Мой адрес — Советский Союз! Дилогия (СИ)

– Не задохнулся? – спросил Казаков в перерыве.
– Пока нет. Попробую второй раунд провести том же темпе. Как почувствую, что устал – сброшу обороты, сам буду от него бегать, копить силы на концовку боя.
Лукича такой подход вроде бы устроил, и я с первых секунд второго раунда снова принялся гонять соперника по рингу. Всё закончилось к середине трёхминутного отрезка: крюк в голову и апперкот отправили Николадзе на канвас. Рефери открыл счёт, соперник поднялся ещё до «десяти», показывая, что готов драться дальше. Я тоже готов был драться, силёнок оставалось достаточно, но из угла Николадзе вылетело белое полотенце.
В следующем бою встречаюсь со спартаковцем Скворцовым. Четвертьфинал 22 марта, два полных дня на отдых. Есть время посмотреть Казань, не всё же в номере сиднем сидеть. Организованных экскурсий нам не устраивают, оно и лучше, не люблю ходить толпой, слушая голос экскурсовода.
Главная достопримечательность города – Казанский кремль. Одна из его сторожевых башен носит название Сююмбике», и считается падающей, но наклон, конечно, не как у пизанской башни. Мечеть возле кремля ещё не построена, а вот памятнику Мусе Джалилю стоит. Благовещенский собор, Богоявленский собор… А вот Петропавловский собор после революции превратился в планетарий. Подозреваю, что в моей первой жизни после распада СССР сюда вновь начали пускать верующих.
Казаков со мной не пошёл, предпочёл посиделки с товарищами из тренерского цеха. Когда я, нагулявшись, вернулся в гостиницу, его ещё не было – они собрались в одном из соседних номеров, тихо бухая. Ужинали участники соревнований в ресторане по талонам, которые каждому выдавались из расчёта трёхразового питания по определённому меню. Меню было неплохим, но без изысков. За изыски типа шашлыков предлагалось доплачивать из собственного кармана. Собственно, многие так и поступали, особенно боксёры и тренеры из южных и кавказских республик. Я в первый же день предложил Казакову угоститься за мой счёт, но тот категорически отверг это предложение. Мол, стакан сметаны закажу себе – мне и хватит. Я тоже отказался от шашлыков и прочих «деликатесов». Лучше уж закажу, как Лукич, стакан сметаны, всё полезнее и не менее питательно.
Хотя стакан – одно название. Накладывали по советской традиции половину 200‑граммовой ёмкости. Считалось, что полстакана сметаны восполняют дневную недостатка полезных веществ для организма. Ну, Казакову с его скромными габаритами, может, и сойдёт, а мой организм требовал больше. Так что я заказывал два стакана, и съедал сметану, вычерпывая десертной ложечкой, с огромным удовольствием. А по ходу дела думал, что не мешало бы попить поливитамины. Но так как в это время со спортивным питанием в стране напряжёнка, то хорошо бы есть побольше куриных яиц, которые к тому же являются отличным антиоксидантом. Даже можно договориться, чтобы мне продавали смеси для парентерального питания. Но это с каким‑нибудь медиком в реанимации вопрос решать. Пока же для роста мышечной массы можно просто яйца употреблять.
Второй свободный день мы посвятили тренировкам. Лёгким, особо не напрягаясь. Лукич, вскочивший в шесть утра свежий, как только что сорванный огурец, заставил меня пробежаться по прилегающим к гостинице улицам и далее по парку имени Горького – тёзке столичного ЦПКиО. Местами на газонах ещё лежал потемневший снег, но улицы были чистыми, а в такое время ещё и малолюдными, так что я мог бежать, не отвлекаясь на сторонние факторы. В парке вообще в такое время почти никого, да думаю, что и днём, и вечером не больше. В такое время года, наверное, аттракционы и прочие развлекаловки типа танцплощадки ещё не работают, сезон откроется если только через месячишко.
Однако персонал своё дело знал туго – здесь тоже дорожки и аллеи тоже были чистыми. Бежал, а в голове бесконечно играла «Losing My Religion» – главный хит группы R.E.M. начала 90‑х. Тоже, что ли, выдать со своё сочинение, мелькнула заманчивая мысль. Увы, такой текст, да ещё и англоязычный, в СССР не прокатит. Музыка… Депрессивная какая‑то, а депрессия в советском искусстве не приветствуется, и на эстраде в частности. Так что пусть остаётся только для внутреннего пользования.
