"Та самая Аннушка", второй том, часть вторая: "Не та дорога" (СИ)

Подошли к нам ближе к вечеру, прямо на стоянке. Я к тому времени уже метнулся в кафе попроще, принёс оттуда жратвы и пива для водил, потаскался по рынку, демонстративно приценился к оружию и патронам, поменял ещё купонов на «хрендели», на этот раз по «чёрному» курсу, семь с половиной за купон. Валютчики вели себя осторожно, но не особо тряслись, а значит, услуги их востребованы и оказываются массово. Для меня это признак того, что попытка введения «хрендельного стандарта» близка к полному провалу. Свободной конкуренции на межсрезовом рынке местная валюта не тянет, приходится делать её ограниченно конвертируемой, провоцируя курсовую разницу. То, что она отличается так сильно, причём не в пользу «хренделя», говорит о том, что дела у местного «центробанка» не очень: поддерживать курс валютными интервенциями он не тянет, инфляцию сдержать не способен.
Чтобы простимулировать местную розницу, а заодно дать понять, что я не нищеброд, который только приценивается и ничего не покупает, приобрёл десяток гранат. Обычные РГН и РГО, явно с Родины завезли. Парочку буду носить с собой, остальные в машине положу. Практичная вещь, всегда в хозяйстве пригодится.
В общем, когда к нам заявилась эта делегация, я уже закончил экскурсию и даже заскучал. Никаких загонов с умирающими от передоза рабами я так и не встретил, звон цепей, лязг кандалов и стоны происходят где-то в другом месте. В Чёрном Городе всё более-менее цивильно — офисы, договоры, склады, торговля. Закулисная часть либо хорошо спрятана, либо расположена в другом месте. Это хороший признак — значит, организаторы пока ещё стесняются публично демонстрировать неэтичную подоплёку своего бизнеса, а их клиенты предпочитают делать вид, что не в курсе. Традиционная часть торгового сообщества всё ещё сохраняет остатки своего авторитета, и, даже если и пользуется «дорожными транспондерами», то неловко отворачиваясь, ковыряя ножкой землю и не глядя друг другу в глаза.
Пришли трое. Один имеет внешность бухгалтера, слегка даже карикатурную, с картонной папкой и толстыми очками на носу. Второй низенький, худой, ушлый, с узким неприятным лицом, поджатыми губами, и глазами настолько пронзительными, что хочется схватить его за грудки, шарахнуть о кузов и заорать: «Ты что, сука, шпион?» Третий, наоборот, выглядит вполне обычно — мужчина средних лет, коренастый, небритый, с располагающим «свойским» лицом, одетый как типичный караванщик. Глаза у него, правда, холодные и жёсткие, как шляпки гвоздей, и руки слишком ухоженные для караван-баши.
Сашка, увидев этого мужика, впервые отреагировала — коснулась манипулятором моей руки, а когда убедилась, что привлекла внимание, незаметно указала на него пальцем.
— Ты его видела? — очень тихо спросил я.
Посетители рассматривают наши грузовики и фильтр, лежащий распакованным на откинутом борту одного из них, переглядываются, обмениваются короткими неразборчивыми фразами, «бухгалтер» что-то чёркает в папочке.
Слух у рободевчонки прекрасный, и она кивает. Я задумываюсь, где Сашка могла видеть этого коммерса, и в голову приходит только один вариант.
— Это он на Терминале на Алинку бычил?
Робот снова кивнула.
— Чем могу помочь? — вежливо спросил я, подходя к гостям.
— Здравствуйте, уважаемый, э…
— Лёха, — представился я их главному.
— Я Юрий Сергеевич, — ответил тот.
Спутников своих он представлять не стал, для меня они так и остались «бухгалтер» и «шпион».
— Чем могу помочь, Юрий Сергеевич?
— Это ваш караван, Лёха?
— Мой. Интересуетесь грузом?
— Я интересуюсь всем, что происходит на нашем рынке. Но и грузом тоже, да. Почём хотите продать, если оптом всю партию?
— Пока не определился. Думаю, завтра попробую аукционный подход.
