Милая маленькая игрушка (ЛП)

— Николо. — Кровь отливает от лица Ани, и она вздрагивает от него, словно ожидая физического удара.
Она выглядит искренне напуганной мальчиком Маркетти, и моим естественным инстинктом было бы вмешаться в ее защиту, просто из принципа, что никто не должен брать мои игрушки, если не из-за чего-то еще. Но с Бьянкой, живущей прямо посреди территории Маркетти в колледже, и тем фактом, что Маркетти уже больше года разрешают мне пересекать границы, чтобы навестить Уитни, я знаю, что ничего не могу сделать. По крайней мере, без серьезных последствий. По правде говоря, одного присутствия Ани в нашей комнате может быть достаточно, чтобы устроить ад для моей Братвы.
— Этого ты хочешь? — Ледяным тоном требует Николо, шагая к ней через комнату. — На минуту я подумал, что тебе не понравилось наказание, но ты ведь действительно его ищешь, не так ли, маленькая шлюшка? — Схватив Аню за руку, он поднимает ее со стула на ноги. — Если тебе нравится наказание, то я могу его тебе дать. — Он даже не удосуживается взглянуть в мою сторону, и я могу поблагодарить Бога за маленькие милости.
Мальчик Маркетти вытаскивает подругу Уитни из комнаты, ее ноги едва поспевают за ним, и он захлопывает за собой дверь, оставляя комнату в полной тишине. Когда я осмеливаюсь повернуться и посмотреть на Уитни, она кажется глубоко встревоженной, беспокойство запечатлено на ее лбу, а глаза остаются сосредоточенными на двери в коридор.
Понимая, что игрушка все еще жужжит в моей руке, я выключаю ее.
— Заканчиваем — заявляю я, официально заканчивая сцену.
Уитни не возражает, когда я помогаю ей выбраться из качелей.
— Ты… — Сдавленный всхлип душит ее слова, и ей приходится сглотнуть, прежде чем попытаться снова. — Ты пойдешь проверить Аню? Поможешь ей как-нибудь? — Бормочет она, и слезы наворачиваются на глаза.
— Нет. — Слово прозвучало резко, но я не буду рисковать безопасностью Бьянки еще больше, пытаясь помочь подруги Уитни. Как бы холодно это ни звучало, я совершенно уверен, что интерес Николо к девушке, скорее всего, остановит его от убийства. Моя сестра, с другой стороны, была бы легким пушечным мясом.
— Ты боишься противостоять Николо? — Усмехается Уитни, ее гнев огрызается на меня, как кнут. — Он практически в два раза меньше тебя. Держу пари, ты мог бы сломать его пополам, если бы захотел, но моя подруга для тебя ничего не значит? Это делает тебя либо придурком, либо трусом.
Мой гнев вскипает от ее оскорбления.
— Это больше, чем просто противостоять одному придурку, — рычу я. Внезапно я понимаю, как мало Уитни понимает мой мир и насколько это может быть опасно. Ее действия могли подвергнуть риску нас обоих, а также мою сестру и даже всю мою Братву.
— Он сын Лоренцо Маркетти, — рычу я. — Если я наложу на него руки, между моим кланом и его семьей начнется полномасштабная война.
Лицо Уитни омрачается, когда ее гнев покидает ее. Ее взгляд снова устремляется на дверь нашей комнаты, и по ее щеке скатывается слеза.
— Одному Богу известно, каким может быть его мудацкое наказание. И это моя вина.
Мое сердце сжимается от сильного чувства вины в ее тоне. Собрав ее одежду, я передаю ее Уитни, и она одевается без слов.
— Пойдем домой. — Говорю я.
Поездка на машине обратно к дому Уитни проходит в полной тишине, каждый из нас погружен в свои мысли, и даже к тому времени, как мы добираемся до ее квартиры, она, кажется, отвлечена судьбой своей подруги. Уитни несколько раз достает свой мобильный телефон и начинает набирать сообщение, колеблется, яростно грызет ноготь большого пальца, а затем меняет решение и засовывает телефон обратно в карман, так и не отправив то, что написала. Мучительно наблюдать, насколько Уитни тревожится из-за своей подруги. Я никогда не видел ее такой расстроенной, и это тревожит.
Наконец, я больше не могу. Решив нарушить свое строгое правило избегать эмоциональных разговоров с ней, я тяну Уитни на диван, крепко беря ее руки в свои, чтобы она перестала грызть ногти.
