Долог путь до Академии (СИ)

Он тряхнул головой, отгоняя некстати всплывшие воспоминания.
 — Так ты зачем меня звала? — спросил он, решив, что вспоминать старых приятелей, пожалуй, уже хватит. Слишком за многих пришлось бы пить со словами: «Пусть пошлют им Девятеро удачное перерождение».
 — Аир, наш целитель, хочет послать дочку в Академию, — пояснила разом подобравшаяся, деловитая и серьёзная Грета. — У неё есть махический дар, — от этого своего южного хэканья она так и не отучилась, — только не лечительский, а вовсе наоборот. Молниями девка швыряется только так, Аиру пришлось как-то за амбар заплатить, кохда она ещё со своей силой управляться не умела. Вот… Я к тому, что целительству-то он её и сам бы обучил, у него руки такие, что никаких зелий не надо, само всё заживает. А вот боевому колдовству ей тут учиться не у кохо, нет тут у нас боевых махиков.
 — Доставить девчонку в Академию? — уточнил Марк. — И не морем, я так понимаю — вы тут вроде как с соседями не сильно дружите, и в Долгий Мыс девку лучше не тащить.
 — В Долхий Мыс, — хмыкнула Грета, ухмыляясь, — Ариану может сам Сентуивир на спине привезти, так что никто и пикнуть не посмеет. Аир у него в любовниках уже два с лишним десятка лет ходит, и дракон его дочку любит, как моих оболтусов — всех трёх за родных держит. — Судя по голосу и по лицу, никакой ревности там и не ночевало, и вообще, похоже было, что дочку колдуна-целителя Грета считает кем-то вроде племянницы. — Только море есть море: бури там, пираты, кракены всякие… Земля, она надёжнее.
 — Что ж он тогда сам девчонку в Академию не отвезёт? Дракону туда долететь — как мне на выселки смотаться, — удивился Марк, наливая полуорчихе и себе ещё по одной: суть задания он выяснил, можно было и расслабиться пока — он много кого доставлял в места, куда более опасные, нежели Академия Магии, и сопроводить сопливую колдовку к месту обучения, пожалуй что, готов был взяться. Выяснив, правда, сначала кое-что по мелочи.
 — А тут дело такое, — опять ухмыльнулась Грета. — Аир, он не сильно хочет, чтобы ехо доченька, кровиночка ехо, в боевые махики подавалась. Вот он и желает, чтобы она задик свой нежный об седло как следует отбила, чтоб по трактирам клопов покормила, а на привалах — комарьё. Чтоб полной ложкой хлебнула всяких приключений и поняла, как приличные махи славы и денех добиваются. Я тебе страшную тайну открою, Ястреб. — Нет, кажется, её всё-таки слегка развезло, потому что она пьяно хихикнула, чего за нею отродясь не водилось — ржала она всегда во всю глотку. — Если она у тебя по дорохе передумает и домой запросится, Аир тебе ещё приплатит.
========== Глава первая, в которой Марк и Ариана отправляются в путь ==========
А вот дракона, третий десяток лет не отпускавшего от себя такого мужика, Марк понимал очень хорошо. Он бы на месте Сентуивира ещё подумал бы, а разрешить ли красивому и умному парню, да ещё целителю милостью Девяти, путаться с какой-то бабой, пусть и для рождения ребёнка. Баба, впрочем, по словам Греты, была жрицей и вряд ли много времени и сил отнимала у отца своей дочери: никаких иных храмов, кроме полузабытой Всеобщей Матери, или как там её, в городке не было, и жрицам-послушницам забот хватало. Наверняка, девчонку в замке растили, а с матушкой она изредка встречалась, чтоб не забывали друг дружку. Потому что дракон есть дракон, и если он какую-то вещь объявил своей, то настоящим родителям такой вещицы оставалось скромно утереться и радоваться, что им вообще дозволяют своё дитя видеть хоть время от времени. Ну, и ещё тому порадоваться тоже, что самоубийц, покусившихся на драконью воспитанницу, пожалели бы даже судебные дознаватели, так что вряд ли кто-то всерьёз покушался хоть на Ариану, хоть на её как бы кузенов.