 
Я заметил, что «шпион», присев, заглядывает под рамы грузовиков. Резонаторы ищет? Ну-ну.
— Разумно, разумно… И всё же я бы предложил сперва выслушать наше предложение.
— Ваше это чьё? — прямо спросил я.
— Руководства «Союза Освобождённой Торговли». Мы предложим справедливую цену.
— Я бы предпочёл высокую.
— Разовая прибыль не всегда перевешивает выгоды долгосрочного сотрудничества. Это ваша глойти? — он показал на Донку.
— Да. Дунькой зовут.
— Это её предел по грузу?
— У неё есть другие достоинства.
Юрий Сергеевич скептически оглядел худую девушку и покачал головой в сомнении. Донка обиженно фыркнула, подбоченилась и выпятила небольшую грудь.
— Можно поинтересоваться, откуда у вас такая большая партия, причём из одной серии? Такой товар обычно не продают кому попало. Скажем, нам в оптовой партии отказали под предлогом ограниченности поставок. Кроме того вы, уж простите, не выглядите достаточно состоятельным для покупки такого количества по полной цене.
— Удачное стечение обстоятельств. Скидки, распродажи, ликвидация склада… Знаете, как это бывает?
— Ликвидация? Да, знакомо, а как же, — покивал Юрий Сергеевич. — Популярный в некоторых кругах метод.
Он покосился на моих водил, которые дёрнули пивка, расслабились и стали чертовски похожи на самих себя. То есть рейдеров из банды Бадмана.
— Осуждаете?
— Нет, — покачал он головой, — мы с пониманием. Поэтому хотим предложить вам расширенное сотрудничество. Приоритетная реализация товара, бонусы, скидки, льготное… хм… улучшение возможностей логистики.
— И что я буду за это должен?
— Два момента. Первый — вы продаёте нам всю партию. Эти фильтры — лучшее, что есть на рынке, а мы заинтересованы в стимулировании караванщиков, которые сотрудничают с «СОТор».
— То есть чтобы их можно было купить только у вас?
— Именно. Только не купить, а получить в рамках комплексного предложения о сотрудничестве и членстве.
— И зачем мне отдавать вам с оптовым дисконтом то, что у меня влёт раскупят в розницу или через аукцион?
— Это второй момент. Вас приглашает к себе председатель «Союза Освобождённой Торговли».
— Меня? — удивился я. — Вы сами только что говорили, что я просто мелкий коммерс, которому даже партия фильтров не в размер.
— Иногда и пешка может стать ферзём! Главное — дать ей шанс!
— Но вероятность, что её разменяют, гораздо выше.
— Выбор за вами. Вы можете встретиться с председателем Союза и получить шанс стать частью чего-то большего. А можете остаться мелким торговцем и попытаться продать ваш товар с аукциона или в розницу. К слову, после того, как вы оцените результат, наша оптовая цена будет уже сильно меньше.
— Я, пожалуй, пообщаюсь с вашим председателем. Надеюсь, он интересный собеседник.
— Не заскучаете, Лёха, это я гарантирую, — засмеялся Юрий Сергеевич. — Подходите через полчаса к храму.
— Храму? Где это?
— Его несложно найти, он виден отовсюду. Если заблудитесь, посмотрите на любую купюру и не ошибётесь.
* * *
— Сдаётся мне, — поделился я с Донкой своим прогнозом, когда гости ушли, — на аукционе нам бы никто даже стартовую цену не дал, а в розницу не нашлось бы покупателей. Пришлось бы в итоге отдать всё им, по той цене, которую они назовут. О честной конкуренции тут не слышали.
— Зачем они нас зовут, Лёх? — спросила глойти. — Чего им надо-то?
— Втравить нас в какой-нибудь блудняк, наобещать с три короба и кинуть, разумеется.
— Но мы всё равно пойдём?
— Разумеется. Для этого и приехали.
— Что-то у Доночки очко ёкает.
— Ну, не ходи, я сам.
— Не, я лучше с тобой. Тут сидя изведусь вся, от нервов накидаюсь и буду никакущенькая.
— Это ты брось, — сказал я, — нам, может, драпать придётся в темпе вальса.
— Вот я и говорю, лучше с тобой.