Десять историй о любви (сборник)

– В семинарии. Четыре года назад.
– Где?!!
– В Киевской семинарии. Вас ведь зовут Фома? Хотя в миру у вас, наверное, было другое имя.
– В каком еще миру? Меня зовут Виктор. И четыре года назад я ни в какой семинарии не учился.
Попутчик закашлялся и затряс головой.
– Простите. Наверное, я ошибся. Но сходство невероятное. Вы даже головой делаете точно так же. Вот видите? Вот опять. Как будто у вас затекла шея.
– Может, я лучше перейду в другое купе?
– Нет, нет, что вы. Извините меня. Я обещаю вам, что больше надоедать не буду.
Однако, забравшись к себе на полку и с удовольствием закрыв глаза, Виктор чувствовал, что странный попутчик продолжает на него смотреть. Впрочем, стук колес и плавное покачивание вагона скоро сделали свое дело. Перед тем как уснуть, Виктор еще успел задуматься о том, какая может быть связь между тремя городами, куда его заставили съездить нелепые письма, но вскоре мысли его спутались, и он провалился в первый за несколько недель по-настоящему глубокий сон.
Наутро он обнаружил, что его попутчик исчез.
«Вот и хорошо, – подумал он. – Сумасшедший какой-то».
В Киеве он снял номер в той гостинице, где ему было указано, и стал ждать.
Через два дня, потеряв надежду, Виктор решил, что его опять обманули. К полудню он начал укладывать чемодан. Выходя из номера, он подошел к телевизору, чтобы выключить его из сети. Он протянул руку к выключателю, но вдруг замер, уставившись на экран. В хронике новостей мелькали кадры с места крушения самолета. Дымящиеся остатки фюзеляжа, вещи пассажиров, солдаты. Какой-то чиновник в яркой куртке с капюшоном давал интервью. Виктор прибавил звук. С трудом разбирая украинскую речь, он все же уловил, что причиной авиакатастрофы, скорее всего, послужила ошибка пилота, у которого за день до вылета родился сын. Пилот обманул комиссию и явился на борт в состоянии тяжелой похмельной интоксикации. Рейс был из Москвы.
Виктор бессильно опустился на стул. Он понял, что теперь никуда не уедет.
Вечером, проверяя почту в своем ноутбуке, он обнаружил новое письмо. Оно было коротким.
«Смотрел телевизор?»
Вместо ответа он напечатал: «Куда теперь?»
В Полтаве он открыл компьютер прямо на вокзале. Положив на столик в кафе мобильный телефон, Виктор вошел в Сеть. В новом письме ему указывали небольшой районный центр, до которого надо было добираться на электричке. Чемодан он решил оставить в камере хранения. С ним оставалась лишь сумка, в которой лежал компьютер, и телефон.
Сойдя с пригородного поезда, он снова проверил почту и отправился на поиски автовокзала.
Автобус был старый и почти пустой.
Деревня, где он вышел уже под вечер, состояла буквально из нескольких хат.
«Найди кума Миколу. Он знает – куда везти».
– Да не поеду я никуда, – сказал Виктору огромный мужик, разгребавший вилами сено у себя во дворе. – Ночь уже совсем. И «жигуль» у меня сломавси. Ишь, чё удумали! На ночь глядя – в такие места. Туда и днем-то не всякая дитина заскочит. А воны куда тильки не бегають.
– Микола, это шо у тоби там за кацап? – раздался с крыльца женский голос.
– А ну, подь в хату! – крикнул Микола в сгущающуюся темноту. – От, баба дура!
– Никуды не поедешь! – крикнула в ответ женщина с крыльца.
– Звиняйте, – сказал Виктору Микола, снова подхватывая вилами целую копну.
– Но вы мне скажите хотя бы – в какую сторону надо идти?
– А ни в какую не надо. Не треба вам никуда ходить. Оставайтесь у нас. Жинка варениками угостит.
– А завтра вы меня отвезете?
– И завтра не отвезу.
– Но мне очень надо.
– От, чудак-человек. Говорят ему – не надо, а он заладил «надо мне, надо».
– Я вам хорошо заплачу.
– Та на шо мне твои деньги, если…
Микола вдруг замолчал и стал еще усерднее налегать на вилы. Оба молчали минуты две.
– Значит, не отвезете? – наконец заговорил Виктор.
– Не отвезу.