Аир, ладный такой мужик непонятного возраста, черноглазый и с вороными кудрями ниже плеч, небрежно связанными в хвост, заявился утром прямо в комнату к Марку, разве что извинился за вторжение, и принялся хозяйничать, как у себя дома — одно слово, целитель. Он открыл настежь окно, так что свежий, вернее сказать, холодный воздух живо помог Марку осознать, на каком свете он находится, и выползти из растерзанной постели (оглядываясь на это безобразие, Марк честно пытался припомнить, один он спал или как, но не преуспел). А Аир налил полчашки воды, достал склянку с какой-то мутной дрянью и отсчитал из неё десяток, что ли, капель. Чашку он сунул под нос Ястребу с таким выражением лица, что многократно штопанный лекарями наёмник даже пытаться спорить с ним не стал, зная, что маг-целитель способен и шарахнуть обездвиживающим заклинанием, чтобы влить своё зелье силой. Он послушно выпил слабо пахнущую то ли мятой, то ли душицей воду и зажмурился, ожидая чего угодно, вплоть до дыма из ушей. Барабаны орков, идущих в атаку, начали затихать в его бедной голове, едва вода стекла в желудок, и Марк открыл глаза, чтобы взглянуть на целителя с совсем иным интересом. Не как на просто красивого мужика.
  
 — Ох, — с непередаваемым чувством сказал он, переведя дыхание (пахло-то приятно, а вот вкус был — чуть не вывернуло на подол нарядной мантии утреннего гостя), — а вас, сударь, ни сманить, ни украсть отсюда не пытались? К князю там в личные лекари? Сколько за флакончик свой хотите? У меня есть пучок шерсти из единорожьего хвоста — меняемся?
 — Да уж, хватка у вас, — рассмеялся целитель. — Берите, дарю. А за хвост зачем было единорога хватать?
 — Так эта тупая скотина чуть рогом моего напарника не пырнула. Тот — чистокровный горный орк со Злого хребта, а единороги орков не любят. Убивать нельзя: священное, чтоб ему, животное, бегай потом всю жизнь то ли от самих остроухих, то ли от ассасинов, друидами нанятых. Вот и пришлось держать его за хвост, пока Шрам на дерево лез. Тоже священное, в Бездну бы ему провалиться.
 — А зачем вас понесло в рощу друидов? — удивился Аир.
 — Контракт, — коротко ответил Марк, не желая вдаваться в подробности вполне идиотского задания. Заплатили за его выполнение столько, что какому-нибудь пастуху на три года роскошной жизни (по деревенским меркам, понятно) хватило бы, но вспоминать, зачем он попёрся в священную рощу остроухих, да ещё на пару с орком, Марк не любил.
 — А, контракт, — понимающе протянул целитель. — Да, у всякой палки два конца. У членства Гильдии, я смотрю, есть свои недостатки. Удивляюсь, почему Грета так и не вышла из неё.
 — Невыгодно уже, — пожал плечами Марк. — Когда столько лет ей пятую часть с каждого контракта отстёгиваешь, к нашим годам уже можно вообще за работу не браться. В любом городе приходишь в отделение, занимаешь комнату и ешь-спишь, сколько влезет, никто и слова не вякнет против. А кто вякнет, того зовёшь в подвал поразмяться, и больше к тебе никаких вопросов. — Он помолчал немного и добавил: — Тоска только смертная таким вот тараканом жить. И пиво там вечно дрянное.
Маг кивнул, откровенно разглядывая наёмника. Марк налил себе в чашку, всё ещё слабо припахивающую зельем, просто воды до краёв и стал медленно её тянуть: голова не болела, кишки не лезли вон с обоих концов (заказать, что ли, кудеснику ещё склянку-другую, про запас?), но жажда никуда не делась. Одно слово, «Пламя глубин» — хрен зальёшь теперь. Всё равно, что горящий торфяник тушить.
 — Сразу говорю вам, сударь, — Марк поставил чашку на стол, вытер рот рукавом и чуть откинулся назад. — Вы дела с Гильдией когда-нибудь имели? Нет? Так вот, чтоб дожить до моих лет и не вылететь из Гильдии, надо её Устав чтить превыше Скрижалей Девяти. Я его давно назубок выучил, любую часть, любой раздел хоть спросонья, хоть с похмелья отбарабаню. Так что если вы раздумываете, можно ли со мной отпускать взрослую девку, да ещё красивую, коль она в вашу породу удалась… — Аир прищурился, с лёгким интересом скользнув по расстёгнутой рубахе: похоже, он с драконом не повинность отбывал, а в самом деле мужиков любил не меньше, чем баб. По крайней мере, такую наглую лесть мимо ушей он точно не пропустил. — Даже не сомневайтесь, — закончил Марк. — Ни разу, ни с кем и никогда, чтоб мне червяком уродиться в следующий раз, если вру. — И прибавил, буднично и скучно: — Больно уж работе мешает.