Полюби, если сможешь... (СИ)

— У нас что, будет мужской гарем?
— Я ничего ему не обещала, Фрид, — прошептала она, заглядывая мне в глаза.
Я понял, что она его очень боится.
— Ты же со мной спала как с женихом, — возмутился Андреас, обращаясь к Эрне.
Я не поверил ему, Эрна не могла это сделать без моего согласия. Да и Андреас не подавал прошения для принятия в нашу семью и не являлся её женихом. Это противоречило нашим законам этики и морали.
— Что? Когда? Как? — заорал я, придвигаясь к Андреасу, сжимая от злости кулаки.
Это был для меня удар ниже пояса. Подлый удар исподтишка.
Я взял свою злость и обиду за горло, слегка придушил их и резко отошёл от него.
— Да в принципе мне сейчас уже всё равно. Я дам тебе развод, Эрна! Раз ты его так любишь! Можешь на ней жениться, Андреас, — спокойно произнёс, обращаясь к ним.
Я увидел как он победно улыбнулся уголками губ, гордо вскинув вверх подбородок. Он достиг того чего очень хотел. Но я был уверен, что он блефует.
— Не было у нас с ним ничего, не было! Он всё врёт, Фридерик! - закричала Эрна, испуганно оборачиваясь на Андреаса со слезами на глазах.
Он стоял, смотрел на неё и нагло ухмылялся её словам.
И от её испуганного взгляда, брошенного на него, я понял…. всё у них было! Моё сердце обожгло резкой болью как огнём. Очень хотелось спросить у Эрны, но я молчал.
— Чего же тебе не хватало, любимая?!… Развлечений?… Ты их получила… и что теперь?… Плачешь?
Я смотрел на него с ненавистью и презрением, страшная буря бушевала внутри меня и я чувствовал как валит дым из ноздрей. Я молчал, собирая остатки самообладания, чтобы не начать крушить сейчас здесь всё и вся.
— Как она могла так поступить со мной?! - задавал я себе этот вопрос, который жёг мою душу.
— У нас ничего не было, не было! Я не хочу за него замуж, я ненавижу его, Фридерик! Не выдавай меня за него замуж, пожаааалуйста, — зарыдала Эрна, упала передо мной на колени, обнимая ноги, прижимаясь к ним лицом.
Я почувствовал её сильную дрожь в теле от страха.
— Вставай, Эрна! Не надо! Я тебе верю, — наклонился к ней, поднимая с колен, я дрожал от злости.
— Ты мне не веришь? — прошипел Андреас мне прямо в лицо. — На, посмотри! - и протягивает мне золотую флешку.
— Увидишь какой страстной она была в моих объятиях! - и нагло ухмыльнулся.
Эрна сжалась, как запуганный зверёк в комочек, в глазах был испуг и неподдельная мольба о помощи и прощении.
— Андреас! Я верю своей жене! - прорычал ему злобно сквозь зубы.
— А это, — указал ему пальцем на флешку. — Смотри сам свои эротические извращения и магические фантазии, и завидуй, что эта женщина МОЯ! Проваливай, пока цел! Забудь дорогу туда, где я буду находиться со своими женщинами! А ты не мужчина, ты подонок!
Я со всей силы двинул ему кулаком в его наглую хитрую рожу. Он не ожидал удара и упал на землю.
Из его носа текла кровь… Он схватился за нос рукой, вставая с земли.
Из моих ноздрей уже выскакивали яркие искры огня и гнева, я прорычал на него угрожающе и уже был готов обратиться в свою ипостась, чтобы сжечь его огнём. Но только, обернувшаяся на мой рык, испуганная Алейна, остановила меня. Я боялся её испугать ещё больше своим оборотом. Пусть она увидит меня настоящего, но немного позже, если захочет.
Андреас крепко выругался и испарился, прошипев:
— Берегись! Я всё равно тебе отомщу, Фридерик!
Я понял, теперь его нужно опасаться, угрозы мага могут быть непредсказуемы и он предупредил меня не напрасно.
Я обнял плачущую Эрну, прижал её к своей груди, стал гладить по спине и успокаивать. Но кроме опустошения, сожаления и сочувствия ничего уже к ней не испытывал. Эта была последняя капля, которая выжгла мою любовь к ней. Предательство не прощают.
— Пойдём в дом, Эрна. Нам нужно серьёзно с тобой поговорить. Надеюсь, ты понимала что делала, — спокойно сказал ей, оглядываясь по сторонам.
