Мой адрес — Советский Союз! Дилогия (СИ)

Засим мы и расстались. К моему возвращению дождь усилился, и я всё‑таки малость промок. Быстро переоделся в выглаженный горничной парадный и единственный костюм, впрочем, вполне сносный даже для правительственных концертов. На лацкан нацепил значок «Мастер спорта СССР». В это время такое было модно. Под дождём пришлось садиться и в «Икарус». Ни у меня, ни у Гамзатова зонтика при себе не оказалось. К счастью, семь автобусов подогнали к самому входу, и мы с ним трусцой (хотя зрелище бегущего трусцой похожего на колобка Гамзатова было то ещё) добежали до «Икаруса». Сели рядом во втором ряду слева. Поэт по‑хозяйски расположился у окна, оставив мне место возле прохода.
Вскоре автобус въезжал в ворота Спасской башни, ещё пару мину спустя, развернувшись, «Икарус» припарковался рядом со своими венгерскими собратьями. У каждой группы был свой руководитель, и нас организованно, с предъявлением паспорта дежурному милиционеру, провели в просторный холл Дворца съездов. Дальше – сами по себе, няньки закончились.
Гамзатов успел встретить старых знакомых из числа поэтов‑песенников, потащил меня им представлять. Длинный Дербенёв рядом с маленькой Пахмутовой, Харитонов, Евтушенко, Вознесенский, Ошанин, Матусовский…
– Знакомьтесь, молодое дарование с Урала!
Пождал каждому руку, ощущая, что прикасаюсь к истории. Мастодонты! А чего это у Жени Покровского уши огнём горят: Наверное, оттого, что знает кошка, чьё мясо съела. Но не признаваться же в воровстве того, что эти люди ещё не сочинили. По большому счёту это и воровством не считается. И ведь сколько раз я себя таким образом успокаивал… Но нет, совесть покоя не даёт. И, подозреваю, не будет давать. Особенно когда придётся встречаться вот так, лицом к лицу с теми, кому по праву принадлежат «заимствованные» мною вещи.
– Эк покраснел‑то как, – хмыкнул Евтушенко. – Не иначе от счастья, что довелось рядом с нами постоять.
– Ага, Евгений Александрович! Вот прям щас описаюсь от такого щастья! Вы не скажете, кстати, где тут туалет?
Его коллеги по перу громко засмеялись, даже маленькая Пахмутова хихикнула в кулачок.
– Это была шутка, Евгений Александрович. А если серьезно, то да, не каждый раз вот так доведётся поручкаться с такими знаменитостями, а с одним и вообще жить в одном гостиничном номере.
Гамзатов довольно хмыкнул, потрепав меня за плечо.
В зал вошли за двадцать минут до начала. Гамзатов занял место на втором ряду посередине, мне нужно было идти на другой конец зала на третий ряд. Моими соседями оказались поэт Владимир Харитонов и какая‑то представительная, несмотря на относительно молодой возраст, женщина со значком депутат Верховного Совета СССР и звездой Героя Советского Союза на груди. В сером жакете, под которой белела сорочка, изящная брошь. Покосился ниже – серая юбка, чёрные колготки и чёрные же, лакированные туфли на невысоком каблуке. И запах какой‑то явно не советский от неё исходит, не иначе французский парфюм.
Кого‑то она мне явно напоминает… Ба, да это ж вроде как Валентина Терешкова! Та самая, что восемь лет назад облетела «шарик» на «Востоке‑6». Сколько ей сейчас? Кажется, 37 года рождения, значит, космонавтке 34 года. А выглядит на все сорок. Ещё и эта причёска, которая подошла бы и молодому парню – нынче в моде пышные причёски у обоих полов.
– Здравствуйте. Валентина Владимировна!
Она повернулась ко мне, окинув оценивающим взглядом.
– Здравствуйте, молодой человек! А мы знакомы?
– С вами‑то весь мир знаком, – продемонстрировал я гагаринскую улыбку. – Кто не знает первую женщину‑космонавта! А я – Евгений Покровский.
– Покровский, – нахмурилась она. – Где‑то слышала…
– Чемпион СССР по боксу, автор песен «И вновь продолжается бой!», «Аист на крыше», «Этот город», «Я не могу иначе»… Ну это те, что на правительственных концертах исполнялись. Сегодня прозвучит новая моя песня «Малая земля».
