Мамба в Сомали: Черный Союз (СИ)
— Э, слышь, парниша! — смачно сплюнул один из них. — Кажется, сегодня ты пойдёшь домой пешком! Если вообще не ляжешь в землю.
Они расхохотались.
— Это вы мне⁈ — я аж несколько оторопел от такой наглости, успев подумать: «Если кто и ляжет в землю, то это вы!». Но вслух просто предупредил: — Учтите, я — иностранный подданный!
— Сёдня подданный, завтра псом обглоданный! — с ходу срифмовал второй и снова заржал над собственной шуткой. — Пшёл вон, негр вонючий!
В его руке угрожающе щёлкнул выкидной нож, блеснув лезвием.
— Хрена се! — не сдержал эмоций я. — Вот оно как!
— Да не бзди ты! Мы тебя убивать не хотим, — «успокоил» меня первый. — Вот только тачку заберём. А ты ступай себе, на электричку ещё успеешь.
Он махнул рукой, видимо показывая направление к станции. Однако мне такой расклад сто лет не улыбался, я ответил, поддавшись накалу обуявших меня эмоций.
— Не, ребята, так дело не пойдёт, мне самому тачка нужна.
Молниеносно выпростав из кармана револьвер, я взвёл курок и направил оружие в сторону того, в чьих руках был нож.
— Сейчас стреляю и говорю милиции, что вы хотели угнать мою машину. А так как я являюсь работником посольства и обладаю дипломатическим иммунитетом, то максимум, что мне грозит, это экстрадиция. Я вас даже застрелить могу, и мне ничего не будет.
— Чего?
— Высылка из вашей страны, — терпеливо пояснил я. — Но я-то это переживу, а вот вы уже вряд ли. Ещё и станете причиной международного скандала.
— Я говорил тебе, что негр приехал, а ты⁈ — бросил один другому, переходя к разборкам между собой.
— Да какого хрена он на нашей трёхе катается? — не промолчал тот.
— А ну, свалили отсюда! Живо! — сквозь зубы процедил я и выстрелил в воздух.
Гулкий звук выстрела разорвал ночную тишину и ударил по нервам обоим грабителям. Они развернулись и бросились бежать в разные стороны. Я же от греха подальше быстро юркнул в машину, завёл двигатель и, резко стартанув, умчался в сторону Москвы.
Уже находясь в собственной квартире, подивился, как своим действиям, так и действиям угонщиков. Всё же они оказались без меры наглыми, а я откровенно лез на рожон. А если б где на стрёме третий стоял? И тоже со стволом? Да уж, нелегко здесь придётся, нелегко. Ну да что поделать? По-другому пока никак. Маховик запущен, и теперь только вперёд.
Глава 22…меж тем в Африке
Находясь в отеле города Хараджи (столица Зимбабве) командор Луиджо Ступидо придирчиво осматривал своё отражение в зеркале. Ведь он готовился к важной встрече, и сейчас его внешний вид имел принципиальное значение. Тем более учитывая то, с кем ему предстояло провести вечер. А с чем он сюда прибыл, не предназначалось ни для чужих ушей, ни тем более для властей.
Вообще-то Луиджо заявился в Зимбабве не один, а в составе прибывшей с дружественным визитом делегации. И направлялся он с ними в качестве журналиста, аккредитованного якобы министерством обороны Эфиопии. Разумеется, это лишь дополнительно подчёркивало высокое положение итальянца. Свой же неофициальный статус мнимого руководителя Чёрного отряда он, вполне естественно, не афишировал.
Пока глава МИДа Эфиопии ручкался и обнимался с зимбабвийскими неграми, Ступидо готовился к встрече, назначенной в одном из немногих оставшихся в столице хороших ресторанов.
Вообще столица Зимбабве произвела на Луиджо исключительно грустное впечатление. Когда-то чистый и ухоженный город сейчас покрылся оспинами неубранного мусора, дома приобрели какой-то неухоженный вид, а по улицами буквально толпами праздно шатались неприкаянные негры. Зимбабвийцы только и делали, что глазели на редких белых прохожих, с криками бросаясь к каждому иностранному туристу, имевшему глупость или неосторожность приехать посмотреть страну или поучаствовать в сафари на африканского зверя.
— Купи! Купи! Купи! — неслись отовсюду крики зазывал, и туристам впаривалось всякое говно, сделанное в ближайшей подворотне из гумуса и палок.
