Мой адрес — Советский Союз! Дилогия (СИ)

Вадим подарил Насте серебряное колечко с аметистом, отвалив за него 18 рублей. Он продолжал разгружать вагоны по выходным, так что мысль занять у меня денег его вряд ли посещала. Да и вообще, чтобы у кого‑то попросить взаймы… Это для нашего комсорга мука адская, он будет умирать с голоду – а не попросит на хлеб. Я так, во всяком случае, думал.
Наших мам, естественно, мы с Вадиком тоже поздравили. Отправили открытки, а подарки привезли попозже, в ближайший выходной. А между делом 10 марта я отпраздновал свой 22‑й день рождения. Ну вот угораздило меня так родиться, получается – праздник за праздником. На подаренную к 8 марта редкую поваренную книгу Полина отдарилась подпиской на II полугодие на журнал «Вокруг света». Достойный подарок! Я как‑то упоминал при ней, что это один из моих любимых журналов, вот и, судя по всему, запомнила. Достойное дополнение к «Роман‑газете» и «Комсомолке», которые я выписал в прошлом декабре, сразу после переезда в этот дом. Хотел тогда заодно выписать как раз «Вокруг света» и «Уральский следопыт»… Да где там, лимит был исчерпан почти сразу после открытия подписной кампании на эти два издания.
Этот вечер обошёлся без постельных сцен – у Полины вчера наступили, как бы сказать, критические дни. С одной стороны, обидно, а с другой – хорошо. Наступление таких дней свидетельствовало, что мы пока всё делаем правильно, и гэдээровские презервативы сделаны на совесть. А родители поздравили меня лично через несколько дней, когда навестил их на выходные.
Вернулся, и обнаружил Полину почему‑то грустной.
– Что случилось, пока я отсутствовал? Нас обокрали? Хотя телевизор, холодильник и стиральная машинка вроде бы на своих местах. Тебя ограбили на улице?
– Если бы, – вздохнула она и кивнула на стол, где лежало распечатанное письмо. –Мама пишет, что сил у неё больше нет сражаться с этим проклятым ревматоидным артритом. От нашего «Преднизолона» у неё отёки, мышцы болят и сильная слабость. А где я ей импортный препарат достану? Да и врачи в Каменск‑Уральском… А в Свердловск на консультацию записываться чуть ли не за год надо. На всю область один хороший специалист.
– Что же ты раньше молчала?!
Я принялся листать записную книжечку с телефонными номерами. Ага, вот он, Савин Аркадий Петрович. Тот самый чиновник из горздравотдела. Я ведь даже его должности не знаю, но Резник заверил, что через этого Савина можно достать почти всё. К фамилии были приписаны два номера – рабочий и домашний. На часах начало десятого вечера, логично предположить, что абонент уже дома.
Трубку сняла его жена. Ну это я так подумал, для дочери слишком взрослый голос. Попросил пригласить Аркадия Петровича. Представился, напомнил, что я тот самый молодой человек, кто купил дом у отъехавшего на историческую родину Романа Исаковича.
– Я так понимаю, позвонили вы мне не просто так, – негромко произнёс в трубку собеседник. – У вас серьёзный вопрос?
– М‑м‑м, достаточно серьёзный, – подтвердил я.
– Предлагаю встретиться завтра часиков где‑нибудь в половине седьмого вечера возле почтамта на проспекте Ленина. Устроит вас такой вариант?
Меня такой вариант устроил, и в назначенное время я топтался возле почтамта. С неба падал мелкий снежок, таявший тут же на кепке и пальто. Я описал свою внешность, надеюсь, чиновник не ошибётся.
– Добрый вечер!
Негромкий голос, раздавшийся откуда‑то сзади и сбоку, заставил меня нервно дёрнуться. Рядом стоял мужчина средних лет, в почти таком же, как у меня, пальто, только вместо кепки на голову была водружена шляпа.
– Вы Евгений?
– Он самый. А вы, должно быть, Аркадий Петрович.
Тот не стал соглашаться или опровергать мои домыслы, предложил отойти в сторонку.
– Так что у вас за проблема? – поинтересовался он, когда оказались за углом здания.
Я обрисовал ситуацию. Савин выслушал, не перебивая, затем задумчиво пожевал губами, глядя куда‑то в вечернее небо поверх моего плеча.
– Есть неплохой аналог, венгерский, фирма «Gedeon Richter», – наконец сказал он. – В аптеке так просто не достанешь, за ним в очередь записываются.
 
– Сколько?
– Препарат очень дефицитный, достать его будет непросто, поэтому упаковка из 10 таблеток обойдётся вам в 5 рублей.