– Да‑да‑да, теперь вспомнила, – улыбнувшись, она стала выглядеть на порядок симпатичнее и моложе. – Хорошие песни, правильные. Как вам удаётся совмещать спорт и творчество?
 
Я пожал плечами:
– Да пока как‑то удаётся. А вот как вам удалось покорить космос… Честно сказать, далеко не каждый мужчина отважился бы на такое, даже имея соответствующие знания и навыки.
Подольстился, чего уж там… Но Терешковой моя лесть явно пришлась по вкусу.
– Я бы не делала такой разницы между мужчиной и женщиной. Да, от природы мужчины сильнее физически, но и только. Тем более многие женщины, занимающиеся спортом, не уступят в физическом развитии мужчинам. Просто исстари существуют предрассудки, что призвание женщины – дом и семья. Но времена меняются, революция дала женщинам возможность реализовать себя в искусстве, науке, спорте…
Ну всё, понесло Валю по ухабам. Я из последних сил улыбался и изображал заинтересованность, прикидывая, на сколько хватит мою собеседницу. К счастью, словесный поток первой женщины‑космонавта прервали дружные аплодисменты. Люди вставали и аплодировали показавшимся в правительственной ложе Леониду Ильичу Брежневу и членам Политбюро. Ну и мы встали, хуже других, что ли…
А затем начался концерт. Вели мероприятие Анна Шатилова и Игорь Кириллов. Они же вели и первый в истории музыкальный фестиваль «Песня года», который показывали в первых числах января. Немного обидно было, что там не прозвучало ни одной моей песни, но не всё, как говорится, коту Масленица. Какие наши годы!
– Здравствуйте, дорогие друзья! – начал Кириллов. – Всех сидящих в этом зале мы поздравляем с праздником! Низкий поклон участникам Великой Отечественной войны и труженикам тыла за мирное небо над головой. Для нас вы всегда будете примером мужества и отваги.
– И всех, кто смотрит нашу праздничную передачу на экранах телевизоров, – продолжила Шатилова. – С праздником! С нашим замечательным праздником – Днём Великой Победы!
И снова Кириллов:
– Такой замечательный вечер, праздничный вечер пришёл на нашу землю. Уже с утра кумачи плакатов, пение труб, яркие весенние букеты цветов. Особой торжественной мелодией наполнилась и засверкала вся наша великая страна…
И ещё минуты на три поочередно Кириллов и Шатилова, прежде чем на сцене появился хор Александрова, открывший вечер песней «Вставай, страна огромная!» М‑да, живое исполнение – это живое исполнение. Аж до мурашек.
На сцене снова появилась ведущая, объявив:
– Солист театр и балеты имени Шевченко, народный артист Украинской ССР Анатолий Соловьяненко. Анатолий Новиков, «Россия».
Дальше настал черёд представителей балетной школы. А балет, как известно – наша национальная гордость. Что и доказали солисты балета государственного академического музыкального театра имени народных артистов Станиславского и Немировича‑Данченко Эдуард Перхун и народная артистка Советского Союза Виолетта Бовт.
Теперь Эдуард Хиль с песней «Не плачь, девчонка!». Естественно, объявили автора песни – Шаинского и Харитонова. Вставать и кланяться не стали, да и меня предупреждали, чтобы я ничего такого не отчебучил, но видно было, что сидевшему по правую руку от меня Харитонову приятно, хоть и сдерживал всеми силами довольную улыбку.
– Отличная песня, – наклонившись к нему, сказал я, аплодируя вместе со всеми на поклонах Хиля. – Слова прямо в душу западают, невольно себя вспоминаешь в увольнительной.
Вновь на сцене Шатилова:
– Народный артист Советского Союза, композитор Дмитрий Кабалевский. Концерт для фортепьяно с оркестром. Исполняет симфонический оркестр под управлением Юрия Арановича. Солистка – Наталья Лаптева.
Солисткой оказалась застенчивая на вид девчушка лет двенадцати в школьной форме и пионерским галстуком на шее. Как пояснила ведущая Наташа учится в 6‑м классе Центральной музыкальной школы при Московской государственной консерватории. Девчушка уселась за фортепиано… если точнее, за рояль – и сыграла, как было объявлено, финал третьего концерта для фортепьяно с оркестром.
Да куда ж Кириллов‑то делся? Опять Шатилова на сцене: