Мамба в Сомали: Черный Союз (СИ)
Закинув удочки насчёт покупки квартиры, я вскоре поймал на живца одного уважаемого профессора по фамилии Либерман. Звали его Иосиф Виссар… Нет, конечно! Называли его теперь Изя Мойшевич, хотя в миру он совсем недавно значился как Иван Михайлович. Фамилию Либерман он тоже совсем недавно вернул. А до этого числился Любимовым, чтоб, значит, не сильно выделяться. Однако перед отъездом пришлось всё вернуть на свои места.
Жаль, он не говорил в так свойственной евреям изящной манере из серии: «Таки да, дорогой товарищ!». Или там: «Сагочка, посмотги какой к нам интегесный товагищ пгишёл! И это несмотгя на то, что он из Афгики»… Ну да, это всё больше из анекдотов про евреев. В большинстве своём разговаривают они все по-русски и достаточно чисто.
Либерман-Любимов готовился покинуть одну Родину и перебраться на другую. Для этого он собрал тьму документов, уволился с работы и сделал ещё уйму нужных и не очень дел и телодвижений. Однако продать квартиру в Москве в начале 90-х — не такое уж простое дело! Особенно когда это почти не урегулировано на законодательном уровне: можно и на мошенников нарваться, и не только без квартиры или денег остаться, но и жизни лишиться. Да даже если всё пройдёт гладко, надо как-то вывезти деньги за границу.
Вот тут-то и пригодились мои израильские связи! Конечно, они были несколько ограничены довольно узким кругом лиц, связанных прежде всего с антиквариатом. Но евреи такой народ, что у них всё схвачено, особенно если ещё и приплачено! Так что везти с собой деньги Либерману не придётся. Достаточно просто убедиться в том, что в Израиле на его имя открыт счёт, на котором лежит нужная сумма. А уже по приезду он всё там себе купит: и квартиру (или дом), и машину, и на работу устроится. Тут я прямо в роли манны небесной для него выступил!
А квартирка у него имелась, прямо скажу, просто шикарная! Располагалась она в сталинской высотке, что на набережной возле Китай-города. В этом доме и военачальники жили, и артисты! В общем обалденный по историческим личностям дом, да и сам по себе вполне ничего. Монументально, Карл! На первом этаже высотки располагались магазины, ателье и даже кинотеатр. А ещё почта! Очень удобно письма заказные получать. Огромные двери, высокие потолки с широкими окнами, уютный внутренний дворик. Рядом опять же набережная Москвы-реки. Да и Яуза неподалёку течёт: концы в воду легко прятать. Короче, одни плюсы. И это они таки не знают, сколько станет стоить их квартирка лет через тридцать! Впрочем, я и сам не знаю. Даже предположить опасаюсь. Деньги — говно, недвижимость — всё!
В общем, квартира мне понравилась. Хороший у Либермана был отец, точнее дед. Недаром в ЧК работал, вот и заработал себе и внукам квартирку. Мы долго торговались. Либерман очень боялся, что я его обману и денег не выплачу. Однако так низко я падать не собирался. Зачем? Мне его помощь тоже когда-нибудь пригодится. Поэтому сделка состоялась, и мы разошлись миром. Он через своих людей удостоверился в наличии денег на счету, а я получил в собственность отличную московскую недвижимость. Оба остались довольны.
И через три месяца я переехал в эту квартиру, сделав из неё свой временный штаб и заодно склад всякого барахла. Постепенно, прикупив по случаю нужное мне лабораторное оборудование, я создал там себе ещё и мини-лабораторию. В одной комнате вообще лежали ящики с оружием. Я не мелочился и вовсю пользовался возможностями дипломатической почты, свозя в свою квартиру снайперские винтовки, пистолеты с глушителями, специализированные автоматы разных фирм и государств.
Теперь дело оставалось за созданием своей ОПГ. А как иначе? Начать решил с бедных негритянских студентов, коих в Москве того времени было ещё много. А если брать шире, то лучше связываться с афганцами, тем вообще терять нечего. Ну, и уголовников чуток привлеку. Братва-то уже голову подымает.
«Мы — бывшие спортсмены, а ныне — рэкетмены! Ну, что ж нам было вены, по-твоему, вскрывать? Когда героев спорта, ему отдавших годы, как говорится, мордой об асфальт», — выводил известный певец. И это было правдой. Много таких было певцов, некоторых даже убили случайно за неправильные песни. Неправильные песни, как неправильные пчёлы, могут жалить больно, очень больно.
