Измена. Расплата за верность (СИ)

Хмурый, растрепанный, одетый небрежно. Неухоженная щетина придавала ему очень жуткий вид. В общем, все в нем кричало, как он переживает.
А мне было его жаль. Жаль просто как человека. Однако, глядя на него, я понимала, что ничего больше к нему не чувствую, как к мужчине. Он своими руками взял мою любовь и разломал ее. А потом еще и потоптался сверху. Если бы я даже хотела через силу как-то вернуть эти чувства, понадеялась на то, что “свыкнется слюбиться”, я бы не смогла… Не смогла больше свыкнуться. И Кирилл это понимал.
— Ответчик, вы признаете иск? — Спросила у Кирилла мировой судья — полная женщина в больших очках, — согласны на расторжение брака?
Я думала, что он все же скажет, что не согласен, что попросит у судьи время для примирения. А мой юрист, с которым я консультировалась перед судом, рассказал, что суд обязан будет удовлетворить его просьбу, и дать нам период помириться. Признаться, я этого боялась.
Кирилл не возражал.
— Признаю, — сказал он, — считаю, что дальнейшее сохранение наших брачных отношений невозможно.
После этих слов он очень грустно посмотрел на меня. В суде нас развели. Через месяц у меня на руках уже было свидетельство о расторжении брака.
А вот со Светом, напротив, отношения налаживались. Я переехала на другую, отдельную квартиру, решила пока снять себе другое жилье. Перед глазами у меня все еще стоял тот жуткий притон с голыми мужиками, который я застала в нашей с Машей квартире. Мне было противно туда возвращаться.
Со Святом мы виделись часто. Почти каждый день. Вместе ходили в кино, кафе, на выходных в рестораны. Свят чудесно ухаживал за мной. Заботился.
Мне было с ним тепло, комфортно и очень весело. Довольно быстро я призналась сама себе, что влюблена в него без памяти. Даже более того, призналась, что эта влюбленность, которая уже медленно переросла в любовь, зародилась еще когда мы с ним только встретились. Когда я стала работать над проектами по обустройству его офиса.
Забавно, но я думала, что буду переживать из-за этих чувств. Думать, что для подобного слишком рано. Ведь развод произошел совсем недавно. Но на самом деле все было иначе. Я просто наслаждалась этой любовью. Свят тоже наслаждался. И хотя никто из нас в любви друг другу все еще не признался, я видела подобные чувства в красивых глазах Свята.
Свят был удивительным. Только в офисе он был серьезным мужчиной-начальником, который гонял подчиненных, даже своего братца. А в повседневности он оказался простым и веселым. Увлекался активными видами спорта и очень любил стрелять в тире.
Но один его поступок поразил меня до глубины души. Оказалось, у Свята был и мотоцикл. Более того, он любил гонять на нем в свободное время.
Однажды Свят показал мне своего красного любимца, однако я была не в восторге от мотоцикла. Знала нескольких знакомых, которые погибли или остались инвалидами после увлечения быстрой ездой на мотоцикле. Свят быстро это понял, и мотоцикла я больше никогда не видела. Потом он рассказал мне, что продал его.
На мой вопрос, почему он решил так поступить, ответил, что не хотел видеть беспокойства в моих глазах. Ведь я же беременна. Сказал, что с ним я вообще больше не буду ни о чем всерьез беспокоиться.
***
Был конец ноября. Сегодня, этим субботним вечером, я ждала Свята. Сегодня мы с ним запланировали культурный поход в театр. Я надела шикарное вечернее платье, подаренное Святом.
Сам же Свят предупредил, что немного задержится, но к началу спектакля мы все равно успеем.
Когда, прозвучал звонок в дверь я даже немного удивилась. Выходит, Свят пришел гораздо раньше, чем я рассчитывала. Схватив свой клатч и надев коротенькую шубку, я поспешила к двери.
— Иду-иду! — Крикнула я, принялась отмыкать дверной замок.
Когда распахнула дверь, замерла без движения. На пороге стоял совсем не Свят. Это была Маша.
Глава 52
— Привет, Алиса, — Маша глянула на меня, но тут же опустила глаза, — отлично выглядишь. Красивое платье.
— Привет, спасибо, — ответила я сухо, — чего ты хочешь?
 
— Можно мне войти? — Она подняла на меня свой жалобный взгляд, — я только поговорить. Это не займет много времени.
