Ученик Проклятого (СИ)

Зиргрин, услышав угрозу ученика, ощутил болезненное нежелание такого исхода. Наиль сказал, что если не получит помощи — будет убивать другими методами… С этим невероятно трудно смириться. К счастью, бывший убийца за последние годы научился с трудом, но подавлять это кровожадное безумие, хотя подобное решение было крайне болезненным.
«Ты можешь не использовать меня в этом бою», — ментально выдавил из себя одушевленный меч, ощущая неимоверные страдания от того, что сейчас сделал. Конечно же, Наиль не мог не почувствовать муки своего оружия. Это было невероятно трудное решение, но клинок все равно пошел на это…
«Проклятье, я тебя не могу понять!» — выдохнул Наиль, окончательно отбрасывая все мысли о помощи клинка. Если уж тот отказался от такой возможности напиться чужой крови, то его поступок, наверное, очень важен. — «Ладно, демоны с тобой. Сам так сам. Надеюсь, ты потом объяснишь мне, почему заставил меня создать такую ситуацию. Насчет ошибок — я уже все и так осознал…»
«Объясню, но позднее. Мой тебе совет — оставь Беса жить. Его нужно допросить».
«Шикарный совет, учитывая, что я до него даже не могу добраться».
Пока Наиль вел эту мысленную перепалку с клинком, он параллельно вычислил позиции и вооружение каждого бандита. Все оказалось не так уж плохо. Всего здесь было тридцать два человека, включая Беса. Четверых парень уже убрал, еще троих парализовал метательными иглами. Вообще-то, молодой человек в легкой панике перепутал иглы, смазанные смертельным ядом, с иглами, вымоченными в паралитике. Впрочем, парализованные все равно выбыли из строя на пару часов, так что теперь не угрожали ему. Можно сконцентрироваться на остальных.
У бандитов были арбалеты не самого лучшего качества, что понятно, учитывая, насколько ценное это оружие. Даже городским стражам приходилось отслужить три года, прежде, чем они получат собственный арбалет. О свободной продаже можно было даже не думать — смертная казнь была самым легким наказанием за торговлю оружием в воюющей стране, где каждый клинок на счету.
Преступники, конечно, имели возможность добыть себе арбалеты, выкупая их у мародеров. Чаще всего, такое оружие, поднятое с тел на поле боя, было сломанным, так что требовалось самостоятельно его отремонтировать. А так как задача это непростая, то и качество оружия получалось после ремонта заметно ниже. Первой страдала дальнобойность, вторым — прицеливание и общая надежность. Благодаря этому факту после первого ливня болтов дальнейший обстрел Наиля был довольно редким. Следующей проблемой для бандитов были арбалетные болты. Их, опять же, собирали на поле боя, часто выдирая из тел погибших. Само собой, болтов было мало, так что их приходилось экономить.
В отличие от своих подчиненных, Бес обладал очень хорошим арбалетом. Он почти не промахивался, и сила удара болта была на высоте. Тот, что попал в левое плечо Наиля, прошел через кость и показал свой хищный кончик с другой стороны. К счастью, юноша вовремя сдвинулся, намеренно подставив плечо, иначе ему бы пробило легкое этим снарядом.
Все еще находясь под иллюзией, юный убийца быстро осмотрел свои раны, после чего обломил древко впившегося в ногу болта, остальные два оставив так. Чтобы их извлечь — нужно сперва позаботиться о врагах.
— Шеф, его не видно! — крикнул один из бандитов.
— Вы замкнули периметр?
— Сразу же.
— Тогда он здесь. Даже боги не выйдут из взрыв-сети, не зацепив хотя бы один амулет. Будьте внимательны, он где-то здесь. Эй, парень! — крикнул в пустоту Бес. — Я признаю, мы погорячились немного. Но теперь, убив моих людей, ты правда надеешься уйти живым? Последний раз предлагаю тебе подчиниться! Территория вокруг этого места заминирована взрыв-печатями. Ты ни за что не выберешься, если не знаешь последовательность и места их установки!
Наиль в очередной раз проигнорировал крики Беса. Стать подчиненным этого возомнившего себя кем-то великим бандита? Смешно. Зиргрин говорил правду. Он вложил в своего ученика все, что только мог, включая миропонимание и особую гордость высококлассного специалиста. Пусть его ученик только ступил на этот путь, но он уже обладал высочайшими навыками, улучшенным зельями телом и знаниями, о которых эти низкопробные преступники могли только мечтать.
 
