Милая маленькая игрушка (ЛП)

Его бедра медленно покачиваются, когда он отходит всего на дюйм, прежде чем снова глубоко войти в меня, и контакт между нашими бедрами стал таким интенсивным, что я чувствую электрические разряды удовольствия каждый раз, когда он двигается. Если это примирительный секс, который кажется опасно близким к настоящему, я готова бороться с Ильей каждый день своей жизни. Это так чертовски хорошо, что я готова взорваться, хотя мы только начали.
— Бляя… — Когда я распадаюсь на части рядом с ним, я чувствую, что могу просто покинуть свое тело. Я испускаю необузданный крик экстаза, когда падаю через край в небытие. Каждый дюйм меня покалывает от эйфорического облегчения, когда я кончаю, пульсируя вокруг члена Ильи, даже когда я чувствую, как он взрывается внутри меня, его горячее семя наполняет меня глубоко удовлетворяющим образом.
Мы содрогаемся вместе, оба хватая ртом воздух, когда наши груди прижимаются друг к другу, удерживая тлеющее тепло между нами. Илья замирает, когда его оргазм утоляет его член, глубоко погруженный во мне, так что он может чувствовать каждый последний толчок, который заставляет меня дергаться вокруг него. И когда я наконец заканчиваю, удовлетворение, которое заменяет мое облегчение, подобно теплому одеялу, окутывает меня и заставляет уснуть от удовольствия.
Это было нечто совершенно иное, чем любой секс, который был у нас с Ильей до сих пор. Это было личное, эмоциональное и гораздо более интенсивное, чем любой из множества оргазмов, которые у меня были в прошлом. Я нахожу, что я рада, что настояла на встрече Ильи с Трентом. Это был правильный выбор. Потому что это вынесло на свет беспокойство Ильи, о существовании которого я даже не подозревала до сих пор. Но более того, это также ощущается как начало чего-то более глубокого. Сегодняшний день доказал, что мы можем иметь разногласия и все еще уважать друг друга достаточно, чтобы справиться с ними.
После этого я чувствую себя ближе к нему, и каким-то образом это меня не пугает.
21
УИТНИ
Два месяца пролетели в мгновение ока, и я обнаружила, что моя жизнь обрела странное идеальное равновесие, которого я никогда не ожидала. Мое время с Ильей достигло нового уровня удовлетворения, которое заставляет меня почти кружиться, когда я рядом с ним. Мы все еще сохраняем нашу первоначальную договоренность, и хотя наш безумно удовлетворяющий секс все еще состоит из большего количества сцен связывания и ролевых игр с того дня, как я познакомила Илью со своим партнером, в нем есть что-то другое. Мы каким-то образом чувствуем себя более созвучными друг другу, связанными даже в различных ролях и персонажах, которых мы играем.
Илья даже пришел ко мне на осенний показ, чего я не ожидала после того, как он так ясно продемонстрировал свое отвращение к Тренту. Но его присутствие сделало выступление еще более особенным, когда мы с Трентом отыграли его от начала до конца. После этого мне неохотно пришлось признать, что, несмотря на наши различия и тот факт, что я, кажется, никогда не проявляю ни на дюйм больше терпения к своему партнеру, мы на самом деле очень сплоченная команда как исполнители.
В последнее время дела с Трентом идут хорошо — после того, как я взяла на себя постановку хореографии нашего зимнего шоу, потому что, сюрприз, сюрприз, мой партнер оказался совершенно некреативным и некомпетентным, когда дело касается оригинальной мысли. Но если быть совершенно честной с собой, я гораздо счастливее с нашим шоу, зная, что я вложила каждую каплю своего творческого ноу-хау в то, чтобы сделать его чем-то, что приведет в трепет рекрутеров.
Единственное, что в моей жизни в последнее время идет не так, — это моя подруга Аня. Милая переводная ученица, которую я взяла под свое крыло в начале года. Наблюдая, как ее и без того стройная фигура, кажется, тает после осеннего шоу, я начала искренне беспокоиться о ее благополучии. Я знаю, что Аня боролась с тем, что привлекла внимание Николо Маркетти в начале года. Я заметила первые признаки однажды вечером, когда он случайно появился в клубе в то же время, когда мы стояли в начале очереди. Он не был особенно любезен, но я видела интерес в его глазах, когда он смотрел на Аню. Он хочет ее.