— Прости Маша, — ответила я, — но я тебе больше не верю. В прошлый раз только потому, что Свят держал все в своих ,руках я пошла тебе на уступки. Но больше не хочу. Прости.
Я хотела было закрыть дверь, но Маша меня вскрикнула:
— Подожди! Прошу! Умоляю, просто послушай! Я останусь здесь, за порогом, только не прогоняй меня!
Я вздохнула, и подумав, что могу пожалеть об этом, открыла дверь. Маша же уже смотрела мне в глаза. Она выглядела очень жалкой. Одутловатое лицо, круги под глазами, на губе какой-то герпес. Она выглядела так, будто много и давно пьет.
— Я хотела сказать, что уезжаю к родителям, — сказала она тихо, — ох, кого я обманываю? Мама с папой меня забирают. Вчера у нас состоялся очень неприятный разговор с мамой, — она поджала губы, — сначала я была в растерянности, но теперь решила, что так будет лучше. Вернусь в родительский дом. Найду работу, — она вздохнула, — постараюсь найти себя. Понимаю, что так больше нельзя. Что я наделала много чудовищных ошибок. Сама не знаю, что на меня нашло.
— Это хорошая новость, — ответила я, — под надзором тебе будет лучше.
— Пока не стану… самостоятельней, — с каким-то трудом произнесла Маша эти слова.
Я думаю, она считала себя чуть ли не королевой мира. Но теперь последствия ее собственных ошибок спустили Машу на землю. Научится ли она чему-то? Думаю, что нет.
— В общем, — помедлила пару мгновений, — в общем, я была настоящим чудовищем. Я разрушила твою семью. Делала много других плохих вещей. Я понимаю, что меня очень сложно простить за все это. Я бы, — она отвела взгляд в сторону, — наверное, себя не простила на твоем месте. Но все же я считаю, что должна это сказать, — она посмотрела на меня, — Алиса, пожалуйста, прости меня за все. Я ужасный человек. И я постараюсь исправиться. Если смогу.
Мда. Маша всегда была очень лживой и хитрой. Однако сейчас мне показалось, что сестра говорила искренне. Не знаю. Может, я наивная, может Маша — отличная актриса, но мне почему-то захотелось ей поверить.
Я ничего не ответила, только грустно покивала сестре.
— И вот еще, — она сунула руку в карман своей грязноватой серой толстовки, — я хотела передать тебе это.
Она протянула мне ключи от квартиры.
— Вот. Пусть будут у тебя. Можешь переехать туда, если хочешь. В общем, решай сама. Но я больше не хочу находиться здесь, в этом городе. Слишком много тяжелых воспоминаний.
Я приняла ключи и положила в карман.
— Я пыталась поговорить с Женей, — добавила Маша, опустив голову, — но он не захотел со мной общаться. Кое-как я извинилась перед ним, когда, наконец, смогла связаться. Но он не хочет больше меня видеть. Ну что ж. Я это заслужила.
Я поджала губы. Вздохнула. Потом ответила:
— Я рада, что ты раскаиваешься. И ты права. Сейчас я вряд ли смогу тебя простить после всего того, что ты сделала. Но я очень постараюсь это сделать. И может быть, в будущем все же смогу.
— Хорошо, — она улыбнулась, — я буду ждать этого дня. Может быть, тогда мы сможем стать настоящими сестрами? Такими, какими и должны быть?
— Может, и сможем, — я тоже улыбнулась.
— Ладно, Алиса, мне пора. Я уезжаю сегодня вечером. Нужно еще собрать вещи. Но потом квартира в твоем полном распоряжении. Пока, сестричка.
Маша ушла. Я закрыла дверь и вернулась в зал, села на диван.
Несмотря на то что Маша казалась искренней, я чувствовала странное беспокойство относительно ее слов. Словно бы душа оставалась не на месте. Это пугало.
Мне хотелось верить, что любой человек может исправиться, если захочет. Однако я слишком хорошо знала Машу. У нее просто нет воли. Всю жизнь она жила, поддаваясь только собственным желаниям. Сможет ли она исправиться? Не знаю. Мне кажется, нет.
Я слышала, что в последнее время, пока мы не общались, Маша уходила в какие-то запои. Много пила и шлялась не пойми где. Однако в квартиру кого-то водить боялась. Спасибо Святу.