Невидимый, словно призрак, Наиль зашел за спину одного из внимательно изучавших окружение бандитов, после чего неуловимым движением совершил резкий удар, ломая тому сзади шейные позвонки. Так как ему раньше не приходилось использовать этот прием на людях, он от неуверенности перестарался, едва не снеся ладонью всю голову целиком. В конце концов, не имея раньше подходящих целей для тренировок, парень осваивал этот прием на деревянной доске.
«Я же говорил, человеческие тела гораздо более хрупкие», — заметил Зиргрин.
«Откуда мне знать, насколько?», — буркнул юноша, вновь скрываясь за иллюзией и уже подкрадываясь к следующему противнику.
У бандитов не было мечей. Только кинжалы, которыми они могли, наверное, убить равного себе противника. Но не тренированного убийцу.
Узкое лезвие одушевленного клинка беззвучно и молниеносно впилось в сердце цели, разрывая его. Зиргрин, который уже морально приготовился к тому, что этот кровавый пир пройдет мимо него, не мог поверить своему счастью.
Вначале Наиль по неопытности запаниковал, столкнувшись с таким количеством врагов. Но, получив передышку, он смог успокоиться и восстановить рациональность мышления. Противник оказался не настолько опасен, как показалось вначале. Меч был полностью прав, эти разбойники просто слишком привыкли к сытой городской жизни, к тому, что все их боятся и уважают. На деле же они… просто сброд.
Тренированный разум молодого человека словно встрепенулся, начав быстро анализировать окружающую среду. Именно так, как его обучал Зиргрин. Все эмоции ушли куда-то, оставив холодный расчёт. Скорость принятия решений многократно возросла. Отвечая молниеносному мышлению, стало реагировать и тело. Он словно стал легче, гибче, быстрее. Зиргрин, заметив, как Наиль впал в то самое состояние, которое хотел выработать в ученике бывший убийца, напряженно затих, боясь, что случайным словом или воздействием разрушит это уникальное явление. Сам Зиргрин никогда не обладал способностью отключать эмоции, переходя в режим абсолютного хладнокровия, но он знал многих, кто мог это сделать.
Иногда, если личность убийцы не согласуется с тем, что он вынужден делать, он учится во время работы гасить все эмоции. Этого требует инстинкт выживания, так как, став убийцей, ты будешь убивать снова и снова. И если во время каждого задания испытывать бурю эмоций и переживаний — то можно обезуметь, превратившись в двуногого зверя. Зиргрин не хотел делать своего ученика по образу и подобию своему, ведь именно зверем он сам когда-то и стал… Вместо этого он пытался найти нужные рычаги, чтобы сформировать у Наиля такое вот хладнокровное состояние. Шансы были ничтожно малы, учитывая, что даже сам одушевленный меч понятия не имел, что нужно делать для достижения этой цели, но Наиль все же смог сегодня временно отключить эмоции.
Как только юноша очистил разум от лишних переживаний, его действия стали в разы эффективнее.
Бес тоже заметил изменения. Ранее растерянный мальчишка неожиданно превратился в машину смерти. Он беззвучно и молниеносно перемещался между бандитами, убивая каждого до того, как они даже заметят угрозу. Один за другим на землю падали тела. Что еще страшнее — никто из них ни разу не вскрикнул, демонстрируя тем самым высший навык убийцы.
 
— Черт возьми, — произнес Бес, обернувшись к двум защищавшим его подручным. — Какой дьявол вселился в мальчишку? Он же не был таким… Это…
— Шеф, это матер смерти! Мы вышли против мастера смерти… — со страхом выдавил из себя один из телохранителей, наблюдая, как его рассыпавшиеся ранее по территории товарищи непроизвольно сбиваются в толпу, словно стадо баранов, ждущее атаки кружащего вокруг них голодного волка. И это стадо отступало к Бесу.