 
Тем более что есть немало и других хороших, ещё ненаписанных песен. Захотел бы – уже озолотился. Но при этом вызвав подозрения в слишком уж большой плодовитости. Понятно, настоящих авторов никто бы и не нашёл, некоторые из них даже ещё и не появились на свет, но… И правда, с чего это вдруг студент, никогда ничего не сочинявший, даже не знающий нот (хотя теперь‑то уже знаю) вдруг стал выдавать на гора песню за песней? И не что‑нибудь проходное, а вещи, которые исполняются на правительственных концертах. КГБ, конечно, мною в этом плане не заинтересуется, однако всё равно вокруг моей персоны может возникнуть нездоровый ажиотаж. Как говорится, ложечки нашлись, а осадочек остался.
После пробежки лёгкая разминка прямо в номере, закончившаяся работой на «лапах». К счастью, ничего не разбили. Не пострадали ни зеркало в прихожей, ни графин с парой стаканов на столе, ни стоявший в углу телевизор.
Вечером полноценная тренировка в выделенном для боксёров организаторами центральном боксёрском клубе Казани. Зал в одноэтажном помещении метров семьдесят длиной и около двадцати в ширину – такой огромный пенал. Слева и справа висят мешки, между оконными проёмами – боксёрские «стенки» и «груши», в конце зала установлен ринг. Для 71‑го года вполне.
Местных пацанов повыгоняли, в эти дни у них выходные. Но в окна пацанва местная то и дело заглядывает, интересно им поглазеть на лучших боксёров страны. Я одному такому любопытному пацанёнку лет десяти подмигиваю, тот тут же улыбается во весь свой щербатый рот.
Ужин, потом просмотр по телевизору новостей. Диктор Анна Шатилова рассказывала, как страна готовится к открывающемуся 30 марта XXIV съезду ЦК КПСС с сопутствующим репортажем из нескольких городов. Дальше о том, как реализуется на практике принятое недавно постановление ЦК КПСС «О мерах по дальнейшему улучшению работы районных и городских Советов депутатов трудящихся». До кучи был показан репортаж из стен волгоградского райсовета депутатов.
– Переходим к зарубежным новостям. Двести человек погибли в Перу в результате оползня в изолированном шахтерском лагере в Чунгаре…
Да, неспокойно в мире. Войны то тут, то там вспыхивают, то катастрофы… Кстати, про эту в Перу я не помнил, и потому не включил в свои «хроники». А вообще пора бы уже наконец начать их пристраивать.
Ладно, пока не об этом нужно думать, завтра у меня бой, хорошо бы выспаться. Отправляюсь на боковую, и словно по команде, организм тут же вырубается. А просыпаюсь ровно в 7 утра. В окно бьёт яркий солнечный свет, на фоне предыдущих пасмурных дней настоящее событие.
– Чего такой весёлый? – спрашивает меня Казаков, появляясь из санузла в одних трусах и всклокоченными после душа и полотенца волосами.
– А чего печалиться? – отвечаю я вопросом на вопрос и ещё шире улыбаюсь. – Вон, погода так и шепчет.
– Это точно, – задумчиво бормочет он, с прищуром глядя в окно. – Только давай будем радоваться, когда золотую медаль выиграешь.
– А чего бы и не выиграть? – самоуверенно заявил я.
– Ну и самоуверенный же ты наглец, Покровский! – покачал головой Лукич. – Ступай в ванную, охладись под холодным душем.
Первыми на ринг в нашей весовой категории поднялись Чернышёв и представлявший «Локомотив» Долбитиков. Часы были остановлены в 3‑м раунде ввиду невозможности Долбитиковым продолжать бой из‑за серьёзного рассечения. Следующий бой – армеец Васюшкин против спартаковца Сидоренко. В прошлом году я с Сидоренко справился без труда. И тут Васюшкин – в прошлом двукратный чемпион СССР – был по очкам сильнее спартаковца. Таким образом, стала известная первая пара полуфиналистов.
Сегодня мой бой третий по счёту, и его судил олимпийский чемпион Мехико Дан Позняк, ещё недавно сам выходивший на ринг. Пощупал наши со Скворцовым перчатки, проверил наличие «ракушек», легонько похлопав каждого из нас в районе паха.