Мне было очень больно и горько от того, что самая родная, близкая, любимая жена меня предала. Теперь нужно быть постоянно начеку, из-за угроз Андреаса. Спокойствие теперь будет только сниться.
 
Я развернулся и повёл Эрну к дому. Всю дорогу она тихо плакала, держа меня за руку. Потом неожиданно остановилась и тихо с сожалением произнесла:
— Что я натворила, Фрид? Прости меня, пожалуйста.
Эрна.
Мы вошли в дом, Фридерик сказал, чтобы я прошла в кабинет, а сам остался в гостиной с Алейной.
Я удобно устроилась в кресле и стала думать. Только сегодня пришло осознание какую боль я причинила Фридерику. Я очень надеялась, что он не поверил Андреасу и у нас с ним всё наладится и будет всё хорошо. Ведь он же сказал Андреасу, что верит мне.
Сейчас я уже была согласна принять Алейну равноправной женой, лишь бы он меня не выдал замуж за Андреаса. Я с ужасом представляла свою жизнь с ним. Вероятно, накануне, он раскопал откуда меня взял Фридерик и позволил себе разговаривать со мной, как с последней шлюхой. На что я надеялась, когда флиртовала с ним, а потом докатилась до измены? Ведь я хорошо понимала реалии этого мира. Такие как он из высших не строят серьёзные отношения и семью с такими, как я. Он только попользуется мной и выкинет на растерзание в бордель. А теперь из-за меня, из-за взбалмошного желания нравиться и любить, нависла серьёзная угроза над всеми. Каким же, Андреас, оказался подоноком, а я верила ему! Я зарыдала… мне было за себя так обидно, горько и больно. Как я могла так ошибиться, да к тому же подвести Фридерика.
Я жила с ним в своё удовольствие, не задумываясь о последствиях. Я относила себя к элите высших, развлекалась… считала что мне всё позволено, не задумываясь кто же я на самом деле…
И вот теперь, пришло понимание из какого болота меня вытащил Фридерик и вознёс чуть ли не до небес!
Меня баловали родители, называли принцессой. Я была единственной дочкой в семье, кроме братьев. Мне позволяли всё, я привыкла к повышенному вниманию. И когда я оказалась на подиуме невольничьего рынка я испытала огромный шок из которого ещё долго терпеливо меня выводил Фридерик. Я была ему очень благодарна, но вначале не любила его. Со временем моё отношение к нему потеплело и мне казалось, что это любовь. Я сама потянулась к нему с ласками. Шли годы, отношения были однообразными, без взлётов и падений. Он очень любил меня, а я позволяла себя любить. Мне было скучно в доме, хотелось чтобы кроме мужа, мной восхищались другие мужчины. Кружили своим вниманием и обольщением. Мы летали на балы и вечеринки чуть ли не каждый день. Мне это очень нравилось. Поклонников было много, словно я была невеста на выданье и мне это доставляло огромное удовольствие. И когда Фрид заводил разговоры о детях меня это раздражало. Я не готова была променять почти вольную жизнь на сиденье дома с детьми и редкие светские вылазки.
Неожиданно в мои мысли вторгся Николаус.
— Эрна, любимая, привет! Как дела? — нежно спросил он.
— Привет, Ник! Всё хорошо, — отвечаю ему в тон.
— Решился вопрос с Алейной? Ты успокоилась? — мне показалось, что он интересуется об Алейне как — то странно, можно сказать слишком заинтересовано.
— Он случайно в неё не влюбился? — ревностно промелькнуло в моей голове.
— Через неделю у них вроде бы свадьба, — злобно отвечаю ему.
— Она согласна на твои условия, дорогая? — радостно интересуется он.
Я молчу, не хочу этот вопрос обсуждать. Да и настроение внезапно испортилось.
— Почему ты молчишь? Что-то случилось? — взволнованно спрашивает меня.
Не буду же я ему рассказывать об Андреасе, это ему знать ни к чему.
— Не хочу о ней говорить, — выдыхаю я без настроения.
— Что с настроением, любимая? Тебя сегодня ждать на вечеринке у Магероусов? — спрашивает меня елейным голосом.
— Не знаю. Скорее всего нет, — грустно отвечаю ему, представляя как там будет весело. Теперь из — за этой Алейны мы сидим дома почти две недели безвылазно.
— Когда же мы увидимся, дорогая? — с тоской в голосе спрашивает меня.