Впрочем, всё то же самое происходило в своё время и в Эритрее с Эфиопией. Сначала всех пришлых местные считали колонизаторами и оккупантами. А когда европейцы ушли, так оказалось, что никого хуже африканцев (кроме них самих) в Африке и нет. Так что и здесь, в Зимбабве белых становилось всё меньше и меньше. Потому и ресторан, в который вошёл Ступидо в окружении своих чернокожих телохранителей, юридически содержал африканец, а фактически он принадлежал белому. Доход, видимо, делился поровну.
Войдя в заведение, Луиджо направился к заказанному столику, где и расположился в гордом одиночестве. Охрану он отправил столоваться в соседний зал попроще. И теперь она с удовольствием вкушала местную кухню заказав себе обычную еду и пиво, которое ещё здесь продавалось. Человек же, которого ждал итальянец, должен был вскоре подъехать, и поэтому Ступидо сразу сделал заказ на двоих.
А вот и тот, вернее, «та», кого он ждал.
— Вы просто очаровательны! — вскочив с места, итальянец учтиво поцеловал руку подошедшей к его столу молодой женщины лет тридцати пяти. — Я взял на себя смелость и на своё усмотрение заказал пару блюд. А вот спиртное взять так и не отважился… Ведь я не знаю: будет ли пить синьорина вино или нет?
— Отчего же? Лёгкое белое вино я вполне могу себе позволить, особенно в компании настоящего мужчины.
— О, весьма польщён, синьорина, весьма польщён. Тогда я сделаю заказ⁈
— Пожалуйста.
Девушка уселась на галантно предложенный кавалером стул. Её звали Элизабет Уоллс, и она являлась дочерью последнего министра обороны Южной Родезии Питера Уоллса. Именно на него намеревался выйти Ступидо после разного рода закулисных переговоров и завуалированных намёков.
Сам же Уоллс уже некоторое время проживал в ЮАР. Однако Луиджо было не с руки там появляться. Поэтому Ступидо и решил действовать через его дочь, с которой вроде как совершенно «случайно» познакомился. Путём несложных манипуляций и донжуанских намёков Луиджо легко смог заинтересовать недавно разведённую женщину, замаскировав своё появление в её жизни под нечаянную встречу и внезапно вспыхнувшую большую и горячую любовь.
Принесли еду и бутылку холодного белого вина «Шардоне», сделанного в ЮАР. Отведав и то, и другое, новые знакомцы приступили к ничего не значащей беседе. Но постепенно их разговор всё-таки перешёл к тому, ради чего они, собственно, и встретились.
— Мой отец хотел бы узнать, кого вы представляете, и к чему в конечном итоге стремитесь?
— Я не хотел бы, как породистый скакун, сразу переходить с места в карьер, но если синьорина решила подхлестнуть лошадей, то почему бы и нет⁈ Я представляю организацию, которая появилась в Африке совсем недавно. И она называется «Чёрный отряд». Быть может, вы слышали о ней?
— Нет, я ничего не слышала, — несколько разочаровала его женщина.
— Ну, что же… Тогда я вам объясню, кто мы. По сути, мы — обыкновенные наёмники, но наёмнике не белые, а чёрные, — произнёс Луиджо и невольно рассмеялся, видя, что брови его дамы удивлённо полезли вверх. — Нет, нет! На мой цвет кожи не обращайте никакого внимания, я — итальянец. А вот все исполнители — африканцы, да и офицеры тоже негры.
— И что это значит? Зачем мне какие-то «наёмники, исполнители»?
— Не конкретно вам, — вновь улыбнулся Луиджо. — Я просто предлагаю родезийцам своего рода инструмент, который поможет вернуть им былое могущество и влияние. А какие претензии могут возникнуть, если переворот осуществят такие же черные люди, как и коренное население? Негры убили негров, белые не при чём.
— Но вы же белый?
— Я всего лишь посредник.
— Но зачем нам убивать чёрных? Родезийцы никогда не были сторонниками жёсткого апартеида!
— Вам незачем. Убивать станем мы. И, разумеется, никак не исходя из расовой дискриминации или каких-либо ещё предрассудков. Просто, чтобы поменять власть на тех, кто будет лоялен к вам.
Женщина мгновенно посерьёзнела. Если до этого она культурно отпивала из фужера маленькими, аккуратными глоточками, то сейчас буквально опрокинула в себя остаток вина. Отставив фужер в сторону, Элизабет пристально посмотрела на итальянца. Ступидо же невозмутимо взял полупустую бутылку и наклонил её над бокалом женщины. Вино, чуть побулькивая, вскоре вновь наполнило фужер до краёв.