В общем, пока я развивал свою бурную деятельность, тут и супруга, наконец-то получив паспорт на новое имя, приехала в Москву. Сима с Азалией к этому времени уже неплохо обосновались на новом месте. Короче, предстояло мне крутиться как белка в колесе, обеспечивая сразу две семьи. Ну, я и крутился. А как иначе? Впрочем, пора бы уже и серьёзными делами заняться.
Глава 9
Переговоры
Разобравшись с паспортом и получив новый на немецкую фамилию, Люба уволилась и приехала ко мне. Специально для неё я снял неподалеку от посольства квартиру, где мы с ней и зажили. На работу её здесь не брали, потому как не было московской прописки. Можно было, конечно, устроить её куда-нибудь по блату, но лишнее внимание нам сейчас привлекать ни к чему.
Поэтому она просто нигде не работала. Занималась немецким с репетитором и попутно подтягивала английский, ведь я-то уже знал, что вскоре Европа объединится, выбрав в качестве единого языка именно английский. Да и вообще: чем больше знаешь языков, тем шире у тебя возможности. Впрочем, это прописные истины, которые и так все знают. А ещё я надеялся, что Люба забеременеет, и ей на какое-то время станет совсем не до меня и моих дел.
Для начала Люба (сейчас уже Луиза Генриховна Эйлер) отнесла в немецкое посольство заявление и документы подтверждающие, что её мать и отец были поволжскими немцами, их состряпали на коленке в городе Маркс за небольшую мзду, переделав бумаги, купленные на Сенном. Ничего особо сложного в том не было, старые бланки, старая печать, заинтересованный материально исполнитель. Затем Люба там же сдала тест на знание языка. А так как на ПМЖ она ехала не в Израиль, то всё прошло просто отлично. И вообще, она же врач! Не какой-нибудь там терапевт, а высококвалифицированный специалист с опытом военной хирургии. Документы, подтверждающие это, были оформлены ещё военкоматом и той воинской частью, к которой она была приписана. Такие нужны всегда и во всех странах. Особенно, гм, в Африке.
Германия уже объединилась. И параллельно с евреями туда потянулись немцы. Правда, пока ещё тонкой струйкой. Ничего, до 2000 года они переедут туда чуть ли не все, убегая в первую очередь из дружелюбного Казахстана.
В гражданстве Любе, то бишь Луизе, не отказали, и на учёт поставили. Осталось окончательное согласование и… здравствуй, Германия!
Небольшое посольство Эфиопии в Берлине располагалось по адресу: Бутштрассе, 20а. После объединения Германии в 1990 году, оно стало уже основным и единственным. Туда я и перевёл Любу, устроив на работу в качестве переводчика и секретаря. Она, разумеется, сопротивлялась и ни в какую не хотела ехать без меня, но я был непреклонен. Крайним моим аргументом стала её беременность. Да, Люба всё-таки забеременела!
Довольно быстро растущий живот окончательно убедил её в том, что не стоит со мной спорить. К тому же она уже получила визу и вид на жительство и, переехав, могла стать гражданкой Германии, оформив в Фатерланде соответствующие документы. Плачь не плачь, мой милый военврач, а ехать придётся.
Тем более тут события набирали такие обороты, что она просто мешала мне бороться за власть и заниматься всякими гадостями. Как это ни цинично говорить и осознавать, но дела обстояли именно так. О наличии у меня жены никто не должен знать. А о будущем ребёнке так тем более! Как говорится: кто не делает выводов из собственных ошибок, тот… весьма недалёкий человек, короче.
Я поехал вместе с ней, чтобы устроить всё и помочь, а заодно и наработать кое-какие связи. Кроме Германии я планировал посетить Чехословакию (как чехов, так и словаков), у которых скопилось просто море оружия, хоть и старого. Но это чуть позже, наверное.
Нужно правильно воспользоваться так удачно подвернувшимся случаем. Как и тем, что в ближайшее время советская армия бросит часть вверенного ей вооружения, предпочитая набивать эшелоны, идущие в сторону Родины, шмотьём и мебелью. И бесхозное, бывшее военное имущество пойдёт с молотка буквально за бесценок, распродаваясь победившей ФРГ. Вот только, где взять столько денег? Будем думать.