– Хорошо. Тогда все равно – скажите, в какую сторону?
Не поднимая головы, Микола показал вилами на лес. Виктор посмотрел туда и сказал:
– Вот по этой дороге?
 
Микола продолжал молча метать стог.
– Спасибо. А когда завтра автобус уходит в райцентр?
Микола что-то пробурчал, и Виктор понял, что от него уже ничего не добьешься.
Отойдя по дороге, он обернулся и увидел, что Микола, выпрямившись, смотрит ему вслед. Рядом с ним стояла его жена. Они оба продолжали смотреть в его сторону до тех пор, пока он не дошел до леса и темнота окончательно не поглотила его.
Примерно в одиннадцать Виктор понял, что заблудился. Дорогу он давно потерял. Вернее, она сама исчезла у него под ногами. Превратившись сначала в тропинку, очень скоро она стала как-то непонятно петлять и наконец совсем растворилась. Кругом был глухой лес, непроницаемая темнота и ночные шорохи. Издалека доносились раскаты грома. Где-то начиналась гроза.
Виктор сел под деревом, оперся спиной на ствол и вынул из сумки компьютер. Ему очень хотелось верить, что телефон будет работать в такой глуши. Матовое мерцание монитора немного его успокоило. В почтовом ящике было письмо.
«Оглянись», – прочитал он и почувствовал, как у него по спине побежали мурашки.
Виктор медленно повернул голову и увидел светящиеся огоньки. Это были окна. Он мог поклясться, что минуту назад их там не было.
Как зачарованный он несколько мгновений смотрел на ярко освещенные окна, потом повернул голову к компьютеру и увидел еще одно письмо.
«Заходи», – прочитал он.
Когда дверь открылась, он замер и не мог сделать больше ни одного шага. Перед ним стояла ночная гостья из его снов.
* * *
Они смотрели друг на друга целую вечность. В голове Виктора бурей проносились обрывки его ночных кошмаров. Лес вокруг как будто стал вдруг еще темней и подступил к самому дому. Залитая светом комната за спиной девушки закачалась, и Виктор подумал, что все это – и лес, и одинокий домик, и девушка, стоявшая напротив него, – сейчас закружится вихрем и взовьется к ночному небу, унося его нелепое, беспомощное тело с собой.
Он почувствовал, как ноги у него подгибаются от слабости и отказываются держать его. Он уже ничего больше не понимал.
В это мгновение дверь перед ним неожиданно захлопнулась. Виктор снова оказался в темноте.
Он знал, что мог теперь просто уйти оттуда, но в то же время отчетливо понимал, что никуда не уйдет. За дверью лежала разгадка. Все его страхи гнездились там.
– Чего колотишь, как сумасшедший? – открывая дверь, закричала на него какая-то старуха. – Шляются по ночам, грибники чертовы! Нажрутся грибов – покоя от них нет!
– А где девушка? – выдохнул Виктор, чувствуя, как сердце у него колотится все быстрей.
– Совсем сдурел! Девушек ему подавай! А ну, пошел вон отсюда! Сейчас собаку спущу!
– Подождите! – Виктор резко уперся рукой в дверь, которая уже начала закрываться, а потом, оттолкнув старуху, сделал шаг внутрь.
Не обращая внимания на ее крики, он быстро заглянул во все комнаты, но девушки нигде не нашел.
– Спряталась, – сказал он растерянно и опустился на табурет.
– Да ты вправду умом тронутый, – сказала старуха. – Откуда тут девушки? Ты сам сюда как попал?
– Что? – сказал Виктор, с трудом соображая.
– Откуда ты взялся?
Виктор потряс головой и сжал виски руками.
– Я из банка… Валютный отдел…
– Не знаю я никаких отделов. Сам видишь – девушек здесь нет. Так что, давай, собирайся.
Виктор продолжал молча сидеть на табурете.
– Чего расселся? Иди откуда пришел.
– Я не могу, – наконец медленно сказал Виктор.
– Как это – не могу? Ноги, что ли, у тебя отвалились?
– Мне надо ее найти. Скажите – где она прячется. Я поговорю с ней – и сразу уйду. Я вам обещаю.
– Он обещает! Пришел среди ночи – а я ему девушек ищи! Говорю тебе – нет у меня никаких девушек и не было отродясь.
– Я не уйду.
Старуха постояла молча напротив него, а потом сплюнула прямо на пол.