  
Но мне действительно не понравилось то, что он сделал с Фином, партнером Ани. Я не вдавалась в подробности слишком глубоко, потому что вижу вину на лице Ани каждый раз, когда упоминается имя Фина. Не помогает и то, что Логан продолжает делать закулисные комментарии, чтобы указать, что это Аня виновата в том, что Николо сломал руку Фину. Это заставляет меня думать о том, как разозлился Илья, когда встретил Трента. Я содрогаюсь, представляя, что бы он мог сделать, если бы меня привлек мой партнер по танцам. Тем не менее, Аня и Николо в тот момент не встречались, а Аня ни слова не сказала о том, что ее привлекает Фин. Так что я просто не знаю.
А потом, похоже, Аня все поняла. Она даже пришла к какому-то соглашению с Николо, которое, как я полагаю, должно быть похоже на мое и Ильи — не то чтобы она мне об этом говорила, но я не слепая и не глупая. Нередко богатые мужчины из семей, которые инвестируют в Роузхилл, ищут красивую молодую женщину, чтобы «вознаградить» их за щедрость, и я знаю, что Аня здесь по стипендии, которую финансирует отец Николо. От нового гардероба до ее внезапно плотного графика, который каким-то образом оказывается с Аней под руку с Николо каждый раз, когда я оборачиваюсь, я уверена, что они не просто встречаются, как она утверждает. Это слишком внезапно, и я знаю Аню. Она бы не стала добровольно встречаться с тем, кто причинил боль Фину. Николо, должно быть, сделал ей предложение, от которого она не смогла отказаться, так сказать.
Но за несколько недель после начала их предполагаемых отношений Аня, похоже, превратилась в тень себя прежней. Она явно не спит, и я подозреваю, что Николо не потратил время, чтобы облегчить Ане ситуацию, как это сделал Илья для меня. Николо Маркетти, похоже, ведет себя скорее, как тупой мудак. У него нет терпения или изящества, которые я так глубоко ценю в Илье. И бедная Аня страдает из-за этого.
Она, вероятно, борется с тем же моральным конфликтом, который пережила я, когда Илья впервые обратился ко мне, и если я что-то знаю о Николо Маркетти, так это то, что у него нет терпения позволить ей решать самой, не говоря уже о сдержанности, чтобы принять это, если она скажет «нет». И я боюсь, что это война, которая ведется внутри моей подруги. Я знаю, что должна что-то сказать, что-то сделать, чтобы помочь Ане. Но я не хочу усугублять ситуацию. Тем не менее, наблюдая за тем, как она репетирует после занятий, изо всех сил пытаясь ввести в курс дела своего нового партнера-первокурсника, я знаю, что больше ждать не могу.
Когда Аня и ее партнер заканчивают день и направляются в каморку, я слышу ехидный тон Пейдж и останавливаюсь, чтобы послушать.
— Я просто не понимаю, — говорит Пейдж, меняя танцевальные туфли.
— Не понимаешь, что? — Спрашивает партнер Ани.
— Как ты можешь танцевать с Аней, когда она не только продается преступнику, чтобы жить хорошей жизнью, но и, похоже, наслаждается тем, что натравливает этого преступника на своих партнеров по танцам ради развлечения.
Пейдж ухмыляется Ане, которая, похоже, поражена этим ударом ниже пояса. Я тут же ощетиниваюсь и направляюсь прямиком к небольшой группе, готовая вмешаться. Иногда Пейдж может быть настоящей стервой, и Ане сейчас не нужно больше. Это видно всем.
— Николо был мудаком задолго до появления Ани, — сухо говорю я. — Ты не можешь возлагать на нее ответственность за то, кому он причинил боль. То, что он сделал с Фином, — не ее вина. И если бы я не знала лучше, Пейдж, я бы подумала, что ты держишь обиду на Аню за то, что ее парень покупает ей красивые вещи, а тебе никто, похоже, ничего не хочет покупать. К тому же, ты не выглядела слишком расстроенной той ночью, когда Аня провела нас в «Танец», не стоя в очереди и с бутылкой в придачу.