Первый среди королей – Варяг II (СИ)

— Не знаю, госпожа, — пожала плечами служанка. — Князь сказал только, что это важно и не терпит отлагательства.
Хельга кивнула и вышла из покоев. Узкая лестница, освещённая редкими факелами, вела вниз, в мужскую половину терема. По пути она встретила несколько дружинников, почтительно склонявших головы. Новгородцы уважали её — не только как бывшую жену Сигурда и приёмную мать Игоря, но и как мудрую советницу, чьё слово много значило при дворе.
  
Дверь в покои Игоря охраняли два воина. Увидев Хельгу, они молча отступили, пропуская её внутрь. В просторной комнате горел очаг, отбрасывая танцующие тени на стены, украшенные оружием и охотничьими трофеями. Игорь стоял у стола, на котором лежал меч — тот самый, который, по словам стражи, подарил ему загадочный купец.
— Мать, — сказал Игорь, обернувшись к ней. В его голосе звучало необычное волнение. — Посмотри.
Он указал на клинок, и Хельга подошла ближе. Даже в неверном свете очага было видно исключительное качество оружия. Узоры на лезвии складывались в руны — древние символы северных народов, почти забытые нынешним поколением.
— Прекрасный меч, — сказала она, осторожно касаясь прохладной стали. — Достойный князя.
— Он принадлежал к той же кузнице, что и меч отца, — с гордостью произнёс Игорь. — Альрик сказал…
— Виктор, — тихо поправила Хельга, оглянувшись на дверь, чтобы убедиться, что они одни.
Игорь замер.
— Что?
— Его настоящее имя — Виктор, — пояснила Хельга, опускаясь на скамью у стола. — Я знала его ещё до твоего рождения. Он был… другом твоего отца. И Сигурда.
Она внимательно наблюдала за реакцией юноши. Игорь нахмурился, переваривая новую информацию.
— Почему он не назвал своё настоящее имя? — спросил он подозрительно.
— У него есть причины, — уклончиво ответила Хельга. — Виктор… необычный человек. Ты можешь доверять ему, но будь осторожен с тем, что говоришь в его присутствии.
— Он сказал, что знал отца, — медленно проговорил Игорь. — Что дал ему клятву вернуться и помочь мне.
Хельга вздохнула. Виктор всегда умел находить нужные слова, чтобы завоевать доверие.
— Твой отец ценил его советы, — сказала она правдиво. — Виктор обладает знаниями, которых нет у других. Он бывал в дальних странах, изучал древние рукописи, говорит на языках, о которых мы даже не слышали.
— Олег согласился взять его в поход, — сообщил Игорь, присаживаясь рядом с Хельгой. — После долгого разговора наедине. Не знаю, что Альрик… Виктор сказал ему, но регент изменил своё решение.
— Это хорошо, — кивнула Хельга. — Его знания пригодятся вам на юге.
Она помолчала, собираясь с мыслями. Нужно ли рассказывать Игорю об опасности, о которой предупреждал Виктор? Или это лишь напугает юношу перед важным походом?
— Ты останешься в Новгороде? — спросил Игорь, нарушая затянувшееся молчание.
— Да, — ответила Хельга. — Кто-то должен управлять городом в отсутствие князя и регента.
— Я рад этому, — неожиданно искренне сказал Игорь. — Не хотел бы оставлять Новгород на воевод. Они храбры в битве, но мало смыслят в делах управления.
Хельга с удивлением посмотрела на приёмного сына. Когда он успел повзрослеть? Ещё недавно этот юноша интересовался только оружием и охотой, а теперь рассуждает о государственных делах.
— Ты изменился, — заметила она.
Игорь пожал плечами.
— Возможно, — сказал он. — Поход на Киев — это не просто военная экспедиция. Мы создаём новое государство, объединяем земли. Я должен быть готов править ими, когда придёт время.
«Когда придёт время». Те же слова, что так часто говорил ему Олег, оттягивая момент передачи власти. Но в устах Игоря они звучали иначе — не с нетерпением, а с осознанием ответственности.
— Будь осторожен в походе, — сказала Хельга, переходя к тому, что действительно её беспокоило. — Не все племена примут власть Новгорода с радостью. Не все дружинники останутся верны, когда запахнет лёгкой добычей.
— Я знаю, — кивнул Игорь. — Олег предупреждал меня.
— И ещё, — Хельга понизила голос, — следи за новыми людьми вокруг вас. Особенно за теми, кто проявляет слишком большой интерес к Виктору… или к тебе.
Игорь вопросительно поднял бровь.
— Ты что-то недоговариваешь, мать.
Хельга вздохнула. Юноша всегда был проницательным.
— Есть… угроза, — сказала она осторожно. — Не обычная опасность войны или предательства. Нечто более древнее и тёмное. Виктор вернулся не просто так, не только ради похода на Киев.
— Что за угроза? — нахмурился Игорь.
— Человек, — ответила Хельга. — Или существо, похожее на человека. С глазами, горящими недобрым огнём. Он враг Виктора, враг всего, что вы пытаетесь создать.
Она видела сомнение на лице Игоря. Конечно, в таком возрасте трудно поверить в тайны и проклятия. Юноша больше доверял мечу в своей руке, чем предупреждениям старухи.
— Сигурд видел его перед смертью, — добавила Хельга тихо. — Считал это бредом, но я теперь знаю, что это было на самом деле.
При упоминании Сигурда лицо Игоря смягчилось. Он любил своего наставника, хоть и не всегда это показывал.
— Я буду осторожен, — пообещал он. — И присмотрю за Виктором, хотя мне кажется, он сам способен о себе позаботиться.
— Даже самые сильные иногда нуждаются в защите, — мягко возразила Хельга. — А теперь мне пора. Отдыхай, скоро вам предстоит долгий путь.
Она встала, но Игорь неожиданно взял её за руку.
— Спасибо, — сказал он. — За всё, что ты сделала для меня после смерти отца. Я не всегда это ценил, но…
Хельга улыбнулась и легко коснулась его щеки — жест, который не позволяла себе с тех пор, как Игорь вошёл в возраст воина.
— Ты сын Рюрика, — сказала она. — И всегда был частью моего сердца.
Выйдя из покоев Игоря, Хельга не сразу направилась к себе. Вместо этого она поднялась на верхний ярус терема, в маленькую комнату под самой крышей, которую обычно использовали для хранения летних одежд и редких вещей. Отодвинув сундук, она достала из тайника небольшой мешочек. Внутри был амулет — простое бронзовое украшение в виде коловрата, символа солнца и вечного движения.
  
Виктор дал ей этот амулет перед своим исчезновением двадцать лет назад. «Носи его всегда, — сказал он тогда. — Он защитит тебя, если я не смогу».
Хельга надела амулет, спрятав его под одеждой. Тяжёлая бронза прижалась к коже, удивительно тёплая для металла в прохладной комнате.