Мой адрес — Советский Союз! Дилогия (СИ)

В общем, на сборы я отправился с лёгким сердцем. Теперь предстояло сосредоточиться исключительно на боксе, очень уж хотелось не столько съездить в экзотическую для советского человека Испанию, сколько доказать, что ты – лучший в своём весе на континенте. Хотя я и знал, что в Мадрид приедут очень серьёзные ребята.
[1]Катрен – четверостишие, рифмованная строфа в четыре стиха, имеющая завершенный смысл.
[2] Первым исполнителем песни «Журавли» был Марк Бернес в 1969 году.
[3] Передача «Очевидное‑невероятное» выходила с 1973 по 2012 годы.
[4] В калошах Суслов ходил по улице, а в помещении их снимал.
  
Глава 7
 
* * *
Кабинет генерального секретаря ЦК КПСС Леонида Ильича Брежнева.
– Юрий Владимирович, задержитесь, пожалуйста... У меня вопросы по вашему ведомству.
Брежнев дождался, когда остальные члены Политбюро покинут помещение и, выйдя из‑за стола, сел напротив Андропова. Придвинул к себе пепельницу, закурил.
– Не хотел при Суслове разговор затевать.
Андропов с пониманием кивнул.
– Рассказывай, что у тебя по Чайлдсу?
–К сожалению, Леонид Ильич, все самые негативные подозрения нашли подтверждение. Работает не просто под «колпаком» ФБР, а прямо на эту организацию и, следовательно, вся информация идёт в ЦРУ. Причём работает уже давно, чуть ли не с середины пятидесятых. ФБР подсуетилось, когда у него возникли проблемы со здоровьем – сердце прихватило и потребовалось дорогостоящее лечение. Вот они и проплатили. А потом стали давить на расхождения в идеологии настоящих марксистов и Сталина. В общем, убедили работать на государство. Можно констатироваться, что Мойше Шиловский неплохо устроился.
– Да‑а, – протянул Брежнев, глядя в полированную поверхность стола, в которой в перспективе отражались две люстры. – Невесело от такой информации… А ведь какой артист!
И, тяжело вздохнув, поднял взгляд на собеседника:
– Что предлагаешь делать?
Тот в ответ невозмутимо блеснул стёклами очков.
– Есть предложение вызвать его в Москву под каким‑нибудь предлогом. Тут надо будет хорошо подумать, под каким, чтобы Чайлдс не насторожился. Устроить ему «сердечный приступ» будет несложно. А там постараемся вытянуть из него всю нужную информацию. Будем сейчас детали отрабатывать.
– Добро, – кивнул генсек. – Тут вот о чём я, Юра, подумал... Знаешь, мне кажется, надо не только с Чайлдсом вопрос решать. Давай‑ка собери толковых ребят. Назовем их, к примеру, ревизорами. Пусть проконтролируют, как выделяемые нами деньги тратят западные коммунисты.
– Леонид Ильич! – на лице председателя КГБ мелькнула плохо скрываемая досада. – Это вообще‑то долгая история. Вводить новых людей, легендировать... Впрочем, с ПГУ постараемся что‑то придумать.
– Я не тороплю, Юра. Тут нужна верная информация. И до Суслова не надо всё это доводить. Об этом будем знать только ты и я. Договорились?
– Да, Леонид Ильич! Спасибо за доверие!
– А ведь молодец‑то какой этот Покровский! Как он этого Чайлдса «срисовал»! Случайность конечно, но тем не менее.
– Да, побольше бы нам таких вот «случайностей».
– Ты, Юра, присмотри за парнем. Ненавязчиво, конечно. Он молодец. Вот песни какие правильные пишет, в спорте у него успехи отличные. На днях доклад от него передали по развитию ЭВМ в стране и мире. Толково написано, даже я понял, что к чему. Отдал специалистам, пусть они там во главе с Глушковым разбираются.
– Уже присматриваем, Леонид Ильич. Особых грехов за ним пока не наблюдаем. Учится по личному графику, утверждённому ректором. Хорошо учится, в отличие от других спортсменов такого уровня. Пишет песни, тренируется. Вот жениться собрался.
– О! Молодец какой! А кто невеста?
– Полина Круглова. Учится в музыкальном училище. Познакомился он с ней на танцах, защитив от одного ублюдка. Специально для неё написал несколько песен, с которыми она выступала на центральном телевидении. Самые известные «Аист на крыше» и «Я не могу иначе».
 