– Хорошо, – кивнул я. – Сможете достать пять упаковок?
– Пять? Хм… В принципе, можно попробовать. Встречаемся завтра тут же, в это же время.
Понятно, что госцена такой упаковки раза в два, а то и три меньше. Но чинуша должен же положить себе в карман за услуги. Да и ещё может другому дать, кто задействован в этой цепочке. Мерзко, конечно, но... Скифы мы, которые с раскосыми и жадными очами. И с этим ничего не поделаешь. Никакие ОБХСС и прочие контролирующие органы не изживут в нашем человеке этой порочной склонности просить и пытаться достать проклятый дефицит с «чёрного хода». «Железный занавес» рухнет, дефицит исчезнет, когда в страну хлынут потоки заграничных товаров, но привычка останется.
– Завтра у меня в это время тренировка, не хотелось бы пропускать, чемпионат Союза на носу.
– Ладно, в пять вечера устроит?
– Договорились.
– Только деньги чтобы были при вас.
Савин не подвёл, на следующий день из его портфеля в мою спортивную сумку, в которой лежала тренировочная форма, десять упаковок импортного препарата. В свою очередь, двадцать пять рублей перекочевали в его карман.
– Аркадий Петрович, ещё один вопрос… У них там в Каменск‑Уральском нет хорошего специалиста, а в Свердловске всего один – Ждано́вич. И очередь к нему на год вперёд.
– Понимаю, – кивнул Савин. – Сделаем, но... Сами понимаете, не просто так.
– Какие вопросы! – криво ухмыльнулся я.
Жданович обошёлся мне ещё в полтинник. Но, следует признать, В плане обязательности Аркадий Петрович оказался человеком слова, и уже через неделю 48‑летняя Валентина Владимировна Круглова прибыла на консультацию, а заодно и импортные таблетки забрать. Тут я с ней и познакомился. Выглядела она постарше своих лет, видно, болезнь и работа на сборке радиол даром не проходят.
На консультации у Ждановича, куда Круглова‑старшая вошла с ворохом анализов и заключений, она пробыла двадцать минут. Все рекомендации уместились на одном листочке, который Валентина Владимировна должна была передать своему лечащему врачу в Каменск‑Уральском. Отдельно похвалил за венгерские таблетки, посоветовав и дальше их покупать, если будет возможность. Что ж, придётся периодически раскошеливаться, но за ради будущей тёщи, ежели она таковой мне станет, мне ничего не жалко.
А я ей, кажется, понравился. И не только за то, что достал дефицитный препарат и устроил консультацию. Кстати, она всё порывалась узнать, во сколько это обошлось и вернуть деньги, но я сразу же пресёк подобные разговоры. Когда прощались на автовокзале, Валентина Владимировна шепнула что‑то на ухо дочери, с улыбкой косясь на меня. Полина потом призналась, что мама просила её держаться меня, мол, с таким не пропадёшь. Да ещё и симпатичным.
– Правильно говорит, – подтвердил я, – держись. За мной, симпатичным, будешь как за каменной стеной.
И самодовольно выпятил грудь колесом, надувая щёки.
– Ой, ну всё, – прыснула Полина, тыкая меня кулачком в плечо.
А я принялся собирать спортивную сумку. Завтра утренним поездом с Лукичом отправляемся в Казань, на чемпионат страны. Послезавтра регистрация участников, а стартует чемпионат через два дня, 17 марта. Два комплекта формы, трикотажный, он же разминочный костюм, кроссовки, опять же, разминочные, боксёрки «ADIDAS», два мотка бинтов,
Бутерброды в дорогу сделал утром, перед выходом из дома. Заодно и в термос крепкого, горячего чаю налил. Полине в филармонию на репетицию надо было попозже, она меня проводила поцелуем. И с грустью посмотрела на посылочный ящик со снятой крышкой, и стол, заваленный письмами поклонников. Бандероль из «Останкино» была получена вчера, и весь вечер Полина знакомилась с содержимым писем. После праздничного телеэфира к 8 марта она стала настоящей звездой всесоюзного масштаба, и редакцию музыкальных программ ЦТ стали заваливать письмами с просьбой дать телефон или домашний адрес талантливой певицы, а также вопросами о её личной жизни. Ну и заодно повторить концерт с номером Полины Кругловой. В итоге набили письмами ящик и отправили на адрес общежития, откуда Настя приволокла его к нам домой, и весь вчерашний вечер они на пару с Полиной читали письма. Полина даже думала поначалу отвечать, но я отговорил её от этой идеи.