— Слушай, moya feya, в моем мире девушки все время привыкают. Аня переживет это, и она выйдет с хорошей компенсацией за это. Это может быть трудно увидеть, но это не твоя вина, и это не будет длиться вечно.
  
Глаза Уитни остаются опущенными, когда она бормочет:
— Я просто хочу защитить Аню. Она напоминает мне более мягкую, более уязвимую меня до встречи с тобой, и я хотела бы что-то сделать для нее. — Наконец, она поднимает взгляд, чтобы встретиться со мной глазами. — Я знала, что Аня уже некоторое время отвергает Николо. Она не хочет быть с ним. А потом, после осеннего показа, он… он сломал руку ее партнеру. Думаю, именно это в конце концов заставило ее согласиться пойти с ним на свидание, но, боже, Илья, она выглядела такой напуганной, — выдыхает Уитни, и слезы тихо катятся по ее щекам.
Укол вины скручивает мне живот от осознания того, что я оставил ее подругу в руках того, кто может быть таким жестоким. Но я знаю, что сделал правильный выбор.
— Если бы он посмел прикоснуться к ней на моей территории, я бы не колеблясь избил этого негодяя до крови. Но здесь? Мои руки связаны. Его семья может отомстить моей сестре. Моему клану. Черт, даже просто присутствие его питомца с нами в «Инкогнито» могло бы начать кровавую вражду. Ты должна была сказать мне, кто ее благодетель. Я предупреждал тебя, что ступаю по тонкому льду, отпуская свою сестру в Роузхилл, и вообще находясь на территории Маркетти. Мне повезет, если Николо решит проигнорировать то, что я включил его женщину прямо в нашу сцену сегодня вечером.
Она не спорит со мной. Вместо этого Уитни выглядит побежденной, опуская голову. Я тяжело вздыхаю, отпуская одну из ее рук, чтобы провести пальцами по волосам.
— Может быть, ты не создана для нашего соглашения. Может быть, ты больше похожа на Аню, чем мы оба думали. — Мне больно это говорить, но Уитни, похоже, не до конца осознает опасности моего мира. Она видит это индивидуально для своей подруги, но, когда дело доходит до дела, тот же человек, который вытащил Аню из нашей комнаты в клубе, тот, кто решает, желанный ли я в Северном Чикаго, и что можно сделать, чтобы послать сообщение, если я не буду желанным гостем.
Уитни резко поднимает голову и встречает мой взгляд свирепым взглядом.
— Я достаточно сильна для всего, — категорично говорит она.
Я внимательно изучаю ее, не зная, куда идти дальше. Было бы безопаснее всего разорвать отношения с Уитни. Она слишком тесно связана с Аней, которая находится во власти Николо Маркетти, и как пахан моей Братвы, я обязан защищать свой клан. Но мысль о том, чтобы прекратить мое соглашение с Уитни прямо здесь и сейчас, оставляет ледяную пустоту в моей груди.
— Мы можем сохранить соглашение, — неуверенно соглашаюсь я. — Но ты должна быть полностью честна со мной в будущем. Больше не нужно скрывать от меня подробности. И больше не нужно просить меня помочь с Аней.
Уитни молча кивает, ее слезы продолжают течь по щекам. Подняв руку, я нежно поглаживаю влагу с ее кожи, желая сделать больше, чтобы утешить ее. Молча я добавляю еще одно условие для себя. Мне нужно быть осторожным, чтобы не зайти слишком далеко. Как бы я ни пытался это отрицать, я начинаю что-то чувствовать к Уитни, и мне нужно оставаться объективным по отношению к ней. Иначе она станет слабостью, которую я не могу себе позволить.
— Пойдем, приготовимся ко сну.
Она встает с дивана вместе со мной, и я осторожно веду ее в спальню. Мы переодеваемся и завершаем нашу ночную ванную в тишине, затем забираемся под одеяло. Я притягиваю Уитни к себе, прижимая ее к своей груди, пытаясь удержать ее в целости и сохранности. И впервые с тех пор, как я ее встретил, я провожу ночь с Уитни, не занимаясь с ней сексом. Я пытаюсь убедить себя, что это потому, что ее не будет весело трахать, когда она так отвлечена своей подругой — что правда — но я также беспокоюсь за ее психическое состояние, и я не могу заставить себя оставить ее одну сегодня вечером.
23