Первый среди королей – Варяг II (СИ)

Совет продолжался до поздней ночи. Обсуждали возможные пути наступления, укрепление слабых мест в обороне, потенциальных союзников среди окрестных племён. Когда все разошлись, Аскольд остался один в полутёмной палате, освещённой лишь догорающим очагом.
Он чувствовал усталость, разливающуюся по телу. Не просто физическую усталость после долгого дня, а глубинное истощение души, накопившееся за годы правления. Киев требовал всех его сил, всей энергии, всех мыслей. И теперь, когда он наконец построил то, о чём мечтал, судьба, казалось, готовилась отнять всё одним ударом.
  
— Не спишь? — тихий голос Ярославы вывел его из задумчивости.
— Думаю, — ответил Аскольд, жестом предлагая дочери сесть рядом.
— О послании византийцев?
— О них. О сне, который тебе приснился. О Новгороде.
Ярослава молчала, глядя на огонь. В её глазах отражались крошечные пламенные искры, придавая взгляду нечто потустороннее.
— Что, если нам не суждено выстоять? — тихо спросила она. — Что, если это действительно судьба?
— Судьба… — Аскольд усмехнулся. — Я всю жизнь шёл против судьбы. Родился в бедной семье — стал дружинником. Был простым воином — стал князем. Всё говорило, что мне не место здесь, что власть принадлежит другим. А я всё равно взял своё.
— Но что, если на этот раз противник сильнее? — настаивала Ярослава.
— Тогда мы падём с честью, — твёрдо ответил Аскольд. — Но не раньше, чем исчерпаем все возможности для победы.
Ярослава кивнула, словно иного ответа и не ожидала. Она знала своего отца — упрямого, гордого, готового сражаться до последнего вздоха.
— Странный купец прибыл сегодня, — сказала она, меняя тему. — С севера. Глаза синие, как лёд. Говорит на всех языках, будто родился среди десяти народов.
Аскольд нахмурился.
— Откуда прибыл?
— Говорит, из поселения полян ниже по течению. Привёз меха и железо, но больше интересуется древними курганами и старыми преданиями.
— Приставь к нему человека, — сказал Аскольд. — Пусть проследит, куда ходит, с кем говорит.
— Уже сделала, — кивнула Ярослава. — Купец спрашивал о тебе. Хочет завтра предложить товары.
— Хорошо, — решил Аскольд. — Пусть придёт. Посмотрим, что за человек.
Ярослава поднялась, готовясь уйти.
— Отец, — сказала она, остановившись у двери. — Что бы ни случилось… Я горжусь тобой.
Аскольд улыбнулся — редкая, теплая улыбка, предназначенная только для дочери.
— Иди спать, — сказал он мягко. — И молись, чтобы твой сон не сбылся.
Оставшись один, Аскольд подошёл к оружейной стойке, где висел его старый меч — тот самый, с которым он когда-то пришёл в эти земли. Сталь потускнела, рукоять стёрлась от долгого использования. Но клинок всё ещё был острым, готовым пить кровь врагов.
— Ещё одна битва, старый друг, — прошептал Аскольд, касаясь холодного металла. — Возможно, последняя.
За окном мерцали звёзды, а где-то далеко на севере, возможно, уже двигалось войско, несущее перемены, которые навсегда изменят судьбу этих земель. Аскольд не знал, что ждёт его и Киев в ближайшие дни. Но в одном он был уверен — если придётся умереть, он умрёт как воин, с мечом в руке и с именем своего города на устах.
 Глава 2 
ВИЗАНТИЙСКИЙ ШПИОН
Стефан наблюдал за происходящим из тени колонны, сохраняя на лице выражение скромного писца. Хотя официально он был всего лишь помощником Феофана, его истинная роль в посольстве была куда значительнее. Империя не доверяла словам, только глазам и ушам своих лучших агентов.
Киевский двор представлял собой любопытное зрелище — смесь северной суровости варягов и местных славянских обычаев, приправленная слабым налётом византийской утончённости. Аскольд явно стремился придать своему окружению вид, достойный правителя, но Стефан видел несоответствия — слишком новые ткани на стенах, слишком усердное подражание имперскому этикету.
Пока Феофан вёл официальные переговоры, Стефан незаметно изучал каждого присутствующего в зале. Радим — старый воин, верный до гроба, но не слишком проницательный. Мирослав — молодой, амбициозный, вероятно, мечтающий о собственной власти. Ярослава — умная, настороженная, возможно, обладающая влиянием на отца.
— Представитель императора желает осмотреть храмы вашего города, — громко объявил Феофан, давая Стефану условный сигнал.
— Конечно, — кивнул Аскольд. — Мирослав, распорядись, чтобы уважаемому гостю показали все достопримечательности Киева.
Стефан склонил голову в благодарственном поклоне, радуясь возможности беспрепятственно исследовать город. Его задача была проста — оценить военный потенциал Киева, выявить слабые места в обороне, определить настроения населения. Информация, которая могла пригодиться и в случае союза, и в случае конфликта.
* * *
Следующим утром Стефан в сопровождении молчаливого Мирослава обходил Киев. Город раскинулся на высоких холмах над Днепром, что обеспечивало хороший естественный обзор и защиту. Деревянные стены были крепкими, но не сравнимыми с каменными укреплениями Константинополя. В случае осады главной проблемой стал бы огонь — несколько удачно пущенных горящих стрел могли превратить весь город в погребальный костёр.
— Много торговцев прибывает в последнее время? — как бы между прочим спросил Стефан, когда они проходили через рыночную площадь.
— Достаточно, — уклончиво ответил Мирослав. — Киев — важный узел на торговом пути.
— Вижу северян среди них, — заметил Стефан, указывая на высокого светловолосого купца, чьи товары привлекали много внимания.
— С севера приходит лучшее железо и меха, — пожал плечами Мирослав. — А мы отправляем им мёд, воск, зерно.
Стефан кивнул, делая мысленную заметку. Мирослав не выказывал особого беспокойства при упоминании северян, значит, либо не знал о возможной угрозе, либо умело скрывал тревогу.
Обойдя рынок, они направились к небольшому храму, где по словам Мирослава, хранились ценные реликвии. Пока воевода разговаривал со жрецом, Стефан незаметно отошёл в сторону, делая вид, что разглядывает резные изображения языческих богов. На самом деле его внимание привлекла беседа двух стражников, стоявших у входа.
— … говорят, уже у северян, — услышал он обрывок фразы. — Полсотни ладей, а может и больше.
  
— Не может быть столько, — возразил второй. — Откуда у Олега такое войско?
— Собрал со всех племён, — ответил первый. — К нему даже чудь присоединилась, и кривичи…
Разговор прервался, когда стражники заметили приближающегося Мирослава. Стефан сделал вид, что полностью поглощён изучением резьбы.