– Да, слышал. Замечательные песни, Виктории Петровне особенно вторая нравится. И молодёжи, говорят, пришлась по вкусу. Хорошая пара получится. И Покровский её в обиду не даст. Надо будет проконтролировать, чтобы лишний раз им палки в колеса не вставляли. А то доходят до меня слухи, что там у них, у эстрадников этих, чуть ли не до драки доходит, кому перед кем выступать. Интриги плетут.
– Проконтролируем, Леонид Ильич. Да и сам Евгений – палец в рот не клади, – усмехнулся он уголком рта. – Тут мне рассказали, как он Евтушенко уел перед концертом…
– Да ты что! Ну‑ка, ну‑ка…
– Гамзатов с ним вместе перед концертом к группе поэтов и композиторов подошли. Представил всем Покровского. Тот за руку с ними поздоровался. А Евтушенко видит, что Женя волнуется, и давай подкалывать. Говорит, мол, чего раскраснелся? Не иначе от того, что тебе такое счастье привалило рядом с нами постоять?
– Ну и что Покровский?
– А тот отвечает, дословно Леонид Ильич: «Ага! Вот прям щаз описаюсь от такого щастья! Вы не скажете, кстати, Евгений Александрович, где тут туалет?».
– Ай, молодец какой! Срезал Евтушенку! – ответил, отсмеявшись Брежнев. – Ты понимаешь, вот чувствуется в нём стержень… Такого не прогнёшь.
– А без стержня двукратными чемпионами страны по боксу не становятся.
– Согласен… Так, с Покровским вроде разобрались. Теперь подумать надо, как этой американке Анжеле Дэвис помочь. И стоит ли вообще помогать….
* * *
Кабинет Андропова.
– Товарищ Председатель Комитета Государственной безопасности! Генерал…
– Прекрати, Константин Михайлович! Не на параде. Что у нас по Покровскому? Новости есть?
– Всё как обычно, Юрий Владимирович. Сейчас со сборной во Фрунзенском в Крыму. По их итогам практически со стопроцентной вероятностью будет зачислен в основной состав сборной на чемпионат Европы в Испании.
– Что‑либо может помешать зачислению в сборную?
– Результаты показывает стабильно высокие, залётов нет. Разве что если травма какая‑то, что не позволит ему выходить на ринг.
– Добро. Будем надеяться, что травмы его минуют. Я вот о чём тебя хотел попросить, Константин Михайлович...
– Слушаю вас, Юрий Владимирович.
– От нас кто со сборной едет?
– Соколов был утвержден.
– Соколов? Знаю, толковый офицер. И спуску не даст, и лишний раз сторожить не будет. Так вот, Константин Михайлович, подбери ещё одного сотрудника в пару к Соколову. Задача его будет следующая – не спускать глаз с Покровского. Что это значит... Мне очень важна его реакция на окружающую обстановку. Всё, вплоть до мелочей. Поведение в аэропорту, гостинице, на улицах города, в магазинах и прочее. С каким интересом или, наоборот, безразличием осматривает местные достопримечательности, как заказывает еду и что заказывает, что покупает в магазинах. В общем, мне в итоге нужен подробнейший отчёт на тему «Покровский в Испании». Понимаю, что задача у твоего сотрудника будет архисложная. Как всё время быть рядом и не пробудить ни капли подозрения к себе… И очень важно донести до сведения твоего подчинённого, что Покровский не враг и не шпион. Он отличный советский человек. Но зачем нужна эта информация и, тем более, кому – он знать не должен. Задача понятна?
– Да, Юрий Владимирович! Сотрудник такой есть. Уверен, что у него получится справиться с этой задачей. Тут ещё один очень важный вопрос есть, Юрий Владимирович. Информация от Хлесткова сегодня пришла.
– Хлестков? Это Свердловск, кажется. Что за информация?
– Не знаю, не решил ещё, как её оценивать. Смотрите сами.
Константин Михайлович достал из папки конверт.
– Вот, читайте.
Андропов сперва бегло пробежался по тексту, а потом более внимательно перечитал.
– И что это за «Геомониторинг» такой? Что с этим прикажите делать? Твои соображения?