного боя с Али? Наверное, какая‑то случайность, так как о Купмане я ни до, ни после этого поединка не слышал. А может, то был вообще другой Купман, тоже бельгиец? Да нет, вряд ли, думаю, на всю Бельгию один более‑менее приличный боксёр с такой фамилией. В любом случае, мой соперник за эти почти полторы минуты вообще ничего не показал, и я решил не затягивать, коль есть возможность закончить бой досрочно. Даже не дожидаясь конца первого раунда.
После счёта «10» Купман едва поднялся, и рефери, глядя ему в глаза, покачал головой и вполне логично прекратил поединок. «Прима, руссо!» – приветствовали меня испанцы. А Лавров, не успев похвалить, потащил в разминочную зону, работать на «лапах».